Чтение онлайн

– Дэниел, есть такое понятие – тайна усыновления. Прости, я не имею права.

– Знаю! – Я в отчаянии – вдруг она вот-вот бросит трубку? Начинаю тараторить, чтобы побыстрее все выложить. – Мы знаем, что вам нельзя ничего рассказывать, и родителей его искать не собираемся. Я не потому звоню, что мы хотим его забрать. В смысле, если ему плохо, мы заберем, но, если с ним все хорошо и его родители счастливы, мы тоже будем счастливы. Мы просто… – Мне ужасно неловко, я нервничаю. Понятия не имею, как выпросить у нее хоть крупицу информации. И тут в голове всплывают слова Ханны. Она права, я действительно умею доставать людей. Я настырный, я не затыкаюсь. Выдохнув, продолжаю: – Она плачет. Каждую ночь плачет. Ей невыносимо жить в неведении. Не уверен, можете ли вы связаться с теми, кто его усыновил, но, если получится, пусть хотя бы пару строк ей напишут! Расскажут, как он. Даже если вы скажете одну-единственную фразу, что с ним все в порядке, уверен, для Сикс это будет огромным облегчением. Большего мне и не надо… Понимаете, это очень тяжело – ничего не знать. Ей ужасно плохо.

Повисает молчание, которое длится буквально вечность. Испугавшись, что она бросила трубку, я смотрю на экран. Нет, разговор продолжается. Включаю громкую связь и жду. Из динамика раздается звук, как будто кто-то шмыгает носом.

Она что, плачет?

Встретившись глазами с Ханной, я сознаю, что на моем лице застыло такое же потрясенное выражение, как и на ее.

– Обещать ничего не могу, – наконец говорит Ава. – Я передам твои слова агентству по усыновлению. Напиши мне на почту, как с тобой связаться. Только, пожалуйста, не радуйся раньше времени. Я могу лишь передать сообщение. Не знаю, получат ли они его и захотят ли отвечать.

Яростно жестикулирую, чтобы Чанк скорее дала мне бумагу и ручку.

– Хорошо! – Я готов на все. – Спасибо! Спасибо огромное! Вы даже не представляете, что это для меня значит. Для нас.

– Сказала же, не радуйся раньше времени.

Я хватаюсь за шею.

– Простите! Я не радуюсь. В смысле, радуюсь, но понимаю, что может и не получиться.

– Записываешь? – Судя по тону, она уже жалеет, что согласилась. Наплевать – я все сделал правильно.

Записав адрес ее электронной почты и снова поблагодарив, я кладу трубку, и мы с Ханной и Чанк молча смотрим друг на друга.

Наверное, у меня шок: ни слова не могу вымолвить. Даже подумать ни о чем не могу.

Впервые в жизни я благодарен за то, что меня назвали доставучим.

– Вау! – шепчет Чанк. – Вдруг и правда сработает?

Ханна прижимает ладонь к щеке.

– Господи! Даже не думала, что получится.

Давая выход чувствам, бью кулаком по воздуху. Дома родители, а то бы закричал. Хватаю Ханну и Чанк, и мы все трое в обнимку скачем на месте. Ханна пищит от восторга. Она всегда так делает, но сейчас меня это не раздражает.

– Что, черт возьми, происходит?

Мы отпрыгиваем друг от друга. На пороге комнаты стоит отец и с подозрением нас разглядывает.

– Ничего, – в один голос отвечаем мы.

Он приподнимает бровь.

– Врете.

Я обнимаю одной рукой Ханну, другой – Чанк.

– Просто соскучился по сестренкам, пап.

Отец тычет в нас указательным пальцем.

– Врете.

За его спиной появляется мама.

– Что случилось?

– Они радуются, – обвиняющим тоном заявляет отец.

Мать смотрит на него как на сумасшедшего.

– В смысле?

Он машет рукой в нашу сторону.

– Они кричат и обнимаются. Это неспроста.

Теперь уже и мать смотрит на нас с подозрением.

– Обнимаетесь? Все вместе? Это вы-то? – Она складывает руки на груди. – Отродясь такого не было. Что, черт возьми, происходит?

Делая шаг вперед, Ханна с улыбкой заявляет родителям:

– Я, конечно, извиняюсь, но это не ваше дело.

И закрывает дверь прямо у них перед носом.

Поверить не могу!

Она запирает дверь на замок, поворачивается к нам с Чанк, и мы все трое смеемся, а потом снова обнимаемся и скачем от радости.

Родители даже не пытаются попасть в комнату. Думаю, они вообще не поняли, что произошло.

Ханна падает на кровать.

– Сикс расскажешь?

– Нет, – резко отвечаю я. – Не хочу ее зря обнадеживать. Они, может, вообще не напишут.

– Думаю, напишут, – заявляет Чанк.

– Надеюсь. Но ты сама сказала: не просто так усыновление закрытое.

– Да уж, ждать – самый отстой.

Опустившись на кровать, я думаю о том, каким невыносимо тяжелым будет ожидание. Особенно если эта тетка так и не напишет.

Надеюсь, она понимает, что через неделю я снова позвоню. И еще через неделю. И еще. Буду названивать, пока она номер или имя не поменяет.

Только вот, если она и правда так сделает, придется начинать с нуля.

Радостное возбуждение проходит, и мы постепенно начинаем осознавать, как на самом деле обстоят дела. По мере того как тают наши надежды, мы буквально сникаем.

– Что ж, – говорит Ханна, – если они с тобой не свяжутся, пойдешь на какой-нибудь сайт, где ищут родню по ДНК. И будем надеяться, что твой сын, когда вырастет, сделает то же самое.

– Только тогда Дэниелу нельзя никого убивать, – заявляет Чанк. – Ведь его ДНК сразу попадет к копам.

Мы с Ханной опасливо смотрим на нее, а Чанк лишь пожимает плечами.

– Просто на всякий случай. Я бы не рисковала.

– Ты меня пугаешь, – говорю я.

– А меня пугает, что ты папашей стал! – во все горло вопит Чанк.

Я зажимаю ей рот и осторожно оглядываюсь на дверь.

– Тихо! Они же могут подслушивать в коридоре, – шепчу я, прежде чем медленно убрать руку с ее рта.

Ханна вскакивает с кровати.

– Ой-ой-ой, а вот об этом я и не подумала! Если все получится, тебе придется рассказать родителям.

Я тоже об этом не подумал. Но если мне хоть что-то удастся сделать для Сикс, пусть бесятся сколько угодно, оно того стоит.

Чанк хихикает.

– Ох, братец, тебя ждут больши-и-ие проблемы!

Ханна тоже смеется. Какое предательство! Я бросаю на нее гневный взгляд: думал, мы на одной стороне, а у сестры в глазах опять это ее радостное возбуждение.

– Мне уж было показалось, что мы и правда семья. Теперь вижу – вы двое только и ждете, когда я накосячу.

Открыв дверь, выпроваживаю их из комнаты.

– Проваливайте. В вашей помощи больше не нуждаюсь.

Спрыгнув с кровати, Ханна хватает Чанк за руку и тянет за собой. В дверях она оборачивается.

– Дэниел, мы хотим, чтобы у тебя все получилось. Но нам не терпится посмотреть, какой разразится скандал, когда узнают мама с папой.