Чтение онлайн

Никто ничего ему не ответил – сказать-то было нечего. И хотя дорога стала намного лучше, от части от того, что в последние четыре дня не было дождя, от части от того, что путники въехали в более засушливые земли, и почва во время грозы вобрала в себя больше влаги, оставив на поверхности ее меньшую часть, скорость их продвижения оставляла желать лучшего – восемнадцать миль в день. На двадцатый день пути опять поднялся сильный пронизывающий до костей ветер, на небе сгустились тучи, и начался долгий моросящий дождь, навеявший на некоторых участников похода тоску.

– Вот тебе, пожалуйста, самое унылое время года – осень в Морнии! – просипел Джеймс, закашливаясь. Почти все участники похода, за исключением, правда, сэра Виктора с братом, чувствовали себя прескверно, простудившись в грозу.

– Именно это мы и не учли, молодой человек! – сказал хмуро граф. Он всегда называл Джеймса «молодой человек»; хотя Джеймсу это очень не нравилось, он держал свои чувства при себе, т.к. был на самом деле самый молодой участник похода и не смел «огрызаться» на старших, тем более на сэра Орландо.

Моросящий дождь, к счастью, почти не ухудшил состояние дорог, пришедших к этому времени в более или менее нормальное состояние, и путешественники могли продолжать путь со средней скоростью 40-47 миль в день. В связи с этим все находились в сравнительно хорошем расположении духа, когда еще одна неприятность обрушилась на них: выяснилось, что припасов продовольствия, рассчитанных сэром де Буром на двадцать семь дней пути, почти не осталось, а до Гротволда оставалось около трети пути, т.е. примерно пятьсот пятьдесят миль или, при нынешней их скорости, двенадцать дней езды. Было решено покрывать за день максимально возможные расстояния, т.е. не ехать только ночью, и, насколько возможно, экономить запасы пищи. А т.к. двенадцать дней – срок не очень большой, рыцари были уверены, что протянут.

* * *

…Семнадцатого дня девятого месяца, потратив на дорогу тридцать девять дней, в Гротволд исхудалые, ослабшие, с изможденными лицами, голодные и злые, все в грязи, миновав отряд стражников на городских воротах, въехали сэр Виктор и все остальные. Правда, и здесь не обошлось без небольшого инцидента. Дело в том, что начальник караула, дежурившего в это время на воротах, решил, еще издали увидев отряд рыцарей, что это простые странники, и, когда они подъехали к воротам, преградил им путь, в надежде получить хорошую взятку. Но выбрал он для этого не самый удачный момент. Конечно, в другой бы раз сэр Виктор, ехавший во главе отряда, и кинул бы ему пару-тройку серебряных 3 , но в том состоянии, в котором он находился после их слишком долгого и очень трудного переезда, он поступил совсем по-другому: он направил своего коня прямо на охранника и лишь когда тот, испугавшись, что будет задавлен рыцарем, выхватил из ножен свой меч и направил в его сторону, сэр Виктор, не желая, чтобы этот тупой стражник покалечил его лошадь, развернул своего Дрега – так звали его скакуна – боком к стражнику и, ткнув его носком сапога в грудь, сквозь зубы зло прохрипел:

– Ты что, не видишь, кто перед тобой, щенок?!

Охранник, пошатнувшись от удара и опустив меч, с злостью бросился к рыцарю со словами:

– Да как ты сме… – в этот момент сэр Виктор, держась одной рукой за луку седла, резко наклонился с лошади вниз и, схватив начальника охраны за волосы, ткнул его с силой лицом в щит, висевший у него за седлом и начищенный, как и меч, до блеска накануне утром, и поэтому фамильный герб Теккертов, изображенный на щите, не увидеть было невозможно.

– Смотри! – прорычал сэр Виктор. Охранник побледнел и отшатнулся от лошади.

