Чтение онлайн

– Понимаешь, – продолжала Джуди, – он сын аристократа, очень богатого, но незаконнорожденный. Мать-пианистка оставила карьеру, мои подруги даже достоверно узнали, кто она. Это знаменитая в свое время Катрин Ле Бриен. Ты не помнишь, конечно, но я в молодости даже попала на несколько ее концертов. Человек уникальной музыкальной одаренности, она бросила все ради сына и уединилась в одной из французских провинций. Она тогда вдруг неожиданно все оставила, хотя ей пророчили блестящее будущее, и даже газетчики не смогли выяснить истинную причину – официально «артрит костей правой кисти». Но я уже тогда поняла, что все это ложь. Так вот, Ле Бриен не хотела вытаскивать на поверхность грязную историю, порочащую имя ее мальчика. Поговаривают, правда, что отец ребенка до конца жизни Катрин содержал бывшую любовницу и сына, но так и не признал его своим законным наследником. И вот тут начинается самое интересное. Ноэлю было уже двадцать, когда умерла мать. Состоятельный папочка приглашает его работать в свое дело. У мальчика оказались огромные способности к бизнесу. Одна моя приятельница рассказывала, что он в каких-нибудь три дня ознакомился со всеми текущими делами компании и уже через неделю выступил на совете директоров с целой папкой предложений. Кстати, очень дельных. Их сразу взяли на вооружение, и это принесло огромные доходы, да и сейчас приносит.

По ходу рассказа глаза Анаис округлялись все больше. Однако не одаренность Ноэля и не его родословная вызвали ее удивление. Парень нищий! Это же очевидно. Если миссис Теренс и в самом деле так наивна, то можно поздравить Мартина с тем, что хоть он не вырос лопухом.

– Их совместная работа, – восторженно продолжала Джуди, – образец семейной идиллии в деловом мире. Но как раз из-за денег и вышел конфликт. Отец, поняв, что Рене имеет гораздо больше способностей к бизнесу, чем его сводные братья, стал скрытным, неохотно посвящал мальчика в свои тайны и финансовые расчеты. Рассудив, что умный отпрыск при желании может оставить с носом законных наследников, отец постепенно отстранил Ноэля от самых важных дел и документов. Разумеется, Рене, эта чистая наивная душа, еще ни разу не сталкивавшийся с правдой жизни, сперва не понял перемены в отношениях. Не знаю точно, кто помог ему разобраться, но, уяснив стратегию отца, он просто взял и ушел из дела. Вообрази, какой широкий жест с его стороны. Какая смелая натура! Ведь, разорвав с отцом, Рене остался почти нищим, без средств к существованию. Конечно, у него великолепное образование, но все-таки…

Изумлению Анаис уже не было предела. Рене Ноэль! Одаренный! Талантливый! Да, вне всяких сомнений, актер из него бы вышел первоклассный, но этим, пожалуй, его таланты исчерпываются!

– И вот он решил мстить папаше. Пускается теперь во все тяжкие. Говорят, пытался заниматься игорным делом, пил, а потом дошло дело и до наркотиков. Хотя, пережив такую душевную травму (ведь отец его просто бросил), люди могут вести себя неадекватно. Моя знакомая, Энн Макбрайт, сказала, что вытащила его чуть ли не из сточной канавы. Мальчишка вовсе слетел с катушек, горе убило в нем все живое, веру в людей, в жизнь. Ноэль долго не приходил в себя. Энн несколько месяцев продержала его на своей вилле в Италии, подальше от людей. Нанимала врачей, приглашала специалистов. И в итоге все кончилось благополучно. Но чего только она бедная не натерпелась! Ей пару раз даже приходилось применять грубую силу. Не знаю, смогла бы я сделать для постороннего человека то же самое. Наверное, нет.

Джуди многозначительно замолчала. Ее вдохновенный взгляд замер где-то на потолке, но вдруг без всякого перехода она спросила:

– А как ты думаешь, каковы намерения Мартина относительно тебя?

Анаис еще находилась под впечатлением от рассказа и потому не сразу сообразила.

– Простите, что?

– Мой сын редко знакомит родителей со своими подругами. Единственное исключение – некая Дадли Хью. Дочь богатого бизнесмена, очень родовитого, возводящего свою родословную чуть ли не к английской королеве. Я ее почти не знала. Видела на помолвке и на свадьбе. Правда, Мартин не захотел обременять себя семейной жизнью – через три месяца они расстались.

