Чтение онлайн

Убийство банков

Еще один способ убить рост — это уничтожить банки, которые размещают кредиты для инвестиций. Как можно убить банки? Банкам нужно, чтобы люди вкладывали в них деньги. Только тогда будут выдаваться займы для инвести­ций. Но люди будут вкладывать деньги лишь в том случае, если они получат со своих сбережений хороший доход.

Мы уже видели, что высокая инфляция раздувает финансовую систему, но при этом предполагалось, что уровень процентных ставок устанавливается ры­ночными механизмами. Однако многие бедные страны предпочитают контро­лировать уровень номинальных процентных ставок даже тогда, когда инфля­ция выходит из-под контроля. В результате вкладчики оказывались не защи­щенными от эрозии реальной ценности своих вкладов.

Допустим, номинальная процентная ставка была ограничена потолком в 10 %, при этом инфляция достигла 30 %. Тогда даже тот вкладчик, который ре­инвестирует проценты на сберегательный счет, обнаружит, что реальная цен­ность вклада сокращается на 20 % в год. Номинальная процентная ставка ми­нус инфляция — это реальная прибыль, которую получают вкладчики на свои сбережения. Если реальная процентная ставка резко отрицательная, стимулы класть деньги в банк снижаются. Люди с гораздо большей охотой будут уво­дить деньги за границу, вкладывать их в недвижимость или вообще не хра­нить. Политику отрицательной реальной процентной ставки обычно называ­ют финансовой репрессией, потому что она обесценивает денежные сбереже­ния в банках. Банки, пытающиеся сохранить сбережения при отрицательной реальной процентной ставке, в сущности пытаются носить воду в решете.

Есть конкретные данные, подтверждающие, что резко отрицательные зна­чения реальных процентных ставок и очень плохие показатели роста — вещи между собой связанные. Реальные процентные ставки на уровне ниже -20 % соответствуют резко отрицательным показателям роста — около -3 % на душу населения в год. Интересно, что более мягкие финансовые репрессии не так ка­тастрофичны. Так, при реальных процентных ставках в диапазоне между -20 % и нулем, показатели роста будут положительными — немногим менее 2 %. При положительных значениях реальных процентных ставок динамика роста наи­более благоприятна: 2,7 % на душу населения [10]. В таблице 11.2 приводятся некоторые примеры существования резко отрицательных реальных процент­ных ставок и соответствующих им показателей экономического роста.

Резко отрицательные значения реальных процентных ставок препятствуют росту, потому что они облагают налогом тех, кто хранит свои сбережения в банках. Большинство людей этого не делает. Люди реагируют на стимулы, по­этому объем сбережений в банках будет сокращаться. Отношение объема бан­ковских вкладов к ВВП в странах с резко отрицательными реальными процент-

Таблица 11.2. Примеры резко отрицательных значений реальных процентных ставок

Страна

Период

Реальная процент­ная ставка (%)

Темпы роста на душу населения (%)

Аргентина

1975-1976

– 69

– 2,2

Боливия

1982-1984

– 75

– 5,2

Чили

1972-1974

– 61

– 3,6

Гана

1976-1983

– 35

– 2,9

Перу

1976-1984

– 19

– 1,4

Польша

1981-1982

– 33

– 8,6

Сьерра-Леоне

1984-1987

– 44

– 1,9

Турция

1979-1980

– 35

– 3,1

Венесуэла

1987-1989

– 24

– 2,7

Заир

1976-1979

– 34

– 6,0

Замбия

1985-1988

– 24

– 1,8 ными ставками (менее -20 %) почти в два раза ниже, чем в странах с небольши­ми отрицательными или положительными значениями ставок.

Каков механизм влияния? Если банки оказывают экономике ценные услу­ги, предоставляя кредиты, то, когда банки будут выдавать мало кредитов, эко­номика будет страдать. По словам экономистов Роберта Кинга и Росса Ливайна:

«банки оценивают потенциальных предпринимателей, мобилизуют сбережения для фи­нансирования наиболее многообещающих проектов, повышающих производительность, ди­версифицируют риски, связанные с этими инновационными проектами, и выявляют ожидае­мые доходы от участия в инновациях вместо производства уже существующих товаров испытанными методами. Более успешные финансовые системы повышают вероятность внед­рения успешных инноваций и потому ускоряют экономический рост. Таким образом, переко­сы в финансовом секторе снижают темпы экономического роста, замедляя скорость инноваци­онного процесса».

Кинг и Ливайн обнаруживают прочную взаимосвязь между уровнем фи­нансового развития страны (измеряемого соотношением финансовых сбере­жений в банках к ВВП в 1960 г.) и темпами роста на протяжении последующих трех десятилетий. Темпы роста на душу населения снижаются на 2,3 процен­тных пункта по мере движения от четверти самых развитых финансовых сис­тем до четверти наименее развитых. Уничтожение банков — еще один простой способ, используя который правительство, вставшее на неверный путь, может убить рост.

Закрытие экономики

Еще одно неприятное наследие первого поколения исследований бедных стран — это закрытие многих бедных экономик для международной торговли. Страны шли на невероятные подвиги, чтобы производить товары на месте, а не импортировать их. Один из случаев в дореформенной Гане демонстрирует особо абсурдную ситуацию, до которой способен довести такой подход. Ганцы так хотели иметь собственную автомобильную промышленность, что импор­тировали весь набор автомобильных комплектующих из Югославии. Потом они собирали машины и продавали их. Но цена, по которой они покупали на­боры комплектующих, была выше, чем стоил на международном рынке по­лностью собранный автомобиль!

Аргумент в пользу протекционизма был двояким [11]. Во-первых, многие специалисты по развитию первого поколения верили, что цены экспортного сырья — такого, как нефть, медь и олово, — в долгосрочной перспективе сни­жаются. Поэтому, считали такие эксперты, страна должна избежать ловуш­ки — соблазна импортировать готовые товары и вывозить сырье. Вместо это­го необходимо возвести барьеры на пути импорта готовых товаров, чтобы раз­вивать собственную промышленность. Многие страны Латинской Америки, Африки и Азии последовали этому совету и попытались заняться «импортоза-мещением», при котором отечественное производство заменило бы запрещен­ный импорт.

Гипотеза о падении цен на сырье не слишком-то оправдалась. Как правило, условия торговли бедных стран ухудшались, но не катастрофически — при­мерно на 0,6 % в год [12]. Однако даже это спорно, поскольку, по общему мне­нию, представление о росте цен на промышленные товаров преувеличено — не учитывается фактор повышения их качества [13]. Сырье, напротив, измеря­ется в стандартных единицах, качество которых не меняется с течением време­ни. Так или иначе, страны, у которых было сравнительное преимущество по запасам сырья, всегда могли диверсифицировать свой риск в области цен на сырье, используя финансовые инструменты для хеджирования.