В поисках справедливости
Шрифт:
Это все спальни?
Прохожу мимо пары, только что вышедшей из комнаты. Оба они кивают мне. Слышу
женский смешок и оборачиваюсь, тут же видя, как мужчина схватил ее за задницу. Отлично.
Смех раздается и когда открывается еще одна дверь. Что ж, чем бы они тут не занимались, они
явно получают удовольствие.
Когда я дошла уже почти до самого конца коридора, дверь, рядом с которой я была, внезапно открылась, из нее вышел мужчина и едва не столкнулся со мной. Он был высоким, худощавым и загорелым, а на лице виделись оспинки, скорее всего последствия ветрянки. Он
сразу заставил меня почувствовать себя неуютно. В нем было что-то угрожающее.
– Ой! Извините, - мой поднос пошатнулся, и он подошел ближе, чтобы помочь мне его
сбалансировать.
– Это я виноват, сладкая.
Мне не нравится это его обращение и то, как он смотрит на меня.
– Ничего, – говорю ему и продолжаю свой путь, желая поскорее избавиться от
подноса, который как будто тяжелеет с каждой минутой. И тут, я вдруг слышу шаги позади
себя. Оглядываюсь нервно и вижу, что он идет за мной. Дерьмо!
Перевожу дух только когда вижу, что в самом конце, на одной из дверей номер 22.
Держа поднос одной рукой, второй стучу, видя, как тот мужчина пристроился к
противоположному дверному косяку. Что он делает? Пожалуйста. Пожалуйста, поторопитесь
и откройте.
И тут меня поджидает большой сюрприз, когда Миранда, одетая как французская
горничная, наконец, откликается на мой стук. Кажется, она тоже удивлена и смотрит на меня, затем на странного мужчину позади и снова на меня. Как только она отступает, я не
сомневаясь ни минуты, проскакиваю внутрь, и дверь закрывается.
– Можешь поставить поднос на стол.
Вот это да!
Не знаю, что я ожидала увидеть, но явно не это. Как будто я оказалась на сцене или
съемочной площадке фильма. Хотя это и есть сцена, уж слишком все помпезно. Тут даже есть
белые парчовые шторы с золотыми подхватами для пущего эффекта. Я вхожу в будуар,
который выглядит так, что вполне мог бы принадлежать покоям какой-нибудь французской
королевы. Стены и вычурная, изысканная мебель в белых и золотых тонах, ковер такой
пушистый и девственно белый, что, кажется, не предназначен, для того, чтобы по нему
ходили. С потолка свисает люстра, и ее кристаллы блестят и отражаются в зеркалах на двух
противоположных стенах комнаты. Все это вместе производит слегка обескураживающий
эффект. Пожалуй, это самая шикарная и продуманная комната, которую только я могла
представить.
Смотрю на Миранду, на ее малюсенький костюмчик французской горничной, и
начинаю хихикать. Ее это явно выводит из себя, а стаканы на моем подносе начинают
покачиваться.
– Рада, что тебя это так забавляет, – говорит она и забирает поднос из моих рук. Но
когда она проходит по комнате, в своем коротеньком костюмчике, чтобы поставить его на
выглядящий слишком хрупко столик, я разражаюсь смехом уже в полный голос.
Обхватываю руками живот, в попытках остановиться, но это не помогает, становится
еще хуже.
Ох! Это слишком смешно! Я-то готовилась к чему-то вроде камеры пыток, а оказалась
в отделанном рюшами, девчачьем будуаре, да еще и со своей французской горничной!
– Извини!
– выдавливаю я сквозь приступы смеха.
– Это…просто…не то…что я
представляла, – и тут меня накрывает новая волна хохота. Указываю на нее и уже начинаю
завывать от смеха. Выражение ее лица «мне не так весело» только ухудшает все.
– Ой… ой… - пытаюсь вернуть себе контроль и даже закрываю лицо руками. Что если
на нее не смотреть…
– Можешь теперь идти, – она открывает дверь, и это меня отрезвляет. Выглядываю и
ищу глазами своего преследователя, и только увидев, что горизонт чист, выхожу наружу и
оглядываюсь.
– Мне, правда, жаль. Я боялась подниматься сюда, а потом…
Мои извинения прерываются захлопнувшейся перед носом дверью.
– Как грубо, - бормочу я.
Спускаясь по лестнице, все еще хихикаю. Полагаю, мой неконтролируемый смех мог
быть нервным. Меня привела в ужас перспектива подниматься наверх и ожидания увидеть
орудия пыток и мужчин с хлыстами, а в итоге я получила нечто вроде комнаты с щеночками.
Не смотря по сторонам, делаю последний шаг с лестницы и натыкаюсь на стену из
пронзительных голубых глаз.
Выдаю тихое «ой» и отступаю назад.
– Извиняюсь,- бормочу я. Его мужественный запах доходит до моего обоняния и,
прежде чем посмотреть на него, я делаю глубокий вдох. Он не улыбается.
– Мисс Шоу, уже нашли себе неприятности?
– медленно произносит он.
Нервно сглатываю.
– Эм…нет?
Выражение его лица говорит «да». Не знаю почему, но что-то подсказывает, сразу он
меня не просветит в этом вопросе.
Лиам поднимает палец и манит меня им.
– Пойдемте со мной, пожалуйста.
Он поворачивается и идет по коридору, даже не утруждаясь убедиться, иду я или нет.
Интересно, как его самолюбие отреагирует, если пойду в другую сторону.
И все же иду за ним, чувствуя, как огонь разгорается в животе от его вида сзади. Он
двигается с легкой грацией, которая возбуждает меня.
Лиам придерживает дверь, и как только вхожу, обращает на меня полный
таинственности взгляд, который тут же заставляет нервничать. Его слова всплывают в памяти, и я гадаю, в какие неприятности могла попасть.
– Хочешь что-нибудь выпить? – спрашивает он, доводя меня до середины комнаты, а
затем отходит к шкафчику с напитками.
– Нет, спасибо, – смотрю в сторону, надеясь унять свое бешено стучащее сердце, но
едва слышу как лед ударяет о стаканы, тут же теряюсь окончательно.
– Мистер Джастис, мне, правда, нужно вернуться к работе. Скоро уже время ужина.