Чтение онлайн

— И что же сделал Деттер? — нетерпеливо спросил Шертес.

— Не поверите, — Марисса сделала паузу в рассказе и убедившись, что Шертес и Лорри затаили дыхание, ожидая продолжения, торжественно сказала: — Он зашвырнул сознание Эга в свое бывшее тело.

Повисла пауза. Очевидно, подобное развитие событий не приходило в голову ни Лорри, ни Шертесу.

— А почему он сам не переместился в свое тело? — осторожно спросила Лорри. — По-моему, это было логичнее всего.

— Если бы он так поступил — мы бы все погибли! — уверенно ответила Марисса. — Сразу взять под контроль свое тело он вряд ли бы смог, а за это время Страг успел бы убить и меня, и Сергея и Шертеса с Лорри. Нет, Деттер это сразу понял, поэтому поступил так, как должно.

— А если бы Эг не знал, как брать под контроль чужое тело…

— А он и не знал, — вступил в разговор, незаметно подошедший Сергей. — Деттер наскоро объяснил ему, чтобы он представил себя в виде хищника, а сознание Страга в виде добычи…

— Но ведь и Страг мог представить себя в виде хищника, а Эга в виде добычи? — не унималась Лорри.

— В том-то и дело, что когда идет борьба внутри сознания преимущество имеет тот, кто может представить более яркие образы, тот, кто может дольше удерживать нужные эмоции и картинки.

— Как бы то ни было, но у Эга стало, что-то получатся, поскольку координация и скорость движений у Страга нарушилась и снизилась, — продолжила рассказ Марисса. — И тогда Деттер мне крикнул, чтобы я помогла Эгу. Вампиры же могут ментально воздействовать на людей, — объяснила она такую просьбу Деттера.

— Ты сильно рисковала, — заметил Шертес. — Если бы Страг перехватил инициативу, то мог бы сжечь тебе мозг…

— А, — махнула рукой Марисса, — что теперь об этом говорить… Я сконцентрировалась и вошла Страгу в сознание…

— И кем же себя представил Эг, — почти одновременно, с любопытством спросила Лорри и Сергей.

— Я не поняла, — честно ответила Марисса. — Силуэт Страга, то превращался в огненного дракона, то в трухлявое дерево, сплошь пронизанное беловатыми нитями…

— Грибница! — снова одновременно выкрикнули Лорри и Сергей. — Грибница, разъедающая и съедающая ствол дерева.

— Грибы? — удивилась Марисса. — Нет, на гриб Эг точно не был похож.

— Не гриб, а грибница, — терпеливо пояснил Сергей. — Эти белесоватые нити можно увидеть только под микроскопом, вот Эг и выбрал свое любимое детище, строение которого и то как оно выглядит, он знал лучше всего.

— А ты кем себя представила? — снова с интересом спросила Лорри, но Марисса, смущенно улыбнувшись, не стала отвечать.

— Благодаря нашим с Эгом усилиям, Страг покинул тело Деттера, переместившись в искалеченное тело Альзера, оно в тот момент находилось к нему ближе всего.

— Но Альзер, покинув мое сознание, тоже переместился назад в свое тело, — быстро сказал Шертес. — Он провыл об этом, прежде чем освободить меня, — объяснил вампир.

— Бедное тело Альзера! — засмеялась Лорри. — Ему придется не сладко, с такими-то жильцами.

— Это еще не все, — тихо сказала Сергей. — Деттер, понимая, что Страг, заняв тело мага, снова сможет улизнуть, отправился вслед за ним.

— Что?! — поразились все.

— Три такие сущности в одном теле. Какой ужас, — тихо сказала Лорри. — Даже представить невозможно, что будет.

— Тело Альзера исчезло в неизвестном направлении, — продолжила рассказ Марисса. — Сергей помог мне прийти в себя, а потом мы вместе связали тело Деттера, которое, наотрез, отказалось принимать нового владельца. Теперь Эг лежит связанный, и прикованный цепями к кровати и Сергей день и ночь находится рядом с ним, чтобы в случае чего позвать на помощь. Вот и вся история, — грустно закончила Марисса.

Эпилог

…Прошло три дня. Шертес быстро поправлялся, вот только радости в глазах Лорри от этого события становилось все меньше и меньше. У них ничего не клеилось в личных отношениях НИЧЕГО! Она уже боялась оставаться с ним наедине, поскольку тягостное тяжелое молчание, изредка возникающее в такие минуты, еще больше отдаляло их друг от друга.

В то же время, в присутствие третьего лица, хоть Мариссы, хоть Сергея, они вели оживленные беседы, спорили, советовались и чувствовали себя близкими друг другу. Лорри знала, что это она во всем виновата, вернее ультиматум, который она поставила Шертесу, а тот о-о-очень не любил, когда на него так откровенно давили.

Да, Лорри поставила мужу ультиматум: или признавайся в любви, или… Что она собирается сделать в случае категорического отказа, Лорри до конца не продумала, но и эти слова прозвучали, достаточно, вызывающе. Сначала Шертес по-хорошему пытался разрешить возникший конфликт:

— Лорри, но ты же чувствуешь, как я к тебе отношусь. Пытался вразумить он ее.

— Нет! — коротко отвечала Лорри, воздерживаясь от дальнейших дискуссий, зная, заранее, что будет проигравшей стороной. Шертес попытался использовать свой любимый прием, прекращения подобных споров ласками и поцелуями, но вот досада, слабость не позволила ему воспользоваться, как обычно, физическим преимуществом.

— Лорри! — уже раздражаясь, объяснял он. — я не могу вот так просто сказать о любви. Не могу и точка!

— А ты смоги! — упрямо отвечала она. — Скажи сразу, резко, как головой в холодную воду.

Шертес отвернулся к стене, всем своим видом демонстрируя жгучую, смертельную обиду. Но Лорри не сдалась. И вот уже третий день между ними шло незримое противостояние, и было непонятно, кто победит в этой схватки гордынь и характеров. И Шертес не выдержал. В один из дней, когда Лорри хотела, вслед за Сергеем выйти из комнаты, Шертес резко схватил ее за руку и дернул к себе на кровать. Слегка придавил ее к подушке и сказал четко с расстановкой, при этом совершенно спокойно и без малейшей эмоции: "Лорри, я тебя люблю".

Лорри, не ожидавшая такого броска, удивленно посмотрела на него, пока смысл слов Шертеса доходил до ее сознания. Шертес сказал, что любит… На секунду показалось, что она ослышалась, и он говорил не о любви, а о том, что хочет на ужин хочет куропатку… или о том, что надо открыть окно. Она растерянно посмотрела на него и заметила злорадный огонек, блеснувший в глубине его глаз. Шертес выполнил поставленное условие, но выполнил так… Лорри секунду раздумывала, что делать: обидеться или сделать вид, что именно о таком признании, она и мечтала. Упрекать Шертеса вроде бы было не за что. К тому же она хорошо понимала, как ему трудно было пересилить себя, но и притвориться не получилось, обида была сильнее.

— Вот же блин блинский! — с яростью закричала она. — Умеете вы, лорд Шертес испортить ожидания. Я думала, что когда ты скажешь, что любишь меня, я от счастья… А тут: "я люблю тебя", все равно что "я пошел в магазин"…

— Какой еще "магазин"? — сразу заинтересовался Шертес.

— А, забудь, — махнула рукой Лорри. — Понимаешь, пока ты не помнил кусок жизни со мною, меня столько раз спрашивали: любишь ты меня или нет? И я не могла ответить "да", потому что ты ни разу этого не говорил, — с горечью сказала она. — Вот ты…