Это было для Анаис настоящим открытием. Так, значит, Теренс был женат. Имеет опыт семейной жизни. Очень интересно, надо будет разузнать поподробнее. Так, значит, Мартин действительно хочет семью. Не притворяется, не бросает слов на ветер. Брак возможен, однажды он уже решился на него.

– Да ты, я вижу, совсем меня не слушаешь?

Словно выйдя из транса, Анаис увидела перед собой улыбающееся лицо миссис Теренс.

– Простите, немного закружилась голова, – поторопилась объяснить она. – Так о чем вы? Я не совсем уловила суть.

– Да все о том же. – Джуди достала из сумочки помаду и подкрасила губы. – Мартин не случайно пришел на ужин вместе с тобой. Подумай об этом. Понимаю, что ты не ожидала, но…

Она приветливо улыбнулась, но вытянувшиеся тонкие губы как-то неестественно перекосились, придав лицу выражение звериного оскала. Анаис едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Лицемерка. Только и ждет, чтобы всадить нож в спину.

– Ну что-то мы с тобой задержались здесь, мужчины наверняка уже начали беспокоиться.

Анаис учтиво открыла двери, пропуская Джуди вперед. Освещение изменилось, и теперь ее лицо казалось самым обыкновенным, даже несколько помолодевшим от обновленного макияжа. А главное, Анаис не могла разглядеть в нем ни злости, ни ненависти, которые столь ясно увидела секунду назад. Нет. Просто показалось. Мать Мартина очень мила, даже слишком для своего возраста и положения.

Анаис пыталась успокоить себя этими мыслями, но в душе остался непонятный осадок, не давая ей сосредоточиться на разговоре. А между тем беседа, завязавшаяся за столом после возвращения дам, требовала напряженного внимания.

– Нет, работа Ноэля абсолютно мне не мешает, – говорила Джуди. – Мы иногда не видимся неделями, зато потом еще приятнее отдыхать вместе после длительной разлуки. А у вас?

– А я, мама, честно говоря, тиран в этом отношении. – Мартин подцепил лист салат и посмотрел на него с выражением брезгливой снисходительности, словно у него на вилке болталась грязная салфетка. – Пока Анаис со мной, работать ей не нужно. Так зачем же расставаться? Ужасный ресторан. Никогда в жизни больше не приглашу вас сюда.

Эта резкая смена темы всех позабавила.

– Мартин, милый, – Джуди отечески потрепала его по щеке, – мы обсуждаем профессию самых дорогих нам людей, а ты продумываешь план мести владельцам ресторана. Очнись, никто не заставляет тебя есть это блюдо. Если оно не приглянулось, это не значит, что нужно испортить аппетит всем окружающим и закончить вечер публичным скандалом. Прекрати, терпеть не могу подобных выходок!

Мартин поспешил извиниться.

Анаис залюбовалась им. Этот виноватый наклон головы, этот тактичный уход от неудобной для него сцены. Да, Мартин всегда умел себя вести. И еще ее приятно удивила сыновняя покорность. Любой отпрыск возраста Теренса наверняка не преминул бы осадить мать. Мол, не маленький, сам разберусь. Но Мартин даже не заикнулся на этот счет и просто продолжил разговор:

– Итак, я поясню свою точку зрения. Ноэль – мужчина, следовательно, всегда должен иметь деньги для выполнения прихотей своей дамы.

В этот момент Анаис посмотрела прямо в лицо Рене, но тот даже не шелохнулся, словно и правда тратил на свою благодетельницу уйму денег, а не наоборот.

– Поэтому Ноэль не может оставить работу даже на время. – Мартин многозначительно поднял палец вверх. – А Анаис девушка. Все ее желания обязан выполнять я. Следовательно, необходимость работать отпадает сама собой.

Джуди улыбнулась и взяла сына за руку.

– Рыцарь мой. Вот именно это мне и нравилось в твоем отце.

Пока между Теренсами происходил обмен нежными взглядами, Анаис и Ноэль остались как бы не у дел. Им неловко было вмешиваться в эту идиллию. Анаис всмотрелась в своего коллегу. Тот уныло ковырял вилкой салат, не проявляя ровным счетом никакого интереса к услышанному. Слова Мартина, казалось, прошли мимо него. По крайней мере, не зацепили ни гордости, ни самолюбия. Как же этому наглецу удается оставаться столь невозмутимым?