Чтение онлайн

Она воспитывала её как родную, вкладывала всю душу. Как она гордилась, когда видела, что Вера хорошо закончила школу, медицинский колледж. Что не шляется ночами непонятно где, работает, тянет на себе все расходы, ипотеку. И тут как гром среди ясного неба - эти позорные снимки.

Перед глазами сразу появился Назар – в кожаном кресле приват-комнаты, на лице - полное безразличие, в глазах – презрение. Мог ли он поступить так подло? Зачем ему это? Отомстить за прошлое? Ведь именно мама обратилась тогда в милицию и написала заявление на его брата, именно она дала делу ход. Но неужели нужно было ждать целых пятнадцать лет!

Или он хочет таким образом свести счёты не с мамой, а с ней самой?

Зачем тогда делать вид, что она ему нужна? Зачем выслеживать, приезжать, как-то оправдываться за поступки? Чтобы потом сделать больнее? Влюбить в себя, войти в доверие, а потом отнять всё, что ей дорого?

Мама негромко выдохнула и разлепила веки; несколько раз моргнула, привыкая к слабому свету, льющемуся из приоткрытой двери коридора.

– Мам… - только и смогла произнести Вера. Зависла. В горле встал тугой ком. Аккуратно присела на край узкой кровати и взяла в руки хрупкую ладонь женщины. – Прости меня, я знаю, что ты верила в меня, а я…

– Всё нормально, пожалуйста, только не плачь, - слабо произнесла мама, едва шевеля сухими губами.

– Клянусь тебе, я… не делала ничего такого, я просто танцевала и только. Клянусь! – глотая слёзы, проронила Вера. Собравшись с силами, мама сжала её ладонь. Даже сейчас она поддерживала свою непутёвую приёмную дочь.

– Я… знаю. Я знаю, что ты хорошая девочка и не виню тебя.

– Я хотела заработать нам на оплату жилья, на лечение. Я уволилась из этого клуба ещё в начале месяца и обещаю, что больше никогда туда не вернусь!

– Вера, хватит. Я всё понимаю… Когда я раскрыла конверт и посмотрела снимки, я решила, что это чья-то шутка… та девушка… она выглядела совсем иначе. Но потом я поняла, что это ты…

– Где ты взяла эти фотографии? Кто тебе их передал? – стиснув зубы, прошептала Донская.

– Я возвращалась из магазина и увидела в почтовом ящике конверт, думала, это письмо из пенсионного фонда…

Схватившись ладонью за грудь, на соседней койке застонала грузная женщина. Громко причитая, принялась звать кого-то на помощь. В отделение забежала Таня, зажгла общий свет.

– Мам, я попробую пробить тебе отдельную палату. Ты, главное, не волнуйся, больше отдыхай… - гладила Вера прозрачную ладонь матери.

– Не нужно отдельную, не лезь в глаза. Мне и тут неплохо, - слабо улыбнулась Зоя Пална. – Езжай домой, девочки тут все хорошие, присмотрят.

Вера вышла в коридор и медленно побрела к лестнице второго этажа.

Господи, что она натворила! Единственный человек, который стал для неё по-настоящему родным, мог сегодня умереть! Из-за неё!

Кто может настолько сильно её ненавидеть, раз так гнусно обошёлся с больной женщиной? Она же ни в чём не виновата!

– Донская, а ты чего тут? Ты же в отпуске, – мягко ступая по пустому коридору, из реанимационного отделения появился Лёшка.

– Маму положили в кардиологию, не отпускает меня эта чёртова больница! – всхлипнула Вера, и Ненахов притянул её к себе ближе. Обнял, нежно поглаживая по голове.

– Ну-ну, ты чего! Поднимут матушку твою на ноги. Не плачь. Ну же, - его объятия согревали и дарили покой. Вера, шмыгая носом, уткнулась в его форменную рубашку. Как же ей хотелось, чтобы на его месте сейчас был Назар. Как же она в нём нуждалась...

– Присмотри тут за ней, ладно? – подняла заплаканное лицо.
– Лукъянова, из шестнадцатой палаты.

– Обязательно! Не волнуйся даже, всё будет по высшему разряду.

Его тёплая улыбка и неподдельное сочувствие подкупали. Ей невероятно повезло с друзьями: Нина, Лёшка - незыблемый якорь, поддержка, её каменная стена.

– Спасибо! Спасибо тебе, Лёшка. Что бы я без тебя делала.

Забравшись с ногами на мягкий диван кухонного уголка, Вера медленно размешивала чай. Третий час ночи, глаза слипались, но спать она не могла. Без мамы квартира казалась холодной и чужой. Как она там? Телефон молчал. И это радовало. Значит, всё хорошо.

Проклятые фотографии она сожгла в раковине - грязные ошмётки до сих пор лежали на дне закоптившейся нержавеющей чаши. Кем бы ни был этот человек – он настоящее чудовище. И он знал, на что давить, чтобы ей стало больнее.

Телефонный звонок разразился как пулеметный выстрел. Сердце Веры пропустило удар и тут же забилось с утроенной силой. Мама!

Дрожащими пальцами приняла вызов, даже не глядя на номер звонившего.

– Я слушаю! – выдохнула, боясь услышать самое страшное.

– Это я.

Назар.

Едва не роняя из ослабевших рук телефон, Вера обессиленно опустилась на диван.

– Я знаю, что ты дома. Подойди к окну.

Вера послушно поднялась и выглянула на тёмную улицу. Сфокусировав взгляд, увидела знакомую до боли фигуру в чёрном распахнутом пальто. Задрав голову, мужчина смотрел прямо на неё.

– Что ты здесь делаешь?

– Я хотел увидеть тебя.

– Но уже ночь.

– Мне всё равно. Выходи.

Не делай этого. Не надо!

– Поднимайся.

Вера открыла входную дверь, прислушиваясь к тихим шагам на лестничной клетке. Он даже ходил словно призрак – еле слышно, невесомо. Словно парил над землёй.

Увидев её, быстро преодолел пролёт и, войдя в тесную прихожую, заключил в объятия. Запустил пятерню в её волосы, прижался ближе, шумно вдохнул аромат. С волос стекали капли воды, оставляя мокрые круги на её абсолютно не сексуальной пижаме.

– Проходи, я одна, - нехотя расцепила ладони, позволяя ему снять пальто и обувь.

Так странно – Назар Туманов в её простенькой квартире. Холёный, непонятный, невероятно манящий. Казалось, что он заполонил собой всё пространство.

Неужели это всё-таки он?

– Будешь чай?

Он коротко кивнул, и они прошли в её крошечную кухню. Окинул взглядом ситцевые занавески, вязаные крючком салфетки, чуть дольше остановился на ошмётках сгоревших фотографий в раковине.

– А где Зоя Павловна?

Вера застыла с пачкой пакетированного чая в руках. Неужели он действительно не знает? Или просто прикидывается?