Чтение онлайн

— Продолжай, — потребовал Алекс, но тут, к счастью, какие-то люди захотели поговорить с ним, что позволило Молли сбежать.

Десять минут спустя, направляясь пешком к дому и вдыхая успокаивающий нервы ночной воздух, она остановилась, привлеченная ароматом поздних левкоев, цветущих в садике у хорошенького бревенчатого домика. Знакомый с детства запах… Пожилая леди, жившая по соседству с ее бабушкой, тоже выращивала левкои…

На сегодняшнем собрании была очень похожая пожилая женщина, которая весьма эмоционально говорила, что красота восстановленного леса напоминает ей о тех временах, когда она была девочкой.

Размышляя о том, как грустно и даже трагично, что люди, вместо того чтобы улучшать свою жизнь такой красотой, вымещают на ней свою злобу и агрессию, Молли продолжила свой путь.

Как ни странно, вместо ощущения триумфа — наконец-то Алекс показал себя в истинном свете — она терзалась болезненным чувством горькой потери.

Но ведь хорошо, что она не попалась в ловушку, не поверила ему, не начала возводить его на пьедестал…

В доме было темно, когда Молли открыла парадную дверь. Нащупав выключатель, она щелкнула им.

Дверь на кухню была приоткрыта, и в коридоре слегка сквозило, словно она оставила открытым окно. Но это невозможно. Она закрыла его, прежде чем бежать на собрание, не так ли?

Слегка встревоженная, Молли шагнула в кухню и замерла, когда под ногой заскрипело битое стекло.

Торопливо и беспокойно включив свет, она ахнула при виде разбитого окна.

Кто?.. Хотя ясно, кого заподозрят. Вся дрожа, она прошла к выбитому окну, стараясь не наступать на осколки.

— Прошу прощения. Я не хотела устраивать такой беспорядок, но подумала, что ты… А когда обнаружила, что тебя нет… Я забыла об этом проклятом собрании и была в таком отчаянии, что…

Узнав голос Сильви, Молли почувствовала облегчение, смешанное с праведным гневом. Она резко повернулась и увидела съежившуюся фигурку девушки.

— Что за… — начала она и замолчала при виде ее заплаканного лица и огромного синяка под левым глазом, который уже начал темнеть и расплываться по всей щеке.

— Не надо! Пожалуйста, не говори ничего, — плачущим голосом взмолилась Сильви. — Мне так жаль. Мне так жаль… — Она захлебнулась слезами и закрыла лицо руками.

— Все хорошо. Все хорошо, — немедленно начала успокаивать ее Молли и, второй раз за сутки поступая, как ее мать, обняла Сильви и стала ласково гладить ее по голове.

— Нет, — всхлипывала Сильви. — Все ужасно плохо, и я не могу…

— Послушай, пойдем лучше наверх.

— Молли, можно остаться у тебя? Я не хочу опять в лагерь. Он… — Сильви прикусила губу.

— Ты говоришь об Уэйне? — по-матерински подсказала Молли.

Но Сильви покачала головой.

— Нет, это не Уэйн. Это… — Она снова замолчала.

Конечно, это Уэйн, решила Молли, а Сильви, несчастная маленькая дурочка, пытается защитить его. Но сейчас не время давать нагоняй за глупость. Она заметила следы крови под пульсирующим синяком на щеке девушки. Надо подняться наверх, промыть возможную рану и разузнать побольше о случившемся.

— Алекс во всем виноват, — всхлипывала Сильви, поднимаясь с Молли по ступеням. — Ай! — запротестовала она спустя несколько минут, когда Молли начала протирать ее синяк. — Жжется.

— Прошу прощения, но кожа содрана, а ты же не хочешь, чтобы в рану попала инфекция, — увещевала ее Молли.

— Я не хотела бить стекло, — говорила Сильви чуть позже, когда они обе расположились у камина в маленькой гостиной. — Я просто хотела с кем-то поговорить и случайно услышала в городе, где ты живешь. Я совсем забыла об этом чертовом собрании. У меня с Уэйном все кончено, — объявила она. — Он… не хочу об этом говорить. Я подумала, я не хотела бить окно. Но мне некуда больше идти. — Она заметила выражение глаз Молли и заняла оборону: — Я знаю, о чем ты подумала, но к Алексу пойти не могла. Он бы меня не понял. Никогда не понимал. В конце концов, именно он… Сегодня я обнаружила, что он был прав насчет Уэйна: этот мерзавец действительно торгует наркотиками — в огромных количествах, невозможно даже поверить. Я подслушала, как он разговаривал с кем-то, а потом потребовала объяснений, и он…

— Он ударил тебя? — подсказала Молли, и ее голос напрягся от боли и гнева.

— Он так разозлился! — всхлипнула Сильви. — Требовал сказать, что я слышала… угрожал мне… Ты не скажешь Алексу, правда? Обещай, что не расскажешь ему, — умоляла она Молли.

При этих словах она затравленно оглянулась на дверь, и, испугавшись, что Сильви сбежит и вернется к тому человеку, который избил ее, Молли кивнула и подтвердила:

— Не скажу.

— Я проголодалась, — сообщила Сильви. Ее настроение резко переменилось, и она с детской непосредственностью спросила: — Можно кусочек шоколадного кекса? Это мой любимый.

Возможно, между ними разница лишь в несколько лет, но, наблюдая, как Сильви глотает шоколадный кекс, Молли почувствовала себя неизмеримо старше и ответственнее ее.

— Так я останусь у тебя на ночь? — спросила гостья, расправившись с кексом. — Очень вкусно. Ты сама пекла?

— Да, ты можешь остаться, и да, я сама пекла, — подтвердила Молли.

— Алекс тоже любит шоколадный кекс, — коварно сообщила Сильви и засмеялась, когда лицо Молли зарделось.

— Что любит и что не любит твой сводный брат, меня совершенно не интересует, — сдавленно проговорила она.

— Неужели? — спросила Сильви как бы про себя. — Тогда зачем же написала его имя на рассыпанной муке на кухне?

Лицо Молли запылало еще жарче. Почему, ну почему она не уничтожила эту предательскую надпись, прежде чем отправиться на собрание?

— Написала, и все. Это ничего не значит, — пробормотала Молли.

— Ты влюблена в него? — нахально спросила Сильви.

— Нет, вот еще! — отвергла подозрения Молли, но Сильви, конечно, догадалась, что она врет.

— У тебя здесь чудно, — проговорила Сильви, вытягивая голые пятки к газовому камину, который разожгла Молли, чтобы прогнать из гостиной ночной холод. — Я собиралась никогда в жизни больше не пользоваться водопроводом. Можно позаимствовать твой шампунь? Хочу помыть голову…

Алекс называл свою сводную сестру очень инфантильной, и, хотя Молли не позволила бы себе быть столь критичной, все подсказывало, что Сильви обладает совершенно удивительной детской способностью не замечать проблем.