Чтение онлайн

Он встал и развернулся к ней так стремительно, что едва не упал.

— Тебе не все равно? Я не обязан перед тобой отчитываться!

Но, вопреки ее воле, ей было далеко не все равно.

— Уже давно стемнело, а тебя все нет и нет. Гулять по ночам опасно, ты же сам говорил…

— Я был с женщиной.

— О. — Она опешила. В ее голове нарисовалась омерзительная картинка. Дункан. Женщина. Он целует ее, трогает ее груди, входит в нее… Внезапно ей стало нечем дышать. — С женщиной?

Она возненавидела эту женщину.

Кто она такая? Где они познакомились? О чем говорили? Делился ли он с нею своими мечтами, своею тоской по родине или без лишних слов уложил в постель и удовлетворил себя, придерживаясь правила сторониться любых чувств, кроме похоти?

Но для этого он отсутствовал слишком долго.

— С женщиной. Что тебе не понятно? С развеселой пышной бабенкой. — Он выставил перед собой руки. — С вот такущими титьками.

Джейн подавила ревность. У нее не было права ревновать. Она лишилась его в тот момент, когда спрятала свою грудь под мужским платьем.

— Ну, надеюсь, позабавился вдоволь. — Подражать его выговору стало вдруг неприятно. Таким образом она будто бы превращалась в его соучастницу в мужском заговоре против женщин.

— А то. — Однако ни в его тоне, ни в жестах и близко не чувствовалось того удовлетворения, которое снисходило на мужчин после соития. — Выметайся.

Он повалился на кровать и прикрыл глаза ладонью. Вторая его рука шевельнулась в сторону двери, прогоняя ее прочь.

Джейн вздернула подбородок, но заставить себя кивнуть не смогла.

— Добрых снов. — И не успела она выйти за порог, как он захрапел.

***

— Парень, подымайся. Я тебе кое-кого привел.

Еще в полусне она поняла, что Дункан опять до крайности пьян. И мстительно пожелала, чтобы он поплатился за это больной головой и желудком.

Разлепив глаза, она села.

— Кого?

То были первые слова, которыми они обменялись с прошлой ночи, когда она, поднявшись наверх, долго ворочалась с боку на бок, сражаясь с фантазиями о том, как он занимается любовью с женщиной.

С нею самой.

— Ш-ш. — Он оглядел спавших вповалку студентов. — Пошли.

Поскольку она спала в одежде, ей не оставалось ничего другого, как выбраться из постели и проследовать за ним вниз. Он подтолкнул ее через порог в свою спальню.

— Жди здесь, — велел он и закрыл дверь.

Впервые она осталась в его покоях одна. С наслаждением вдохнула его запах, в котором переплетались запахи дерева, ягод и чего-то еще. Чего-то волнующего, дикого. Провела ладонью по его кровати, представляя себя меж простыней…

Позади скрипнула дверь.

— Вот. Это тебе.

Она обернулась и увидела знакомое — и весьма обеспокоенное — девичье лицо. Гэвис. Не успели они переглянуться, как Гэвис, подгоняемая тычком в спину, перелетела через порог и, потеряв равновесие, упала на колени возле кровати.

— Пора взрослеть, Маленький Джон. — Покачнувшись, Дункан тяжело привалился к дверному косяку. — Негоже в твои лета ходить девственником.

Она изо всех сил старалась не встречаться с Гэвис взглядом. Неожиданно на нее накатило нездоровое, безудержное веселье, и она закашлялась, давясь смехом.

— Чего смеешься? — Дункан угрожающе насупился. — Боишься, силенок не хватит?

Приосанившись, она поставила ногу на край кровати и повернулась так, чтобы он не заметил, сколь вялым и жалким был ее полотняный botellus.

— Силенок-то хватит. Но зрители мне не нужны.

Он повесил голову, словно внезапно осознал, что наделал.

— Ей заплачено за всю ночь, но чтобы на рассвете и духу ее здесь не было.

Когда он, хлопнув дверью, ушел, они с Гэвис уставились друг на друга. А потом Джейн упала на кровать и, зарывшись лицом в подушки, зашлась в приступе бесконтрольного смеха, перешедшего под конец в рыдания.

Гэвис, присев рядом, обняла ее за плечи.

— Бедняжка. Не подозревала ты, чем обернется твое бегство из дома, да?

— Иногда… иногда он ведет себя совершенно по-скотски.

— И ты его любишь.

Она протестующе всхлипнула. О любви не могло быть и речи.

— Он того не стоит.

— Как и все его племя. Но он человек неплохой, уж поверь. А если справится с теми демонами, что терзают его из-за тебя…

Джейн шмыгнула носом.

— Из-за меня?

— Его влечет к тебе. И это сводит его с ума. Он приходил ко мне давеча и нес какую-то чепуху о том, что не желает становиться содомитом.

Джейн поежилась. Запутавшись в собственных бедах, она не задумывалась о том, что его доброе, несколько выходящее за рамки, отношение к юному Джону могло посеять в его душе раздор.

— Значит, прошлой ночью он спал с тобой? — От мысли об этом стало противно.

— Спал, да не так, как ты воображаешь. Пришел пьяным до безобразия и отрубился, не тронув меня и пальцем. — Ее новая подруга усмехнулась. — Но я сказала, что он был жеребцом. Я им всем так говорю.

У нее отлегло от сердца.

— Слава Богу, ему встретилась ты, Гэвис. Скажи, когда твой брат отправится в путь? — На расстоянии семья стала для нее особенно дорога.

— Наверное, завтра. Ярмарка-то, где он подрабатывал, закрылась.

— Спасибо тебе. — Она задумчиво обвела взглядом комнату. Что может значить для юноши ночь первого посвящения? — Гэвис, помоги мне. Нужно как-то убедить его, что сегодня ночью моя жизнь переменилась.

— Ты и теперь не признаешься ему, кто ты?

— У меня нет выбора. Если он узнает правду… — О последствиях было страшно даже подумать.

— Ладно уж, помогу, — вздохнула Гэвис. — Поди не впервой заниматься всякими странностями. Думаю, выпытывать у тебя подробности он не станет. Но обещай, что наутро выведешь меня отсюда. — Лицо ее вновь приняло обеспокоенное выражение.

— Обещаю. — Будет несправедливо, если ее подруга попадет в тюрьму из-за того, что Дункана одолели сомнения в собственной мужественности.

— Но лучше тебе закончить с этим маскарадом.

— Не могу. Никак. — Только под видом Джона ей возможно быть с ним рядом.