ЖАНРЫ

В пространстве любви все возможно для нас
Шрифт:

В их школе учился один наглый верзила. Сынок директора завода. Управы на него не было никакой. На уроках, учителей, особенно молодых, доводил до слез. На перемене проходу не было никому. Физически он был довольно сильным. Ребята с ним отношения не поддерживали, но и не портили. Просто не хотели связываться. Девчонки его боялись. В милицию на него не пожалуешься. Все дети балуются. Учителя ставили ему оценки за присутствие, лишь бы скорей из школы ушел. Упаси Бог оставить на второй год. Родители не хотели слушать о его поведении, обвиняли учителей о «предвзятом отношении к их мальчику. Все дети балуются, а ему, видите ли, нельзя»

И в этот день, верзила подошел к маленькой Ане и сказал:

– Эй, заморыш, поливай лучше. Я цветы люблю, когда они цветут, – и щелкнул ее двумя пальцами по голове. От боли у нее навернулись слезы на глазах.

А в это время Леша нес ведро с водой и все это видел. Он спокойно поставил ведро. Уверенной походкой подошел к верзиле и сказал:

– Извинись. Ты обидел девочку!

В ответ верзила, посмотрел на Лешу сверху вниз с удивлением, сплюнул сквозь зубы и расхохотался, а потом, ухмыляясь, спросил:

– Говорят, ты бабский угодник? Может и меня, обслужишь?

Все находившиеся в коридоре замерли, придвинулись к стене. Только Леша невозмутимо ответил:

– Нет проблем. С удовольствием. После этих слов, он отступил на пару шагов, слегка подпрыгнув взмахнул ногой в воздухе, и ударил каблуком в зубы верзиле, попав металлической подковой прямо в цель.

Падая, верзила выплюнул два зуба. Его лицо было залито кровью. Леша, постояв несколько секунд, вылил на него воду из ведра и, склонившись, спросил:

– Вас еще обслужить?

– Хватит, – прохрипел тот в ответ и выплюнул еще один зуб.

Вокруг стояла гробовая тишина, потом, как будто опомнившись, все разбежались по своим классам. На шум, из учительской вышло несколько преподавателей. Увидев страшную картину, стали спрашивать, что случилось? В ответ услышали от оставшихся ребята из Лешиного класса, что он упал с лестницы, и дернув Лешу за рукав, сказали:

– Пошли Костер, урок начинается.

Верзилу отвели в школьную санчасть, вызвали скорую, потом приезжала милиция на разборки, всех допрашивали, но никто ничего не видел. И верзиле пришлось подтвердить, что он сам упал с лестницы. Родители решили, что в эту школу он не вернется, раз в этой школе, такие лестницы. Больше он в школу не вернулся. Говорили, что аттестат об окончании школы, ему выписали заранее, а получал его папочка – директор. В конце учебного году уехал и Леша, у него родители были военными, вот он и кочевал вместе с ними. После окончания школы, поступил в летное училище. Служил где-то на Крайнем Севере. Туда к нему уехала, позже и Аня. Сначала переписывались с некоторыми одноклассниками, а потом, со временем, следы потерялись. Но память об этих умных голубых глазах и бережном отношении к женщине, навсегда осталась в памяти и сердцах, многих девчонок из их школы. Они потом пытались найти себе похожего спутника жизни. Такие же глаза были и у Тихона Матвеевича. Татьяне, от этого сравнения, почему-то стало радостно.

Глава 17

Две Татьяны и хозяин, работали целый день не прерываясь. Штукатурка старая, чуть тронешь, вся осыпается, нужно было все снимать и наносить новую. Проработав допоздна, подруги решили остаться ночевать у Тихона Матвеевича. Встать пораньше, и все завтра закончить. Присев отдохнуть, у Татьяны мелькнула странная мысль, как будто она тут живет давно, и делает все здесь для себя.

За ужином видела голубые глаза Тихона Матвеевича, ласково смотревшие на нее. Так на нее никто никогда не смотрел. При разговоре с ней, Игорь никогда в глаза не смотрит, или в чашку с кофе, или в пол, а чаще, куда-то в сторону. После ужина они все вместе навели порядок и направились спать, каждый в свою комнату. Хозяин предложил свою кровать женщинам, а сам расположился на диване, в зале. Завернувшись в одеяло, и прижавшись спиной, к уже сладко посапывающей подруге, у Татьяны мелькнула мысль- «Эх, остаться бы здесь навсегда. Только вот как мои мужчины будут без меня?»– с грустью вздохнула. Ей было невдомек, что она им уже давно и не нужна особенно. Если только сыну. На данный момент, Игорь носит на руках и ласкает другую женщину, напрочь забыв о ее существовании. Сын занят игрой на компьютере. А через стенку, в трех метрах от нее лежит с открытыми глазами мужчина, которому она нужна больше всего на свете. Вот такая вот- надежная, хозяйственная, мастерица на все руки, и которую он искал и ждал всю жизнь. Утром, все проснулись, какие-то счастливые! Как родственники, которые съезжаются вместе погостить, и радуются каждой проведенной вместе минуте, потому что скоро расставаться, и когда еще жизнь предоставит такую возможность – неведомо.

