Чтение онлайн

Когда часто летаешь по какому-нибудь маршруту, названия точек с самой «яркой индивидуальностью» выучиваешь наизусть. Например, ЛИМРИ или МАЛОТ неподалеку от Ирландии, отмечающие вход и выход из зоны Атлантического океана, – как двери или даже парадные ворота. Когда я слышу их имена, то неизменно думаю о волнующих минутах начала или завершения перелета над океаном. Еще такие точки чем-то похожи на единственный мост, по которому можно въехать в город или покинуть его, – мост, о котором всегда упоминают в дорожных сводках, о котором важно знать всем, кто уезжает или возвращается.

Названия для большинства точек выбираются случайным образом. Лингвистика учит нас, что звучных и легко произносимых буквосочетаний существует гораздо больше, чем слов, имеющих смысловое значение. Имена для точек маршрута генерирует специальная программа, причем так, чтобы название точки не совпадало ни с каким географическим объектом. Однако бывают у точек маршрута и осмысленные имена – досконально исследовав поверхность нашей планеты, мы стремимся украсить звучными названиями последнюю, до конца неизведанную область Земли, ее воздушное пространство.

Многие наименования достались авиации в наследство от мореплавания. Рядом с австралийским Пертом есть точки ФЛИТ, АНКО Р, БРИГГ, САЙЛС, КИИЛС, ВЕЙВС – «флот», «якорь», «бриг», «парус», «киль» и «волны». К югу от Ньюфаундленда, поблизости от Большой банки расположилась БАНКС. Чуть дальше на север находятся СКРОД и ПРОУН – «треска» и «креветка». Случается, что несколько точек носят одно и то же название, и, когда мы вводим его в бортовой компьютер, тот обязательно спросит, куда именно мы направляемся. Точек ШАРК – «акула» – целых пять: одна рядом с Сиднеем, и еще четыре около островов Джерси, Мауи, Тайвань и Тринидад.

Радом с островом Мэн есть точка КЕЛЛИ, в память о старой песенке «Келли с острова Мэн». Рядом с Ла-Маншем – ДРЕЙК, в честь сэра Фрэнсиса, и ХАРДИ, в честь сэра Томаса, того самого, которому его старый друг лорд Нельсон прошептал, умирая: «Поцелуй меня, Харди» и «Да благословит тебя Господь, Харди». Над Тасмановым морем одна за другой, как восьмушки на нотном стане, расположились ВАЛЬС, ИНГМА и ТИЛЬДА, напоминая всем о неофициальном гимне Австралии «Вальсируя с Матильдой». А дальше, на тысячи миль с юга на север, растянулась целая поэтическая строка – УОНСА, ЖОЛЛИ, СВАГИ, КАМБС, БУЙА, БИЛЛА и БОНГС. Точки исполняют вам начало песенки «Once a jolly swagman camped by a billabong» («Однажды веселый бродяга у озера сел отдохнуть»).

Над континентальной Европой «тематических» точек меньше – во всяком случае, таких, чьи имена понятны англоязычным пилотам. Правда, недалеко от побережья Голландии в небе парят ТЮЛИП и САСКИ – «тюльпан» и «жена Рембрандта». Английскому пилоту, пролетающему над Германией, слово «РОТЕН» не скажет ничего, а вот немецкому летчику наверняка послышатся колокола старинного города Ротенбурга. Между Австрией и Германией точки НИГЕБ, ДЕНЕД, ИРБИР образуют целую фразу «Nie gebt denen ihr Bier» – «Никогда не наливайте им (пилотам?) пива». Над Штутгартом расположились точки ФАТЕР и УНЗЕР – «отец наш» (надо полагать, небесный). К северо-востоку от Нюрнберга, рядом с чешской границей, есть АРМУТ – «нищета» и ВИМУТ – это красивое старое слово по-немецки значит «тоска».

На границе Индии и Пакистана есть точка ТАЙГЕР – «тигр». Другой ТАЙГЕР встречает вас в Лондоне – бедный тропический зверь, привезенный жестокими колониалистами былых времен в чужой и холодный город. По пути из Сингапура в Лондон я могу за ночь пролететь над обоими тиграми.

Но дальше всех в стремлении разукрасить родные небеса зашли американские картографы. В Калифорнии аэропорт округа Сонома носит имя художника-карикатуриста Чарльза Шульца, а рядом расположился его знаменитый пес – точка СНУПИ. Неподалеку от Канзас-Сити вам приготовили целый пир точки БАРБКЮ, СПАЙСИ, СМОУК, РИББС и БРКФСТ – «барбекю», «специи», «копчености», «ребрышки» и «завтрак». Рядом с Детройтом есть ПИСТН, названная в честь баскетбольной команды – гордости города. И где-то там же есть УАНДР (Стиви Уандер родился в тех краях) и ЭМИН – не в честь ли рэпера Эминема? И чего только не найдешь в небесах Хьюстона! Тут тебе и ССЛАМ, и ДААНК (не путать с ДАНКК, что в Бостоне – тамошняя точка, возможно, названа в честь знаменитых массачусетских «doughnut» – пончиков), и РОКИТ («ракета», разумеется). О близости Мексики и ее кулинарных традиций напоминают по-испански точки ТЕКЛА, СРВЗА, КАРНЕ и КЕЗО – «текила», «пиво», «мясо» и «сыр».

