В поисках смерти
Шрифт:
Право выбора всегда оставалось за осужденным. Так гласил закон штата. Наверное, поэтому, число тех, кто выбирал «взбодриться» перед смертью, вместо того, чтобы «мирно уснуть», было ничтожно мало. Но и тут Деликатному Убийце удалось поразить сограждан! Практически сразу он заявил о своих намерениях «Умереть по-королевски, на троне» и «Зажечь в последний раз, как настоящая рок-звезда». Эксцентричные высказывания лишь добавляли популярности тому, кто ее не заслуживал, а потому, весь судебный процесс уложился в рекордно короткие сроки. Никаких протестов и апелляций. Всем, в том числе и Рональду, не терпелось поставить жирную точку в нашумевшем деле. Жизни дикого зверя за решеткой публичного зоопарка должен был прийти конец.
Патриша Мюррей, как и любой среднестатистический американец, не могла оставаться вдали от новостей. И дело даже не в том, что она – начинающая журналистка, а значит – любопытна по природе… Имя Рональда Редвуда тиражировалось медийным пространством в режиме нон-стоп. Спрятаться было невозможно. Серый Призрак преследовал жителей Нового Света повсюду. И даже в штате Юта, носившем неофициальное название «Земля Святых», в месте где молятся чаще, чем разговаривают, все обсуждали те кошмарные истории, что творились во владениях их далеких соседей.
Отчасти, потому что в процессе разбирательств выяснилось: новый любимый маньяк Америки родом из Юты, крошечного городка под названием Фрут Хайтс, располагавшегося в двадцати минутах езды от Солт-Лейк-Сити. Но, несмотря на все это, Патриша Мюррей испытала настоящий шок, когда своим полуночным звонком, Большой Бен, главный редактор журнала «New Zion», поставил ее перед фактом: через час нужно выезжать в аэропорт, чтобы успеть на рейс во Флориду, где состоится «интервью тысячелетия».
– Мистер Хоук, вы, должно быть, шутите? Я никогда не брала интервью… у меня совершенно нет опыта! И я… я… я всего лишь второй месяц работаю в вашей га-газете… – лепетала Пат, испуганно наблюдая вновь заикающуюся себя в зеркале.
– Нет, Большой Бен никогда не ошибается. Я чувствую, что это твой шанс! Завтра поймаешь «крупную рыбу»! – Бенджамин Хоук звучал восторженно и слегка неадекватно. – Ты сидишь? Если нет – лучше сядь, потому что десять минут назад со мной связались из федеральной тюрьмы штата Флорида, Рональд Редвуд ждет нас на интервью! Первое и, вероятно, последнее! Супер-эксклюзив!
– …то-тот самый Редвуд? – после долгой паузы задала вопрос Патриша и решила, что ей, действительно, лучше присесть. – Серый Призрак, которого безуспешно пытались казнить на днях?
– Именно!
– Но при чем тут мы? – схватившись за висок пробормотала Патриша, словно в попытке уложить полученную информацию в голове.
– Понятия не имею! Все, что я знаю – это то, что Редвуд согласился дать интервью нам и никому больше! Это ли не удача, Пат?! – выпалил Большой Бен и, судя по звукам, открыл бутылку шампанского. – Сейчас же собирайся в поездку, тебе нужно быть на месте ровно в девять! Всю необходимую информацию вышлю по почте, расходы – на издательстве. Мне не интересны твои возражения! Прошу, не подведи меня, девочка! – заключил главред и, не удосужившись выслушать ответ, повесил трубку. Сон и усталость как рукой сняло. Мюррей бросилась в крохотную каморку, которую она называла гардеробной. На сборы оставалось меньше пятнадцати минут…
Теперь, перешагивая порог заветной больничной палаты, журналистка волновалась как никогда, словно перед встречей с Богом. Точнее, его главным антагонистом. Не справившись с нервами, Патриша впилась кофейными глазами в неподвижное тело, лежащее под капельницей и внемлющее собственному сердцебиению через прикроватный монитор. Глубоко внутри жила уверенность: зрительный контакт позволит чувствовать себя свободнее, но девушка ошибалась.
Немощный и обезображенный Редвуд, несмотря на плачевное физическое состояние, оставался королём положения, звездой, к которой пришли на поклон. В его лице читалось абсолютное спокойствие, а взгляд был сосредоточен, что редко удаётся людям в его положении. Сразу же потерпев сокрушительное поражение в «гляделках», Мюррей смущенно отвернулась. Все отрепетированные реплики куда-то исчезли, а язык стал мясистым и неповоротливым.
Конец ознакомительного фрагмента.