В предчувствии атаки
Шрифт:
– Мне давно уже всё равно, - прошептал Эйлерт, стиснув зубы, когда мощное достоинство Нордстрома жестко ворвалось в его тело.
Сильные неудержимые толчки, вогнанные в гладкую кожу ногти, крепко стиснутые пальцы, всегда оставляющие синяки. Нордстром принимал свою одержимость Эйлертом за любовь. Он встретил своего видящего довольно поздно, когда сам уже был на среднем уровне повелителя водной стихии. Ему было тогда уже за сотню лет. Чаще всего видящий и избранный встречаются намного раньше, но Нордстрому не повезло. Но когда он впервые увидел сияющего улыбкой и золотом волос Эйлерта, сердце его встрепенулось, а душа запела победный гимн. Вот только прекрасный и сильный юноша уже был влюблён в наследного принца рода Скаард. А Нордстром не привык делиться. Что его, то навсегда его. Он хотел, чтобы улыбка Эйлерта была обращена только в его сторону.
В течении последующих лет Нордстром, плетя коварные интриги, сумел соединить несколько скандинавских стран под своей властью. Только Норвегия не хотела склонять голову, игнорируя намёки. Скаарды были гордым и сильным родом, к тому же, их охраняли волки-оборотни. Но именно тогда Нордстром и стал вершителем. Сила приходит, когда умирает один из Великой Девятки и никто не знает, к кому она перейдёт. Сила вершителя — это улыбка великого рандома. Нордстрому повезло. И воспользовался своей силой умело.
Многие желали выслужиться перед вершителем. В итоге члены семьи Скаард стали умирать как мухи. В ранее спокойной стране вспыхнул бунт недовольных и мудрому вершителю пришлось вмешаться. Но какая досада — все Скаарды успели погибнуть! Вершитель посожалел, и с благодарностью принял очередную корону. Он перенёс столицу новой империи в Норвегию, занял дворец Скаардов и, наконец, сделал то, о чём давно мечтал. Хлодвиг уложил на спину Эйлерта и взял со всей силой своей страсти. И ему было всё равно, насколько юноша был полон ненависти, насколько сильно он сопротивлялся. На теле одарённого синяки и ссадины заживают быстро, а слишком покорный любовник не смог бы удовлетворить инстинкт завоевателя, который двигал Нордстромом.
Вот и сегодня, как и много раз до этого, он неистово двигался, наполняя своей страстью желанное тело, намеренно оставляя на нём свои следы. Он прекрасно знал, что Эйлерт потом дня три-четыре не сможет подняться с постели. Но потом вновь вернётся к нему, таким же прекрасным, как всегда. Он шептал в его ухо омерзительные подробности того, как расправлялся с его любимым Эриком, но… Нордстрому было невдомёк, что за закрытыми глазами Эйлерта давно была пустота. Он научился абстрагироваться от своей боли и от этого монстра, уходя своими мыслями так далеко, что никто не мог его остановить. И только усилием воли он возвращался назад, когда Нордстром относил его в его покои. На этой земле его удерживала только одна мысль — дождаться гибели ненавистного монстра, увидеть это собственными глазами и… с радостью умереть!
Глава одиннадцатая
И снова костерок, хорошая компания в лице старого друга и задушевные разговоры. Разница только в том, что на улице ещё лишь вечер, что друг жарит шашлык с виноватым выражением лица и что разговор между нами протекает пока односторонний. То есть, я попросту и без прикрас вставляю одного грузинскому орлу пистоны в одно место.
– Ты чем думал, орёл, когда очередной вертихвостке улыбки дарил рядом с Ольгой? Каким местом, а? Дава? Я кого спрашиваю?
– Я просто хотел, чтобы она немного…
– Приревновала? Страсти тебе мало?
– Нет, но… Ты не понимаешь, друг… Это… Ревность любимой девушки — это как изысканная приправа…
– К мясу? — Даву от моего сарказма передёрнуло. — Именно кусок хорошо отбитого мяса я лично из тебя сделаю в следующий раз!
– Кот! Ну что я такого сделал? Лёгкий флирт всего лишь, - темпераментно взмахнув руками, завопил мой друг, заставив меня покачать головой.