Тихон Матвеевич и Татьяна, старались быть рядом и делали все вместе: наклеивали обои, потом мыли полы, двигали мебель, расставляя ее по местам. Им не приходило в голову, что они совершенно чужие люди, и знают друг друга неполные два дня, и что через несколько часов расстанутся, и может быть навсегда. А сейчас ведут себя так, как ведут супруги, прожившие много лет вместе, и делили все поровну и радость, и печаль.

Только уже за ужином, приготовленным Татюшей, им стало грустно, что все окончено и надо расставаться. И Тихон Матвеевич снова останется один на один с телевизором, а Татьяна вернется в тихую равнодушную жизнь, где вроде бы все вместе и каждый сам по себе. Когда они остались одни на кухне, Тихон Матвеевич, взял ее за руки и, глядя в глаза, сказал:

– Я уже давно не мальчик и не буду ходить вокруг да около. Скрывать не буду, у меня были женщины, после развода с женой, но они были чужие. Я искал такую, как ты! Можешь на меня рассчитывать, чтобы не случилось. Я буду ждать тебя. Если хочешь, возьми ключи от моей квартиры. Я просто буду жить надеждой, что ты однажды откроешь сама мою дверь, или встретишь меня на пороге.

Татьяна хотела возмутиться на это предложение, но почему-то не было не сил, не желания, и с грустью в голосе сказала:

– Тиша, я ведь замужем. Да и сын у меня уже взрослый.

– Я знаю, что ты замужем. Я думаю, что ты, горя в своей семейной жизни не знала, да и радости особой не видела. О себе, когда последний раз думала? И была ли счастлива?

От этих слов Татьяна вздрогнула. Она услышала, то, в чем боялась себе, признаться. Всегда считала, что у нее, Слава Богу, все хорошо. Бабы многие хуже живут, о такой жизни как у нее и не мечтают. У них мужья и пьют, и гуляют, а некоторых еще и бьют. А ей то, что жаловаться. Муж не пьет, не гуляет. Дом полная чаша, а что любви нет, так все так живут. Какая тут Любовь!? Что она девочка влюбляться что ли?! А оказывается, можно жить и с любовью, и с достатком. А для этого нужно что – то менять. А менять всегда страшно. Ломать, не строить.

Тихон Матвеевич, взял ключи от квартиры и вложил их в руку Татьяны, и крепко сжал ее в кулак. Она не сопротивлялась, и, как будто предчувствуя недоброе, положила их в потайной карманчик в сумке. Подруге об этом разговоре ничего не сказала, и уехала.

Заходя к себе домой, она удивилась тишине в квартире. Ее никто не встретил. Она прошла на кухню, поставила сумки. Зашла в комнату к сыну, его не было дома. Игорь спал на диване в зале лицом вниз. Он так спал, когда сильно уставал. Она посмотрела на него и подумала о том, что он опять ремонтировал чужие машины в гараже. Вечно на нем ездят, нашли дармовую силу, а он и рад стараться. Лишь бы лишний раз дома не сидеть. Прошла на кухню. Разложила из сумок инструменты в шкаф, села за стол, и ей стало так грустно и одиноко, что захотелось бросить все и вернуться к тем ласковым рукам и глазам. Но вдруг открылась дверь, и ворвался веселый Демьян, увидев мать, обрадовался:

– Мам, ты, где так долго была? Я есть хочу, – и чмокнул ее в щеку.

– Иди, помой руки. Сейчас кушать будем.

На шум, в дверях появился заспанный Игорь:

– О, возвращение блудной жены. Ты, когда приехала? И почему не разбудила?

– Да я только что зашла, -ответила Татьяна, стараясь не смотреть в глаза своих мужчин.

Они вместе накрыли на стол для ужина. Муж и сын о чем- то весело переговаривались, а она не могла понять, о чем. Тупо смотрела на них и думала: «Ну как я без них, а они без меня», – и пожалела, что взяла ключи.

Глава 18

Игорь пил чай, слушал сына, смотрел на него, но плохо понимал, о чем он говорит, смотрел на него, улыбаясь, а сам находился как в оболочке, внутри которой были запах, вкус, нежность Ляли и проведенные с ней эти два дня, которые он ждал весь вечер и всю ночь, казавшаяся ему вечностью. Он слышал, как ушла жена, и с радостью повернулся на другой бок, и решил поспать еще пару часов. Ехидно усмехнулся сам себе, «надо сил накопить, ученые пишут, что они только в утреннем сне». Проснувшись, чуть-чуть размялся, принял душ, очень тщательно побрился, и начал готовить завтрак себе и сыну. Уже сидя за столом, Демьян спросил:

Поделиться с друзьями: