Чтение онлайн

Вдоль позвоночника пробежала стайка мурашек. Склеп - моментально возникла навязчивая ассоциация.

– Вчера вам коротко обрисовали ситуацию, верно? – не оборачиваясь, произнёс хозяин дома, тяжело переступая со ступени на ступень.

– Да, со мной говорила женщина.

– Это Ира, постоянная сиделка. Она с нами с самого… - запнулся, - … с самого начала. Идёмте, - миновав широкий коридор с множеством запертых комнат, старик затормозил возле одной из дверей и, аккуратно надавив на ручку, отворил двойные дубовые створки.

Небольшую комнату освещал серый дневной свет. Шкаф, старинный письменный стол, трюмо с резной рамой зеркал, картина с изображением цветочного луга, а по центру, словно пришелец из будущего - кровать с подъёмным механизмом, резко контрастирующая с выдержанным интерьером.

Белоснежная постель была пуста.

Вера проследила за взглядом мужчины, и в его глазах отражалась такая вселенская боль... Невыносимая. Он весь словно сжался, став меньше и беззащитнее.

Он смотрел на неё - женщину в инвалидном кресле возле окна. Та, склонив голову на бок, безучастно глазела перед собой. По подбородку стекала тонкая ниточка слюны.

Не старая – немногим больше сорока, на обескровленном лице всё ещё сохранились следы былой красоты. Хрупкие ладони с синей сеточкой вен покоились на подлокотниках кресла. Но что больше всего поразило Веру, это её маникюр - идеальные, накрашеные вишнёвым лаком ногти, что ещё больше оттеняло мертвенную бледность кожи.

– Это… Лариса... – слегка прокашлявшись, произнёс мужчина. Подойдя ближе к больной, аккуратно, словно касаясь фарфоровой куклы, положил руку на её хрупкое плечо. – Около трёх лет назад она вышла из комы, и… - глубоко вздохнул и внезапно надолго замолчал, разглядывая за окном бесконечные макушки елей. – В общем, вы сами всё видите. Ей нужен должный уход. Самый лучший.

– Конечно, я всё понимаю, - ответила Вера, на самом деле ни черта не понимая.

Вернее, она видела, что перед ней сидит женщина - восковая кукла, клетки мозга которой давно умерли, но сердце которой упорно продолжало биться.

Вера не понимала другого: что она сама здесь делает? Этот жуткий дом, эта гнетущая атмосфера, эта женщина с печатью обречённости в глазах… С ума же можно сойти, день ото дня наблюдать эту удручающую картину. Мало ей, что ли, негатива в жизни?

– Зарплата два раза в месяц, о графике договоритесь с Ирой, она сейчас подойдёт. Она же расскажет о препаратах, уходе и... всём остальном… - договорил мужчина, и из него словно выкачали воздух, настолько он выглядел несчастным.

– Назар… простите, я не знаю вашего отчества, но прошу вас - крепитесь. Просто знайте, что вашей жене не больно, она ничего не чувствует, её нервные окончания атрофированы…

– Она не моя жена! Лариса – моя дочь, - грубо отрезал мужчина и снова превратился в того старика с надменным взглядом, которого Вера встретила у лестницы.

– Пётр Васильевич… а, вы уже здесь, - на пороге появилась запыхавшаяся полная женщина, удерживая под мышкой серую коробку.
– Забрала лекарства, наконец-то. А вы, наверное, Вера? – потянула руку и Вера, кивнув, слабо её пожала.

– Ира, введите в курс дела новенькую, я на вас полагаюсь, - не прощаясь, старик покинул комнату.

– Бедный Пётр Васильевич, просто сердце сжимается, - покачала головой Ира и размотала с мясистой шеи весёлый шарфик в разноцветную полоску. – Больше трёх лет уже прошло, а он всё никак не может смириться. Но то понятно - дочь, единственная и любимая.

Вера взглянула мельком на Ларису - та сидела и так же безучастно смотрела перед собой. На её безразличном лице не читалось абсолютно никаких эмоций. Словно та статуя у входа - застыла, доживая отмеренный ей век в своём аморфном мире.

– А кто он? – осторожно спросила Вера.

– Петр Васильевич? Ты что, не знаешь Крестовского? Ну ты даёшь! – Ира хохотнула и как ни в чем не бывало перевезла Ларису в другой угол комнаты. – Банк «Инвест Траст» знаешь?

Вера кивнула. Ещё бы она не знала, ведь именно там ей прописали кукиш и отказали в ипотеке.

– Так вот, Крестовский - его отец-основатель. Ещё у них сеть пекарен, ресторанов, ну и там ещё по мелочи.

Открыв дверь кладовой, Ира вывезла тележку с целой горой медицинских препаратов: разнообразие баночек и блистеров, мази от пролежней, шприцы, зажимы, трубки. Масса всякой всячины.

– Он здесь не живёт сейчас, приезжает раз в неделю-две и часами сидит, разговаривает с ней, словно со здравомыслящей, - отодвинув стойку капельницы, зашуршала пакетами с одноразовыми перчатками.
– Я тебе оставлю подробный график приема препаратов и кормления, с лекарствами, думаю, тоже всё понятно, да? Вот здесь у нас ноотропы, тут витамины, здесь препараты, улучшающие кровообращение, нейропротекторы, - бегло поясняла она, указывая пухлой рукой на поделенный на отсеки поддон с лекарствами. – Да что я тебе рассказываю, ты же человек опытный, разберёшься.

Я опытный? Вера удивлённо заморгала. Нет, конечно, ей были знакомы все эти названия, но на практике она никогда не ухаживала за подобного рода больными! Кто дезинформировал этих людей? Для чего?

– В восемь вечера приезжает ночная сиделка, она сама приготовит Ларису ко сну и сделает все необходимые гигиенические процедуры, - набрав в шприц Компламин, Ира приподняла рукав свободной кофточки Ларисы. Из тоненькой руки с прозрачной кожей торчал венозный катетер. Вера с грустью последила за тем, как ловко Ира ввела препарат.

Какой толк от всех этих лекарств, они никогда не вернут женщину к жизни и разуму. Это лишь иллюзия, надежда для убитого горем отца, который готов отваливать любые деньги, лишь бы его дочь просто дышала, пуская слюни в воротник брендовой кофточки.

Ира отвернулась к тележке за другим препаратом, как вдруг, совершенно неожиданно Лариса скривилась, выпучив что есть силы глаза.

От неожиданности Вера вскрикнула, зажав рот ладошкой.

– Господи! Она… она…

– Ты чего это? – покосилась на неё Ира. – Никогда рефлекторных подрагиваний не видела? Кстати говоря, это прогресс, раньше и этого не было. Ещё бы жевательный и глотательный рефлекс восстановился... Да, вон в том холодильнике всё необходимое: питательные смеси, бульоны…

Приводя дыхание в порядок, Вера перевела взгляд на небольшой холодильник, установленной внутри кладовой. Там же стояло ещё одно сложенное инвалидное кресло, стопка чистых полотенец, стойки капельниц, прибор для экстренной вентиляции лёгких.