Чтение онлайн

Шагая по топкой грязи замкового двора, мимо уступавших дорогу встречных солдат, напыщенных писарей и носильщиков, толкавших перед собой тачки, Джон направился к воротам. Серый плащ развевался за ним на холодном ветру. В караульном помещении, находившемся сразу же за поднятой решеткой, он застал Габриэля, громко отчитывавшего новобранца. Когда сержант повернулся поприветствовать коронера, солдат торопливо улизнул.

— Добрый день, коронер. Слышал, на следующей неделе опять идем на север.

— Да, и Тебе лучше бы подобрать несколько человек, не страдающих морской болезнью. Шериф тоже горит желанием идти на Ланди.

Де Вулф посмотрел на лестницу, ведущую в его бывшую комнату.

— На прошлой неделе я упал с этих чертовых ступенек, но сейчас, после всех переездов, моя нога намного сильнее. Встань сзади, Габриэль, подхватишь, если завалюсь. И оставив за спиной поглядывавшего с некоторой опаской сержанта, коронер начал взбираться по узкой винтовой лестнице. К молчаливому облегчению обоих, это получилось лучше, чем ожидалось, и де Вулф добрался до верха, даже не пошатнувшись. Отодвинув дерюжку, служившую дверью, на привычном месте на подоконнике он обнаружил Гвина, жевавшего хлеб с сыром, и с кружкой сидра в руке. Тот поднялся и подвинул вперед шаткий стул, единственный предмет обстановки в комнате, оставшийся после того, как стол снесли вниз.

Де Вулф тяжело опустился на стул, прислонившись спиной к шероховатым камням стены. Подъем забрал больше сил, чем он ожидал, хотя нога не подвела.

— Дай мне сначала хлеба и эля, дружище, затем расскажешь, что нового.

Гвин подал ему еду, а затем поведал своему хозяину о том, что узнал о неизвестных рыцарях, прибывших накануне в город.

— В поисках сплетен я обошел все пивнушки вчера вечером, но, кроме того, что многие видели, как они проезжали по городу, никто о них ничего толком не знал. Некоторые слышали, как конюх сказал, что они тамплиеры, но нам это уже известно.

— И все? — спросил де Вулф, зная, что Гвин часто припасал самые лакомые кусочки на закуску.

— Этим утром я поехал в Британ и прошелся в монастырь св. Николая.

Британ был беднейшим кварталом Эксетера, названным так в честь кельтских бриттов, вытесненных туда после того, как саксы завладели городом много столетий назад. Это были трущобы с узкими проулками и жалкими лачугами в северо-западном углу городских стен. В конце квартала возвышался монастырь св. Николая.

— Во дворе был кузнец, подковывавший большого боевого коня, размерами почти с твоего бывшего Брана, — продолжил Гвин. — Это была не кляча монаха, и конь явно принадлежал одному из тамплиеров. Я разговорился с кузнецом, и тот мне сказал, что они должны сделать эту работу быстро, так как тамплиерам скоро уезжать. Я спросил, куда и зачем, но тот не смог мне ответить.

— Ему было известно имя владельца лошади?

Гвин почесал голову.

— Да, и оно прозвучало знакомо, хотя я не могу вспомнить, откуда я его знаю. И не припомню лицо человека с таким именем.

Джон героически скрывал свое нетерпение.

— Имя?

— Бриан де Фалэз — это я запомнил, потому что из тех же краев пришел Вильгельм Ублюдок.

Не комментируя происхождение Вильгельма, де Вулф сосредоточился на имени.

— У Акры был такой тамплиер. Здоровенный верзила.

— Это относится ко многим — особенно, тамплиерам, — заметил Гвин.

— А что другие два? — поинтересовался коронер.

Оруженосец покачал головой.

— Никого из них не было видно, а кузнец ничего больше не знал. Я подозвал монаха, мотыжившего грядку, и осведомился об их гостях, но тот сказал, чтобы я не совался не в свои дела. Жалкий педераст!

Гвин одним глотком допил свой эль.

— Если тебе нужно больше информации, лучше зашли туда нашего злого гномика. У того есть подход к священникам, с его крестными знамениями и латынью.