– Дава, какой же ты тупица при всём твоём уме.
– А-а, - вопросительно протянул он, вскинув густую чёрную бровь к верху. Потом упёр одну руку в бок и взмахнул второй, в которой держал вилку. — Эй, вот зачем обижаешь, а? Если я тупой, так объясни!
– Видящая, Дава. Ты забыл? Оля необычная девушка. И судьба у неё непростая.
– Я знал об этом с самого первого нашего свидания! Она сразу меня предупредила, но разве я отступил? Я её люблю!
– А ещё что-то говорят о женской логике, - тяжко вздохнув, проворчал я. Не люблю лезть в чужую личную жизнь, но эти два горных барана мои лучшие друзья. И так из Ольги с трудом удалось вытрясти причину ссоры. — Она никогда не сможет подарить тебе детей, понимаешь? Никогда! А те, другие девушки, что строят тебе глазки, скорее всего смогут. И они об этом знают. То, что Ольга Браницкая имеет дар видящей, знает каждая семья столицы. И чем ты думаешь, когда улыбаешься им? Для Ольги такое внимание к другим девушкам унизительно. Потому что невозможность подарить любимому человеку ребёнка для неё, несмотря на всю браваду, больная тема. Она чувствует себя неполноценной. Из-за эмоциональной встряски, что ты, джигит, устроил, она не смогла почувствовать опасность вчерашнего нападения! И этот факт её теперь тоже грызёт!
– А-а-а! Какого я вчера вообще напился, - Дава отшвырнул от себя маленькую табуретку, на которой сидел, разжигая костёр. — Где мои мозги были?
– В трусах не искал?
– Кот… - Дава как вспылил, выдал длинную цветистую тираду на грузинском языке, да такую, что я просто заслушался… и погас. Подошёл ко мне, присел на корточки и несчастным взглядом вперился в моё лицо. — Что мне делать? Я же безумно её люблю. Она… Оля грустила в последнее время. Знаю. Понимаю, что сделал глупость. Но мне хотелось её расшевелить, вновь увидеть огонёк в её глазах. Я помню, как она гоняла от меня соперниц. Это было весело. И ей, и мне.
– Когда вы только познакомились, она была совсем юной. Глупенькой и влюблённой. Теперь Оля стала старше и… Теперь она встала перед проблемой. Выбором между своими чувствами и твоей судьбой как наследника рода Донаури. Тебе нужен наследник, а она…
– Я знаю, Кот. Но что нам делать? Я не хочу её отпускать. Никогда. Она, - Дава постучал по своей широкой груди ладонью, - моя душа, моя кровь в венах.
– Поговори с ней. Откровенно. И больше не твори глупостей. И знаешь… Её судьбу никто не изменит, даже я, несмотря на то, что именно со мной она связана. Мы не выбирали, кто-то сделал выбор за нас. Но… я думаю, один вариант решения проблемы у меня есть.
– Да? Какой? — Дава, принюхавшись чувствительным носом к аромату жарившегося мяса, пристроился рядом со мной, устроившись в удобном плетённом кресле.
– Ирина Львова, - назвал я имя, заставив друга непонимающе хлопнуть длинными, как у девушки ресницами. Наделила же природа, блин. — В детстве Ира ходила за нами хвостиком и не сводила с тебя глаз.
– Это маленькая девочка?
– Я же говорю, тупица ты, Дава! Ей уже шестнадцать лет исполнится в следующем году! Между вами всего четыре года разницы…
– И что?!
– Идеальная кандидатка на роль твоей жены. Уверен, с Ольгой они поладят. Обе на редкость красивы, очень умны и блещут способностями. Имеют хороший характер, терпимы к другим, внимательны и добры. Оля более решительна и мудра, А Ира имеет мягкий нрав и очарование. Они вполне совместимы. Думаю, они прекрасно поладят.
– Ты решил сыграть роль свахи? Кто меня только недавно ругал за невнимание к Оле? Если я посватаюсь к твоей сестре, ей от этого будет не больно?!
– Смотря как подойти к делу, - усмехнулся я, похлопав друга по плечу. — Мясо не сгорит? А то шашлык в виде угля даже твой фирменный ткемали не спасёт.