Чтение онлайн

– А как же тогда узнали, что он их нашел? – не понял я.

– А как тут утаишь? – удивился сочинец. – Тут же в деревнях про соседей всё знают. Видели, как тащил что-то в дом. А потом родные стали уговаривать, чтобы хоть пару вещей сбыл, нищие ведь. Он и решился. Стал предлагать коллекционерам.

– И вам предлагал?

– И мне, – признался собеседник. – У нас ведь поиск сокровищ никому не возбраняется. По закону-то, если он государству клад свой отдаст, то должен получить четверть его стоимости. Но он не хотел никому отдавать. Думаю, он хотел пару вещей сбыть, а остальные себе оставить. Одержимый он в этом плане был человек. Но стал показывать, слухи сразу до сочинского начальства дошли. Сестренку его кто-то застрелил, прямо в голову стреляли. Видно, договорился кому-то что-то продать, а потом раздумал. Тут отец у него умер, но с отцом понятно, онкология у него была, все знали. А тут приехали к нему из милиции и все отобрали. А как он остался без сокровища, так сразу стал совсем опущенный. Ни на что смотреть больше не желал. Тут сразу в этом Броду разные люди начали вертеться, деньги предлагали, чтобы Андрей новый клад пошел искать, раз он места знает. Карты просили вычертить. Сперва он всех гонял, потом перестал. А в конце концов согласился идти на поиск. Ему авансом дали денег.

– И что? Нашел новое сокровище?

– Куда там, – только вздохнул коллекционер. – Купил ящик водки, пил не просыхая, а потом пошел в сарай, чтобы подальше с глаз, жена там у него была с ребятенком, да и выстрелил себе в голову. Бедный мальчишка.

– Мальчишка? – переспросил я.

– А кто ж он? Мальчишка. Ему едва двадцать шесть лет исполнилось. И пожить-то не успел. Все этот клад отобрал. Лучше бы он его и не находил.

– А где сейчас этот клад? Можно его посмотреть?

– В музее он, – сказал сочинец. – Ох, как его снова в одну кучу собирали… У самого Андрея взяли тридцать два артефакта, а потом уж искали по городу, кому и что он успел сбыть. И из музея искали, и даже ФСБ подключилось. Всех наших коллекционеров перетряхнули. Меня тоже трясли. Но я ничего тогда не купил. Не хотел обижать человека, потому что вещи эти ценности огромной, а он их почти за бесценок продавал. Нечестно было бы пользоваться. Другие-то потом, которые задешево купили, музею пытались отдать задорого. Некрасиво. Но и музей тоже хорош. Отнять-то отняли и прикупили, что могли, вынудив продать. А сами сохранить клада этого никак не могут. Портится он у них. Тут и подумаешь, что в руках у коллекционера была бы и реставрация обеспечена, и уход. Жалуются музейщики: нет у них денег, чтобы привести эту коллекцию в порядок. Так что посмотреть нельзя. Не выставляется. А кладоискателя этого жаль. Но с кладоискателями так часто: уйдет золото из рук, уйдет и жизнь.

– А нам говорили, – ляпнул я, – что у вас фотографии есть, может, покажете?

Сочинец попросил позвать нашего крымского знакомого и долго тому объяснял, как нехорошо распускать длинный язык, если специального разрешения выдано не было. Крымчанин оправдывался и даже как-то сник. Стыдно ему было. Но стоило ему упомянуть, что мы из северной столицы специально приехали, чтобы найти следы другого клада, как все раздражение у сочинца точно рукой сняло.

– Клада? – переспросил он и стал у нас с Левой выпытывать все детали, связанные с нашей непонятной находкой. Очевидно, эта история равнодушным его не оставила. Так что, прежде чем показать свои снимки с сочинского клада, он попросил предъявить наши прорисовки.

– Знакомая, однако, олениха, – сказал удивленно, добросовестно все изучив, – откуда знакомая – не помню, но точно видел, и не в прорисовке видел, а на фотографии. А вот где – не могу вспомнить.

– Может, просто похожая? – спросил Левка. – Ведь излюбленное для изображения животное. Сколько этих оленей по музеям рассовано…

– Да в том и дело, что нет, – тут уж удивился сочинец, – я ж все-таки коллекцию собираю, и как раз скифскую. Помню я этого вашего оленя как родного. Одна нога у него чуть попорчена. Очевидно, когда заступом землю долбили, кусочек отломался. И у вас на прорисовке точно в этом месте нога тоже отбита.

– Именно в этом месте? – ахнул я.

– Именно в этом. Помню, когда я фотографию увидел, так сразу же и подумал: как жаль, что испортили, такая красивая вещь была. Только вот не могу вам сказать, где я фотографию видел.

– А если вспомните? – умоляюще протянул Лева.

– Скажу, конечно же, – даже удивился сочинский коллекционер. – Только кажется мне, что очень старая это была фотография, почему я на нее поглядел, посожалел, но тут же из головы все и выкинул. И даже имя у этого оленя какое-то было.

Мы с Левкой переглянулись: значит, эта находка была некогда известной? Но почему тогда никто из тех, кто скифами занимается, ее вспомнить не мог? И почему она оказалась среди столь разнообразных других, если они к ней отношения не имеют? Или – имеют?

– А мои фотографии, – вернул нас на землю коллекционер, – совсем другого свойства. Я собираю оружие, поэтому и из чамкинского клада у меня соответствующие снимки. Могу показать.

Оружие и на самом деле было очень красивым. Но к нашему кладу отношения оно не имело. Так что мы поглядели на сочинские драгоценности, похвалили, но на прощание еще раз напомнили коллекционеру, чтобы он все же подумал, где мог видеть оленя с испорченной ногой.

– О чем речь, – воскликнул тот, – непременно. Мне и самому стало занятно, где видел. И если это тот самый олень, с таким же дефектом, то как он оказался замурованным в вашу стенку? И куда потом пропал? Темная история. Находки так просто не исчезают. О других вещах я вам ничего не скажу. Гребень как гребень. В монетах я не разбираюсь. Вот если б у вас акинак оказался, я бы вам все объяснил, даже мог бы место изготовления определить. А в остальном я человек неграмотный. Но что-то мне подсказывает, что не там вы ищите.

– Как это? – оторопели мы оба.

– Не с берегов Черного моря это находки, из Сибири, – объяснил он. – Доказать по-научному не могу, но чувствую.

Такой вот состоялся у нас разговор. Но как было связать царя Скила из Причерноморья с Сибирью? Никак не связать. Вернусь домой, дал я себе обещание, первым делом отправлюсь в Публичку, засяду за книги и постараюсь узнать все, что только можно, о сибирских находках скифского золота. Может быть, там я и отыщу следы нашего клада.