Де Вулф согласился с Гвином и рассказал о том, что Томас узнал в другом монастыре.

— Если ничего другого не получится, я сам пойду в монастырь св. Николая и спрошу этих ребят, зачем они здесь. Если среди них окажется Бриан де Фалэз, я могу разыграть встречу старых крестоносцев.

Гвин встал на ноги, наполовину заполнив комнату.

— Ну, их, по словам кузнеца, не будет весь день. Ему было велено вернуться после вечернего звона и проверить подковы на других лошадях.

Де Вулф поднялся, и они с Гвином направились к лестнице.

— Попробую нанести им визит сегодня вечером или завтра. Тем временем, когда этот жалкий писаришка вернется после своего завтрака, пошлю его в монастырь св. Николая выведать еще что-нибудь.

Отодвинув мешковину, коронер отступил в сторону, чтобы пропустить корнуолльца.

— Ступай вперед, Гвин. Если я покачусь кубарем, то, по крайней мере, приземлюсь на тебя!

В то же утро, в пятнадцати милях от Эксетера, сестра Джона присутствовала на мессе в церкви Стоука, что делала почти каждый день с самого детства. Хотя стремление стать монахиней давно исчезло, она оставалась очень набожной, но это никак не сказывалось на ее дружелюбной и общительной натуре. Сегодня ее сопровождал высокий, красивый гость их поместья — Жильбер де Ридфор.

Это ее мать уговорила его пойти с Ивлин — сама Энида не столь рьяно относилась к посещению церкви, считая, что два раза в неделю вполне достаточно для благополучия ее души. И еще у Эниды был скрытый мотив для того, чтобы послать гостя с дочерью: обе женщины понимали, что Джон многого не договаривал о де Ридфоре. Хотя и не вступив в открытый заговор, они хотели выманить из Жильбера побольше сведений о себе, и степенная прогулка в церковь, находившуюся в четверти мили от дома, и назад могла бы предоставить хорошую возможность для этого. Как ни странно, де Ридфор довольно неохотно отнесся к идее посещения церковной службы. Так как Ивлин чувствовала, что ему нравилось ее приятное общество, то пришла к заключению, что непривлекательными для Жильбера были сами религиозные обряды. Это казалось странным для тамплиера, пусть даже и бывшего, так как он должен был бы привыкнуть ежедневно проводить много часов в церкви.

Но убедительные аргументы Эниды победили нежелание де Ридфора, и в сопровождении плетущейся сзади совсем еще юной служанки они неторопливо зашагали в церковь св. Андрея, отстроенную незадолго до смерти Симоном де Вулфом. По пути говорили о многом, и Ивлин, слушавшая рассказы о путешествиях по Франции и Святой Земле, невольно оказалась очарованной де Ридфором.

Однако к тому времени, когда они достигли церкви, ей так и не удалось узнать ничего нового о целях посещения Жильбером Девоншира, и Ивлин решила спросить его об этом на обратном пути. Во время службы они стояли у ступеней алтаря, а полудюжина жителей деревни, свободных от работ, столпились на почтительном расстоянии за спиной дочери своего покойного господина.

Дородный и довольно веселый приходской священник протараторил молитвы и псалмы несколько медленнее обычного, так как почувствовал, что гость Ивлин был кем-то особенным. Хотя он и представления не имел о том, что это бывший монах из Храма. На протяжении всей непродолжительной службы Ивлин тайком наблюдала заде Ридфором и заметила, что хотя тот и повторял все требовавшиеся от него в храме действия, но делал это почти механически, явно без всякого воодушевления. Лицо его напоминало застывшую каменную маску, а губы не шевелились, когда по ходу службы требовались ответы. Ивлин чувствовала, что, хотя телом Жильбер находился здесь, его сознание было умышленно закрыто для религиозного содержания службы. У дверей церкви, когда священник подобострастно выводил даму, чьей семье он был обязан той легкой жизнью, которую вел, Ивлин представила своего гостя как сэра Жильбера де Ридфора, но поспешила увести его до того, как понадобились дальнейшие объяснения.