Чтение онлайн

Затем кивнул на подушки.

— Теперь можешь сесть.

— Спасибо.

Я плюхнулась, с облегчением вытягивая ноги. Я еще не до конца оправилась после приступа гриппа и уже начала переживать, что никогда не восстановлюсь. Болезни предшествовало хроническое переутомление, поэтому выздоровление заняло гораздо больше времени, чем обычно.

— Скинь туфли и приспусти чулки.

Я повиновалась, стараясь, чтобы это вышло как можно более эротично. Хотела, чтобы ему понравился конечный продукт и он больше не устраивал съемки из-за того, что актриса якобы не старалась.

Я раздевалась до тех пор, пока не осталась в одном поясе с подвязками. Я очень медленно его сняла, намеренно растягивая процесс, и теперь сидела откинувшись, безучастно пялясь в потолок, лениво лаская грудь. Сознание плыло, мне ни до чего не было дела.

— Раздвинь ноги.

Я уставилась на него.

— Нет.

— Делай, как я сказал. Не спорь.

— Должны же быть какие-то границы?

— Нет, никаких границ.

— Но это откровенная похабщина. Я не хочу этого делать.

— Мэг, это и есть грязное домашнее порно. Давай, покажи мне свою вагину.

Он взял план еще крупнее, и весьма неохотно я подчинилась. В итоге он меня привязал. Даже если бы я отказалась, позже он стал бы неуправляемым и просто заставил меня. Лучше уж сделать это по собственной воле.

Я развела ноги.

— Как тебе?

— Великолепно. А теперь раздвинь губы.

Я сделала то, что он велел, воображая, что это не я, что он снимает какую-то другую, незнакомую женщину. Возможно, проститутку. А может, вообще Кимберли. Совершенно уверена, что такой шалаве, как она, это даже понравилось бы.

К счастью, все скоро закончилось. Он выключил камеру, налил мне вина с примесью афродизиака, который так любил. Я не возражала — привыкла, к тому же он обострял ощущения и все казалось более красочным и полным. Учитывая то, насколько мне приелся секс с ним, любая дополнительная стимуляция только приветствовалась.

Странно, но я не помню почти ничего из того, что произошло позже. Не знаю, может, это употребление ксанакса в сочетании с афродизиаком дало такой эффект или виной тому недавно перенесенная болезнь, но закончилось все тем, что я потеряла сознание. Я помнила, как он привязывал мои запястья к спинке кровати, как лег сверху и принялся меня ласкать, а спустя всего несколько секунд наступил провал. Возможно, он дал мне какое-то другое, более сильное средство. Обдумать эту мысль я не смогла.

Я спала как убитая. Разлепила глаза только вечером следующего дня на собственной кровати, обнаженная. Не помню, как я сюда добралась — сама или Джордан меня донес.

В квартире было тихо. Я прислушалась, но ничего не услышала — значит, он куда-то ушел. Я перевернулась на другой бок. Все тело возмущенно заныло. Такое чувство, что по мне танк проехал или раздавил паровой каток.

Я сдернула покрывало и уселась на краю кровати. Голова кружилась и подташнивало. Я попыталась осмотреть собственное тело в поисках каких-нибудь свидетельств вчерашних событий. Я вся была покрыта синяками и царапинами. Внутренности болели, в заднем проходе саднило, словно меня имели всю ночь, причем бейсбольной битой.

Я вздрогнула от ужаса. Что, черт возьми, произошло?

Пошатываясь, я поплелась в ванную. Чувствовала себя словно с похмелья, борясь со рвотными спазмами, хотя вчера ничего не пила. Я зашла в душ и подставила тело под горячие струи, мучительно пытаясь вспомнить детали, но не могла сосредоточиться ни на чем, кроме того, как он связывал мне руки.

Этот момент был удивительно четким.

— Ты всегда завязываешь узлы слишком туго, — пожаловалась я.

— А ты всегда чем-то недовольна.

— Ты просто причиняешь мне неудобства.

— Гораздо интереснее, когда ты не можешь освободиться. Ты сама это знаешь.

А дальше как отрезало.

Я закончила мыться, оделась в удобную домашнюю одежду и направилась в гостиную, задавшись целью найти кассету.

Ту первую запись я так и не нашла — Джордан клялся, что ее и не было. Я тогда набросилась на него как сумасшедшая, он же был предельно спокоен и сдержан. Мне до сих пор стыдно за свое тогдашнее поведение. На этот раз все будет по-другому. Я знаю точно: кассета существует. Обязательно нужно посмотреть, что на ней, и в зависимости от результата действовать.

Поиски очень быстро увенчались успехом. Я зашла на кухню сварить кофе и обнаружила кассету на столе, а рядом — букет цветов и записку от Джордана: «Спасибо, что сделала это. Получилось очень сексуально. Не могу дождаться, когда смогу услышать твое мнение на этот счет. Весь день буду на переговорах. Вернусь к ужину».

Я уставилась на кассету, как на ядовитую змею. Мне и в голову не могло прийти, что он вот так вот просто оставит ее на самом видном месте и предложит посмотреть. Страшно было взять ее в руки.

Я блуждала по кухне: приготовила кофе, выпила, сварила еще. Надкусила кусок высохшего тоста, пытаясь унять спазмы в желудке.

Больше поводов откладывать просмотр не было. Я схватила кассету и вставила в плеер.

Это было обыкновенное домашнее видео, возможно, чуть получше, чем все остальные, благодаря удачному освещению и качеству видеокамеры, но в остальном — ярко выраженное порно. Вначале шли кадры с кроватью, простынями, потом появилась я в черном белье.

Собственный вид вызвал у меня такой шок, что я нажала на «паузу». Поначалу сложно было поверить, что это я. Да, я сильно похудела, да, у меня теперь длинные каштановые волосы со светлыми прядями, но я не подозревала, насколько изменилась, насколько жутко выглядела.

Бледный и нездоровый вид просто поражал. Волосы блеклые, лицо одутловатое и мучнисто-белое. Взгляд пустой, как у лунатика или героинщика. Каждое утро и вечером перед сном я глядела на себя в зеркало. Почему до этого я не замечала этой бледности? Представляла себя тонкой и хрупкой, но в разумных пределах, светящейся, но от счастья. Похоже, я закрывала глаза на очевидное.

Я была костлявой и изможденной и понятия не имела, почему Джордан превозносил мою привлекательность. Я в полнейшем упадке — почему его до сих пор ко мне влечет?

Я нажала «плей», и экран снова ожил. Я наблюдала за тем, как в сторону полетела моя одежда, как я ласкаю свои груди, как откинулась на спину и сняла пояс с подвязками и чулки. Я мужественно выдержала даже те моменты, когда он крупным планом снимал мою вагину, что, на мой взгляд, было совершенно непристойно и оскорбительно. Я понятия не имела, почему эта похабная поза так его заводила.

Наконец подошел тот загадочный момент, с которого началось беспамятство. Он привязывал меня к кровати и поил вином с афродизиаком. Близился момент истины — я вот-вот узнаю, что же со мной произошло, — но вдруг меня охватила паника и я выключила плеер. Я потела как свинья, сердце колотилось как бешеное. Перед глазами плыло, пролетали какие-то мерцающие пятна.