Бостон, кажется, выложил в небеса Новой Англии все, чем богат. За историю отвечает ПЛГРМ – «пилигрим», бостонскую кухню представляют ЧАУДР с ЛОБСТ («чаудер» и «лобстер»), прессу – ГЛОББ и ХЕРЛД (газеты «Глоб» и «Геральд»), а ССОКС, ФЕНВИ, БОЛЛ, СТРК и АУТ выражают чаяния местных бейсбольных фанатов. Есть здесь точка НИМОЙ – актер Леонард Нимой родом из Бостона. А ЛАЙТС – «свет» – встречает вас в небе над заливом, где с 1783 года стоит башня Бостонского маяка. Ее предшественницу в 1716-м воспел в балладе юный Бенджамин Франклин. Маяк хорошо виден, когда самолет заходит на посадку над городом, – это первый маяк, построенный в стране, которая потом стала Соединенными Штатами Америки, и единственный оставшийся в США маяк со смотрителем.

Откуда над Сент-Луисом точки ЭННИИ и ЛЕНКС, так и остается для меня загадкой. Может быть, тамошние диспетчеры – фанаты Энни Леннокс, солистки «Юритмикс»? С другой сент-луисовской точкой, ААРКК, все куда понятнее. Она названа в честь гигантской арки «Врата на Запад».

Марк Твен скончался через семь лет после полетов братьев Райт. Речной лоцман, он так никогда и не испытал чувства полета. Зато в «Томе Сойере за границей» он дал своим героям огромный воздушный шар «с крыльями, лопастями и разными тому подобными штуками»6. А в письме от 1866 года Твен писал, что «перспектива передвижения по воздуху не может не воодушевлять всякого человека». Поэтому я думаю, он был бы рад, узнав, что над его родным Ганнибалом есть точка ТВЕН.

Маршрут – последовательность маяков и точек – тоже своего рода пространство. В японском языке существует много «измерительных» слов для обозначения схожих предметов. В английском – о чем всегда предупреждают учителя японских студентов – подобных слов гораздо меньше. Мы говорим «три буханки хлеба» или «два листа бумаги». Словами «буханка» и «лист» мы как бы меряем хлеб и бумагу. Словом «лист» мы также описываем самые разные плоские объекты – от кусков металла до кусков теста. Для иностранцев, изучающих японский, счетные слова – постоянная тема для обсуждения. Мне всегда нравился иероглиф – «хон», может быть, из-за того, что он же является вторым слогом в слове – Нихон, – древнем названии Японии. Я с детства люблю эту страну. Я летал туда в летние школы, а позже – бизнес-консультантом и пилотом. «Хон» используют как «измерительное» слово для вытянутых объектов, таких как карандаши, дороги и реки. Этим иероглифом можно обозначать и авиационные маршруты, и белые инверсионные следы самолетов.

Путь самолета от одного аэропорта до другого может быть очень разным. Изначально маршрут – это цепочка навигационных точек и маяков, тянущаяся через слепую карту лесов, рек и полей. Диспетчеры по планированию полетов вместе с летчиками выбирают оптимальный маршрут исходя из разных факторов – загруженности авиатрасс, погодных условий и даже комиссии, взимаемой различными странами за пролет над ними. Авиатрассы часто пересекаются, и самолет может перескакивать с одной на другую, для того, например, чтобы извлечь максимум пользы из ветра. Последний настолько важен для пилотов, что некоторые маршруты, например над Северной Атлантикой, специалисты буквально каждый день вычерчивают заново, с учетом силы и направления воздушных потоков. Для некоторых районов земного шара ни готовых маршрутов, ни таблиц ветров просто не существует. В таких случаях диспетчеры сами составляют план полета, отталкиваясь лишь от широты и долготы – незримых линий, расчерчивающих небесный простор. Серебристое крыло самолета пересечет их много часов спустя после того, как диспетчер вернется с работы домой, поужинает и ляжет в постель.

Бывает, что в сухих технических терминах звучит голос самой Истории. Ежедневные полеты над Северной Атлантикой пилоты называют между собой «Путь». Всего лишь наименование крайне загруженной воздушной трассы между Европой и Северной Америкой – и в то же время дань уважения каждодневному обмену товарами, знаниями, научными разработками, языками, культурами, что накрепко связал два континента. Над Африкой воздушное сообщение осуществляется в основном с севера на юг, но во время хаджа резко увеличивается количество перелетов с востока на запад – к Мекке. Эти рейсы, по сути, повторяют путь распространения ислама. С приближением времени традиционного мусульманского паломничества авиакомпании выпускают специальные карты и брошюры для пилотов, которые должны летать на африканских рейсах.