Чтение онлайн

С отвращением сняв испорченную туфлю, я кое-как дохромала до машины. Всю дорогу Джейсон возбужденно тараторил о происшествии, твердя, что у меня есть неплохие шансы попасть в номер театрального журнала. Еще он болтал о следующем семестре и о последней вечеринке, на которой как следует оторвался. Подъехав к моему дому, он даже не подумал открыть мне дверь. Я глубоко вздохнула, отметив про себя: «Нынешняя молодежь понятия не имеет о рыцарстве»! Еще я заметила, что Джейсон все время нервно косится то на мое рваное платье, то на окна дома. Наверное, боялся, что Рен оторвет ему голову за то, как плохо он за мной присматривал. Я повернулась в кресле, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Джейсон, нам нужно поговорить.

– Как скажешь, а о чем?

Я тихо вздохнула и сказала:

– Мне кажется, нам лучше перестать встречаться. У нас с тобой слишком мало общего. Но я буду рада, если мы останемся друзьями.

– У тебя кто-то есть? – спросил он, стрельнув глазами на дверь дома.

– Можно и так сказать.

– Ну да. Ладно, если передумаешь – только свистни.

– Спасибо, Джейсон. Ты отличный парень.

«Немного бесхарактерный, но вполне милый», – добавила я про себя.

Я поцеловала его в щеку на прощание, и он уехал в превосходном настроении.

Что ж, это оказалось совсем не страшно. Но я точно знала, что в следующий раз мне так легко не отделаться.

Войдя в дом, я обнаружила еще одну записку на кухонном столе рядом с мисочкой попкорна.

Намек был вполне прозрачен. Взяв бутылку диетической колы и миску попкорна, я медленно поплелась наверх, держа в руке свои изуродованные босоножки.

«Один выбыл. Остался еще один».

Ты никогда не проиграешь, если будешь любить,

Но всегда проиграешь, если будешь сдерживаться.

Барбара де Анджелис

На следующее утро Рен позвонил узнать, не сможем ли мы позавтракать вместе. Я ответила, что сможем, и отключилась. Все тело слегка саднило после вчерашнего падения, поэтому я выпила аспирин и приняла горячий душ.

Запах горелых блинчиков поднимался снизу. Я присоединилась к Рену на кухне. На сковородке у него шипели кусочки бекона, а сам он разбивал яйца в большую миску. На поясе у него красовался мой кухонный фартук с оборочками. Видели бы вы эту картинку!

– Подождал бы, пока я спущусь, – сказала я, снимая подгоревший блинчик со сковородки.

– Я хотел сделать тебе сюрприз.

– Ты уже сделал, – рассмеялась я, поглядев на плиту. – Для чего тебе арахисовое масло?

– Ну как же, банановые блинчики с арахисовым маслом!

Я снова рассмеялась.

– Правда? И как ты пришел к такому открытию?

– Методом проб и ошибок.

– Ладно, – сдалась я. – Но тебе придется попробовать блинчики по моему рецепту, с шоколадными чипсами.

– Договорились.

Когда я нажарила стопку блинчиков, достаточно высокую, чтобы удовлетворить аппетит тигра, мы сели к столу. Рен откусил первый кусочек.

– Ну как? Что скажешь?

– Восхитительно. Но будет еще лучше с арахисовым маслом и бананом.

Я протянула руку за бутылочкой сиропа, нечаянно продемонстрировав длинную багровую ссадину на предплечье. Рен тут же дотронулся до моей руки.

– Что это? Что с тобой приключилось?

– Что? А, это… Меня вчера вечером машина ударила.

– Тебя… что?

– Я хотела спасти старушку от выезжающей машины, в результате машина наехала на меня. И я упала.

Рен тут же вскочил со своего места и принялся ощупывать и осматривать меня, проверяя целостность моих костей и подвижность суставов.

– Где болит?

– Рен! Честное слово, со мной все в порядке. Только несколько ушибов и царапин. Ой! Не нажимай тут! – Я отпихнула его. – Отвяжись, Рен! Ты мне не доктор. Я же сказала, всего парочка синяков и ссадин. И вообще, Джейсон был со мной рядом.

– Он тоже пострадал?

– Нет.

– Значит, он не был рядом. Когда я увижу его в следующий раз, он у меня получит несколько синяков и ссадин, чтобы понял, каково это!

– Рен, хватит грозиться. И вообще, это все уже неважно, потому что я вчера сказала Джейсону, что больше не хочу его видеть.

Рен не удержался от самодовольной ухмылки.

– Очень хорошо. Тем не менее этому мальчику следует кое-чему научиться.

– Возможно, но ты не тот мужчина, которому следует его учить, и за это сегодня я выбираю кино. Выберу самый-самый чувствительный фильм для девочек, так и знай!

Он фыркнул, пробурчал что-то неразборчивое насчет соперников, синяков и девушек и вернулся к своим блинчикам.

После завтрака Рен помог мне убраться, но я не собиралась так легко прощать мистера Поучайку. Я вставила диск с фильмом в проигрыватель и с широченной улыбкой уселась рядом с Реном, предвкушая, как он будет корчиться. Когда заиграла начальная тема, открывающая «Звуки музыки», я не выдержала и захихикала. Но беда заключалась в том… что ему понравилось. Не отрываясь от экрана, он обнял меня за плечи, рассеянно поигрывая лентой на кончике моей косы. И насвистывал мелодии «Эдельвейса» и «Моих любимых вещей». Потом поставил фильм на паузу, принес свою мандолину и стал подбирать австрийскую песню. Звук у мандолины оказался гораздо более экзотичным, чем у гитары в фильме.

– Как красиво! – не выдержала я. – Ты давно играешь?

– Начал снова после твоего отъезда. У меня всегда был хороший слух, мама часто просила меня поиграть ей.

– Но ты очень быстро подобрал эту песню. Ты уже слышал ее раньше?

– Нет. Но мне всегда было достаточно раз услышать мелодию, чтобы сыграть ее.

Он заиграл «Мои любимые вещи», и знакомая песня незаметно перетекла в какую-то грустную, но прелестную мелодию. Я закрыла глаза, откинула голову на спинку дивана и отдалась музыке. Песня, начавшая с мрачной темы тоски и одиночества, постепенно разрасталась, наполняясь надеждой и нежностью. Мое сердце билось в такт с мелодией, чувства, нахлынув, переполняли меня по мере того, как мандолина рассказывала свою историю. Конец прозвучал печально и меланхолично. Мне показалось, будто у меня разбилось сердце. И тут все смолкло.

Я открыла глаза.

– Что это было? Я никогда не слышала ничего подобного!

Рен вздохнул и бережно положил мандолину на столик.

– Я написал это после твоего отъезда.

– Это… ты написал?

– Да. И назвал «Келси». Это о тебе… о нас. Наша история.

– Но у нее печальный конец.

Он провел рукой по волосам.

– Так я чувствовал, когда ты меня оставила.

– Ох, Рен. Но ведь наша история пока не закончена, правда? – Я повернулась к Рену и обвила руками его шею.