– Проезжайте, проезжайте!.. – пролепетал он, раскланялся и приказал страже расступиться. – Простите меня, сэр, простите! – умолял он, когда сэр Виктор проезжал мимо него.

Друзья благополучно въехали в город, а стражники продолжали заворожено смотреть им вслед, пока те не скрылись за углом дома в одном из многочисленных переулков Гротволда.

Гротволд – небольшой бедный городок на границе Морнии, находящийся в самых северных ее землях. Население его всего около двух тысяч человек, он не лежит на каких-либо важных торговых путях и не известен вообще ничем, кроме того, что ближе других населенных пунктов находится к Северным землям, а, соответственно, считается небезопасным, и даже разбойники предпочитают обходить его стороной. На самом же деле это мирный, тихий городок, основанный переселенцами из северных земель еще во времена Войны 10-и великих королей, т.к. тогда это были пограничные земли между северными и южными королевствами и никому не принадлежали, но после войны Мория забрала эти земли себе. Гротволд-то и означает в переводе с альтского буквально «город беглецов». В первое послевоенное время это был очень многочисленный город, т.к. беженцев-переселенцев была просто тьма, но в скором времени большинство из них разъехалось – кто в другие города, кто в Моравию или на Северный континент; в Гротволде же остались одни лишь бедняки, нищие, крестьяне да беглые солдаты-дезертиры, не имевшие ни гроша за душой. А т.к. Гротволд все же относился к морийским территориям, король назначил наместником прилегающих к Гротволду территорий и его управляющим какого-то рыцаря «за хорошую службу короне» и забыл про этот городок. Так и просуществовал Гротволд столетия уединенный, в дали от пестрых, многолюдных, шумных больших городов. Таким Гротволд предстал и перед сэром Виктором и всей его командой.

Сэр Виктор с друзьями остановились в трактире «Гарцующий пони». Они взяли себе три лучшие комнаты – одну Теккертам, вторую сэру Мортимеру и графу, третью стражникам. Найти этот трактир не составило большого труда, т.к. стоило первому встречному мальчишке кинуть пару медных и спросить, где в этом городишке лучший трактир, как тот с радостью вывел рыцарей на главную, самую большую в городе улицу, провел их через базарную площадь, единственную в городе и всегда полную народа, и сказал, что им надо будет свернуть на третью справа улочку и второй дом слева по этой улице и будет то, что господа ищут. Это было очень удобно, т.к., во-первых, не надо было плутать по узким темным улочкам незнакомого города, а, во-вторых, трактир был прямо у главной улицы, разделявшей город как бы на две части – Восточную и Западную – и ведший от южных ворот до северных, через которые путники бы выехали на дорогу (если она есть) к Северным землям. Трактир был такой же каменный двухэтажный дом, как и все другие жилые постройки в городе, и единственное, что давало понять, что это особое заведение, была покосившаяся вывеска с названием забегаловки, висевшая над входом. Внутреннее убранство трактира ни чем не отличалось от обстановки в любом другом трактире в Морнии: 7 – 8 столиков, рассохшихся от старости, вокруг каждого из которых стояло по 4 таких же стула. В помещении не было окон, и все освещение его составляло несколько факелов, потрескивавших и не дававших хорошего освещения, поэтому был полумрак. В спертом воздухе стоял резкий запах копоти от факелов, пота, винных паров. Деревянные половицы под ногами скрипели и прогибались, и хозяин заведения – толстый мужчина лет сорока, голубоглазый, блондин, среднего роста – сразу услышал, что кто-то пришел, и вышел навстречу друзьям из кухни. Увидев, что перед ним не какие-то бедные странники (он понял это по одежде рыцарей, пусть и грязной), он учтиво поклонился и любезно спросил, что господам угодно.

– У нас на улице лошади. Позаботься о них! – резко сказал сэр Виктор. – Но для начала прикажи подать нам всех видов еды, какая у тебя имеется, и, желательно, побольше. Нас, как видишь, одиннадцать человек и мы уже три дня ничего не ели. А пока мы едим, приготовьте для нас три лучшие свои комнаты! – и Виктор повалился на ближайший стул.

