Чтение онлайн

Принцесса поднялась. Рыцарь вскочил следом. Девушка обернулась и покачала головой:

– Да перестань ты прыгать, когда я встаю, Джей.

– Это воспитание, Ирен, – пожал плечами юноша. – Как я могу сидеть, а тем более лежать при даме?

– Ты забыл, что ты мне «единокровный брат» даже в глазах родни? – улыбнулась принцесса. – Играй свою роль до конца. Я просто хочу пройтись: когда хожу, мне легче думается… А ты сиди. Сиди, не дёргайся!

И девушка стала бродить по комнате вперёд-назад. Остин Вендер опустился на перину, сложив ноги под себя, и стал наблюдать за подолом её домашнего платья, мелькающего у него перед глазами.

– О чём твои мысли, Ирен?

– О моём будущем, как королевы и… как матери возможного наследника английского престола… – ответила девушка. – Я же понимаю, что это неизбежно. И, на самом деле, мне теперь вовсе не безразлично, кто станет его отцом…

– Задумалась, наконец, – пробурчал Джером.

Ирена обернулась, пронзив взглядом его красивое лицо, но не остановила своего движения по комнате.

– Слишком много мужчин появилось вокруг меня в последнее время, – отведя взор, продолжила исповедь наследница. – И благодаря Ландешоту и Кеннеди я поняла разницу между страстью и нежностью, между уважением к даме и желанием обладать… Я никогда не задумывалась об этом раньше, потому что мои чувства к Джону иные… Совсем иные.

– Ландешот тебя боготворит.

Не останавливаясь ни на миг, принцесса вновь взглянула на названного брата, но промолчала.

– А Райт просто любит всем сердцем, – продолжил мысль фаворит. – Потому что в его жизнь ты вошла ещё до того злополучного дня в августе…

– Я понимаю… – остановилась девушка и обратила взор к тёмному проёму окна.

На миг ей показалось, что она видит, как её возлюбленный склонился над какими-то бумагами в ДЛД…

– Так что ты надумала, родная?

– Ты говоришь, что у меня есть почти два года, – тихо произнесла принцесса, не оборачиваясь.

– Есть, – кивнул страж и сложил руки на колени. – А что потом? Темнота…

Ирена криво улыбнулась и повернулась к названному брату лицом:

– А потом, когда я стану королевой и чьей-то женой, лордам, вероятно, будет уже всё равно, кто рядом со мной: граф, барон или герцог… Просто кузен или фаворит… Порог моих покоев после свадьбы всё равно ни один мужчина, кроме супруга, не переступит.

И снова опустила голову.

Остин Вендер с шумом вдохнул через ноздри, пожалуй, впервые искренне пожалев о том, что брат он для наследницы только названный… Уловив его мысли, Ирена подошла к юноше и, глядя в его глаза, твёрдо произнесла:

– Я найду способ сохранить за тобой полномочия.

Дочь Тюдора решительно опустилась на белую шкуру медведя. Камин освещал её сзади, бросая на хрупкую фигурку наследницы зловещие алые отблески.

– Это будет непросто. И опасно, – отозвался Джером, переведя взор с мерцающих бликов огня на бледное лицо названной сестры. – Но я готов жизнь положить ради твоего трона, родная. И я не отступлю.

Принцесса прикрыла глаза ресницами. Глубокий вздох заставил девичью грудь, не стянутую корсажем, высоко подняться.

– Не хочу я этого, видит Бог… Но так надо. Такая судьба…

– Ирен, – рыцарь подался вперёд и коснулся её пальчиков левой рукой. Девушка подняла веки. – Ты помнишь нашу первую встречу в Линкольне?

– Конечно, брат…

– Ты помнишь, как мы встретились взглядами?

– Я даже немного испугалась тогда: ты слишком странно на меня смотрел. Как никто и никогда ранее.

– Послушай… – ещё приблизившись к наследнице, прошептал Остин Вендер, не отрывая чёрных глаз от её морской радужки. – Я уже тогда, едва увидев тебя, понял, что наши души будут сплетены в одну. Что наши судьбы пойдут рядом. Ещё не знал, как именно, боялся этого ощущения сам, но понимал, что таковое неизбежно… Я всегда относился к тебе как к сестре, ещё до того случая на берегу весной… Но, Ирен, заклинаю, никогда не спрашивай меня, почему!.. Просто прими это как данность.

Его голос звучал глухо, словно из подземелья, глаза горели странным огнём, а на виске забилась такая знакомая жилка…

– Не буду, – отрицательно качнула головой наследница. – Я люблю тебя, как родного, и знаю, что это искренне взаимно. Всё остальное мне не важно. И ничто никогда не изменит моего отношения к тебе.

Джером припал к руке Ирены и покрыл поцелуями тыльную сторону её ладони.

– Ты узнал меня тогда, в августе, в подсобке, когда был тот смешной бал со скачками? – спросила девушка.

– Сердцем – да. Но разум не давал в это поверить… – прошептал страж. – Я отогнал мысли, посчитав вас: тебя и принцессу – просто роднёй. Мало ли детей вне брака было рождено от Генри VIII…

– Это так, – мягко улыбнулась Ирена и провела руками по взъерошенным волосам юноши. – Спасибо тебе за то, что ты у меня есть, брат!

Одёрнув юбки, Ирена обернулась на зеркало. Минувшую ночь она провела относительно спокойно, поэтому выглядела сегодня значительно лучше, чем накануне. Белила и помада не понадобились, хотя бледность с щёк английской наследницы сходить не собиралась.

– Я готова, – произнесла девушка.

Эйда сделала книксен и распахнула дверь в большую гостиную, где принцессу уже дожидался Остин Вендер. Подав названному брату руку, Элисса Английская покинула отведённые ей покои. Следом за парой, гремя шпагами и шпорами, двигались четырнадцать рыцарей Красного ордена.

Этажом ниже к ним присоединились шотландские принцы. Мужчины были при параде, напомаженные и раздушенные – сегодня в Фонтенбло ожидалось конное представление и сшибки рыцарей. Конечно, французам не терпелось поглазеть на турнир в честь юной принцессы… Ротсей ухмылялся: о его помолвке с Генриеттой Марией официально ещё не объявлялось, но всё шло именно к тому, ведь просто ради дня рождения сестры короля подобные игры никогда не устраивались.

Свита королевы ожидала гостей в большой зале. До отъезда в Фонтенбло оставались считаные минуты. Ирена, ведомая Джеромом, приблизилась к Анне и приветствовала её. Жена Людовика ответила мягкой улыбкой:

– Как Вам спалось, кузина?

– Значительно лучше, чем накануне, – не солгала принцесса и встала в один ряд с королевой, как почётная гостья.

Обе дамы двинулись по зале, неспешно переговариваясь в ожидании выхода короля. Пёстрая кучка фрейлин толпилась вокруг них, обмахиваясь веерами и постреливая по сторонам глазками.