Чтение онлайн

Все чаще ей приходилось обращаться к книгам. Возникал какой-нибудь вопрос - она вызывала Информационный центр, узнавала, какие новые или старые труды отвечают на этот вопрос. Затем вызывала библиотеку Института комплексной медицины, сообщала автоматическому библиотекарю шифр нужной книги, и через несколько минут транспортер доставлял ее, в стене откидывалась заслонка, лопаточка мягко клала книгу на стол и втягивалась обратно.

Читая книги, работая с препаратом, восстанавливающим химизм нервно-мозговых клеток, Герда постепенно приходила к выводу, что он по своему составу уже является совершенным.

"Но тогда почему мы спим? Разве нельзя полностью отказаться от сна? Все ли дело теперь только в препарате? Может быть, Дина ошибается, есть другая причина, кроме химических изменений?.. Действие этой причины надо преодолеть".

Герда не решалась заговорить с Диной о своих сомнениях. Она справедливо считала себя еще слишком малокомпетентной в этой области по сравнению с теми, кто имеет специальное образование и давно уже работает.

Глава 33

Задача решена

Эти размышления прервал рокочущий басок. Он говорил с мягкой укоризной:

– А ты ведь нарушаешь предписанный тебе режим лечения!

Она вскинула глаза. Улыбающийся Рашков сидел прямо против нее, отделенный только метровой шириной стола.

– Ох!
– произнесла она.
– Не заметила...

Чуть не сказала: "Как ты вошел?", но ведь он в своем кабинете.

Рашков продолжал:

– Забываешь, что ты еще не совсем здорова. Надо помогать восстановительным силам организма. Тебе пока не следует так увлекаться работой. Ты должна соблюдать ритм труда, отдыха, сна.

Сна? А может быть, он и вовсе не нужен.

Она это не сказала, только подумала.

– Пойдем-ка погуляем в лесопарке, - предложил Рашков.

И вот они снова среди этих деревьев и кустов, но теперь совсем иных. Творящим дыханием весны напоена природа. Невидимый за густой зеленью, сгорает закат. Лиловые и белые гирлянды сирени пахнут трепетно и нежно. С утомленным, ровным гудением пролетела одинокая пчела. Еще неуверенно, словно настраиваясь, где-то вблизи и вверху начал свою песню соловей и смолк.

Прихотливая тропинка завела их в глубокую чащу. Кругом ни души, словно ближайший город за тысячу километров.

Они вышли на маленькую поляну. Мощные раскидистые дубы вперемежку с белеющими березами и пирамидальными елями обступили ее.

Закат догорел. Прозрачные сумерки вытеснили яркий день. Тишина стала еще глубже. Синее безоблачное небо медленно холодело, зеленело. Четче вырезался лунный серп. И там, над лесом, проступила вечерняя звезда.

С незапамятных времен обращало к ней взоры человечество. Вечерняя и утренняя, она радовала его своим блеском и красотой, недаром назвали ее именем богини красоты и любви. Загадочная, веками она пленяла воображение. Когда люди уже почти всё знали о Марсе и всё о Луне, еще мало было известно о Венере.

Но разуму и воле человека нет преград. Сперва советская "Венера-4" села на таинственную планету. Затем ее облетели снаряды-роботы.

А позже - первые посещения людей.

И вот теперь отважный отряд человечества, вооруженный последними достижениями техники, с огромными трудностями, с риском для жизни переделывает природу своевольной планеты, готовит ее к заселению. А она, Герда, хотя и занята здесь полезным делом... да ведь тут заменить ее несравненно легче, а там она приобрела уже немалый опыт, который теперь зря пропадает...

И все же... не только печаль.

Рука растет.

И Рашков...

Он ласково касается сильно удлинившейся культи.

– Только не совсем понимаю, - говорит Герда, - ну, рука удлиняется. Вижу, чувствую. Но почему ее развитие в строго предопределенных формах? Растут кости. Вырастет запястье, кисть, все мелкие косточки, пальцы, ногти. Все расположится нормально; займет свои места...

– Сомневаешься?

– Теперь уж нет.

– Ну и тем более удивляться не следует. Тебя ведь не удивляет, что из семени развивается то, чего в нем нет. Определенная форма данного вида с характерными для него корнями, стеблем, ветвями, листьями, цветами, с определенным циклом развития. Не удивляет, что из крошечного яйца вырастает полный животный организм со скелетом, мышцами, мозгом, нервами, кожей, волосами, органами пищеварения, внутренней секреции, размножения, с наследственными инстинктами, повадками. А ведь все это гораздо сложнее, чем одна рука.

– Правда, - задумчиво говорит Герда.

Полнота ощущения жизни все более захватывает ее. Наверно, это и оттого, что, хотя Герда вынуждена была вернуться на Землю, она и здесь нашла для себя творческий труд. Здесь, в Институте комплексной медицины, где разрабатываются всё новые и новые проблемы. И она начинает приобщаться к разработке их, правда еще первыми, робкими шагами...

Или все-таки главное сейчас - Рашков?

Он смотрит на нее такими ласковыми, доброжелательными глазами - о нет, не только доброжелательными.

И тут вечернюю тишину прорвали звуки.

Сначала тихие, нестройные.

Это опять попробовал музыкальное горло соловей.

Он настроил свой инструмент и уже уверенно, властно наполнил лес пением. Негромкое, оно казалось необычайно сильным. Короткое щелканье, разливистые рулады, ритмичный щебет, звон тончайших колокольчиков сменяли друг друга. Словно произвольно, случайно менялись и переходили друг в друга ноты, звонкость, тембры. И в то же время было в них что-то неуклонно закономерное, словно подчиненное замыслу композитора.

Тысячи лет назад пели соловьи. Тысячи и сотни лет назад слушали их люди, и всегда с замиранием сердца, с восхищением перед великим композитором природой. И еще через многие тысячи лет вот такими же ароматными вечерами будут слушать эту песню. И на Венере, и на Марсе будут - будут!
– петь соловьи.

Поэты и прозаики пытались описать соловьиную песнь. Знатоки делили ее на "колена". Но нет никаких "колен". Есть только мощная, торжествующая, наполняющая весь благоговейно прислушивающийся мир песня любви.

– -------------------------------------------------------------------------

– ---

Когда Герда, придя к Дине, стала сбивчиво излагать ей свои соображения относительно антисонного препарата, она с изумлением увидела, что и Дина тоже смущена. От ее авторитетного тона не осталось и следа.

– Да, - сказала она, - наши гипнологи окончательно убедились, что дело не только в препарате.

– Так почему спим? И клонит ко сну?

– Знаешь, - сообщила Дина, - они пришли к выводу, что все же не удалось еще окончательно преодолеть рефлекс.