– И принесите побольше вина! И поживее! – добавил сэр Мортимер.

– А вы пока отнесите все наши вещи по комнатам! – приказал сэр Орландо своим стражникам. Те послушно вышли.

Обстановка в комнатах, предоставленных путешественникам хозяином, была обычной обстановкой всех комнат любого трактира: три узкие кровати, кишащие клопами, стол, на котором всегда стоял кувшин с вином и три кубка, и три стула. Лучшими эти комнаты были потому, что, во-первых, они были намного чище остальных, и, во-вторых, на окнах в них имелись ставни, к тому же еще и несильно расшатанные.

Утром следующего дня Джеймс проснулся поздно. Никого в комнате не было. Он встал, оделся и налил себе в кубок вина. Потом подошел к дорожным тюкам, сваленным в углу, отыскал среди них свой и, порывшись немного в нем, извлек из его недр трубку и мешочек табака. Трубку эту Джеймсу подарил отец на 18-тилетие, и Джеймс очень ценил ее. Сама трубка была изготовлена из красного дерева и, соответственно, имела темно-красный буроватый оттенок. Полость же для табака и полость, через которую проходит дым, были отделаны серебром. На ручке трубки также имелась очень красивая витиеватая надпись «Джеймс Теккерт», тоже серебряная. И хотя на вид трубка эта, может быть, и выглядела просто, это была очень дорогая вещица. Джеймс развязал мешочек с табаком. «Черт, раза на два осталось!» – с сожалением подумал он, набил себе трубку и закурил (для этого он использовал серные палочки, которые воспламенялись, если ими резко провести по любому предмету; при их отсутствии же, т.к. они были большой редкостью и технологию их производства знала лишь Росагоса – одна из стран Северного континента – пользовался кремнем, высекая искру и поджигая палочку, закуривал). После этого он осушил до дна свой кубок и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Спустившись по скрипучей лестнице вниз, он застал всех своих спутников, кроме сэра Мортимера и двух стражников, сидящими за столом. Они завтракали.

–Приветствую вас, молодой человек! – бодро воскликнул граф де Бур, увидев Джима. – Вы долго спали сегодня!

–Да, я устал с дороги, – неохотно ответил Джеймс.

–Присоединяйся, Джеймс! – подозвав Джима жестом руки, крикнул Брайн. – Небось, голоден!?

–Да, ужасно, – ответил Джеймс. – А где сэр Мортимер и Симон с Джо (так звали двух стражников, которые отсутствовали за столом)?

–Они пошли на базар табаку купить, – ответил сэр Виктор и пояснил: – Т.е. сэр Мортимер пошел, а они его сопровождают.

–Очень кстати, а то у меня на раз покурить осталось! – обрадовался Джеймс и, подвинув себе стул, сел между графом и отцом к столу.

–Эй, хозяин! – крикнул Брайн. – Принеси-ка нам еще баранины и вина!

Когда все поели, стражники – Эндрю, Боб, Джон и Тэйлор – пошли в свою комнату – граф отпустил их – играть в кости, Джеймс попросил у отца немного табаку и вновь закурил (свой мешочек с табаком Джим оставил в комнате, а сэр Виктор его с трубкой всегда носил с собой на поясе вместе с кошелем с деньгами). Он сел в угол помещения, закинул ноги на стол и, попивая вино и куря свою трубку, предался не очень веселым размышлениям. Джеймс был явно лишним в этой компании «стариков»; ему было скучно, его бесило то, что граф постоянно подтрунивал над его молодостью. Поэтому Джеймс как бы обособился от остальных; он не любил общество графа. Сам же граф, который сейчас оживленно разговаривал с сэром Виктором, к Джеймсу относился хорошо и шутил над ним без всякой злобы, не желая молодого рыцаря оскорбить. Но Джиму было все равно.