Чтение онлайн

— Ты закончила? Тогда двигаем.

Она выскальзывает из подсобки первая и идет впереди, гордо расправив плечи, так что до клиники добираемся без приключений. Оставляю ее там и испытываю жгучее желание напиться до отключки. Тут ее подлатают, глядишь чего и получится. Надо найти Тори и Зика. Пора им уходить. Может, хоть они не подведут и выведут мелкую в безопасное место.

====== «Глава 4» ======

Эшли

Слишком яркий свет от флуоресцентных ламп ввинчивался стальными винтами в мозг, ослеплял своим холодным жжением глаза так, что хочется зажмурится со всей силы, сомкнуть их до черных точек и больше ничего не видеть. Черт, как-же кружится голова, раскалывается, просто взрывается от боли. Не могу поверить… Боже, ну как он мог… этого не может быть. Предатель! Променял свою фракцию, предал своих людей… предал меня. На что… ради чего? Ради власти. Как все просто… до омерзения просто… господи, все ради власти. Они уничтожили, стерли с лица земли целую фракцию, погубили сотни жизней… бесценных человеческих жизней.

Хочется стиснуть кулаки до скрипучего хруста суставов так, чтобы фаланги окрасились в бледный цвет и онемели, сцепить челюсть до противного и яро раздражающего скрипа от своего бессилия и неспособности что-то изменить, исправить. Меня все еще трясет от допроса с пристрастием, подонок… посадил меня на электрический стул. Лицо все в крови, глаз заплывает так, что нихрена не видно. Эрик… ну как-же… не понимаю, все никак не получается осознать. Сволочи… всё из-за вас… продажные ублюдки… Будьте прокляты, гореть вам всем в аду. Предатель!

Эшли, милая, ну какая-же ты все-таки идиотка-то… тьфу. Так облажаться могла только такая влюбленная дура, как ты. Приперлась… Эрик, милый… БЛ*ДЬ, а он тебе в морду и на допрос. Рада, да? Овца тупорылая… Как ты могла забыть, что он бывший эрудит, как? Сука. Последние мозги про*бала в его кровати… Конечно же он знал обо всем, знал… тварь. И что за сопротивление, где оно?

«Еб*ть тебя было ничего так, можно было бы и продолжить, но видимо не судьба». — Мразь, не верю… но ядовитые слова, брошенные в презрительной усмешке, до сих пор звучат в ушах. Как-же невыносимо противно, невероятно грязно, до тошноты, просто разъедающе больно. Больно… Очень важно незаметно и беззвучно сглотнуть слюну и протолкнуть влагу по саднящему и выжженому огнем горлу. До невозможности важно. Ненавижу… ненавижу. Кулаки в бессилии и обреченности лупят по твердому матрасу больничной койки. Влажные струйки, слезы паскудные отчаянно расползаются солью по щекам. Презираю…

А ну взяла себя в руки, дрянь, немедленно успокоится. Он не стоит не одной твоей слезинки, не смей, слышишь, не сдаваться. У тебя есть шанс, есть. Не смей так бездарно его просрать. Давай, включай мозги, соображай… Что он говорил? Сыворотка правды… вашу мать, нельзя, ни в коем случае нельзя им рассказывать о Эде и его людях. Пошли вы на йух, скоты, стройными рядами… я откушу свой поганый язык, если понадобится, но ничего вам не скажу, ни слова. Нельзя, любыми средствами, они безжалостно уничтожат их так-же, как и Отречение. Они ни перед чем не остановятся… Давай девочка, думай же, ты обязана вытащить свою прекрасную задницу из этого дерьма. Горло сдавливает жалкими спазмами, мешая несчастным потугам глубоко вздохнуть. Сейчас самое главное — это выбраться отсюда, нужно сбежать.

«Если ты расскажешь, что я тебя трахаю, над обоим п*здец» — вот же ж сволочь, да я бы и с огромным удовольствием рассказала бы, только бы увидеть твою никчемную смерть. Но не могу, черт, Эдвард и Майра пострадают. Я не должна этого допускать!

Эрик… скотина, безжалостный убийца, монстр. Наш крутой, непробиваемый лидер. Только я все равно поломаю вашу игру, долбанные ублюдки. Уничтожу. Плавящаяся, густая патока ярости, черной злости заливает мой мозг, алчно требуя жажды мести. Вы за все мне ответите, за каждую погубленную душу… за всех. За Ала, за Суно, за Девида… сотру в порошок. Отомщу. Господи… помоги мне… Сердце сочится кровью…

Сосредоточься… что он говорил, какие установки давал? Иуда… ненавижу. Ошибся ты любимый, очень ошибся… Да, ты сильный, умный, расчетливый, жаждешь власти и пойдешь по трупам ради нее, да. Но ты слишком просчитался, невероятно лажанулся… Есть у тебя слабость, есть, пусть маленькая и ты всеми силами пытаешься это скрыть, но она есть… Я — твоя главная слабость, я! Чтобы ты не говорил, чтобы ты не делал, но есть червоточинка, ахиллесова пята, уязвимое место, брешь, в твоей стальной броне… И я воспользуюсь этим по полной, использую свой шанс…

Дверь в палату тихо открывается, заставив меня обернуться на вошедшего и замереть в ступоре. Вот это денек… Бл*дь! Ну что ж, я уже ни чему не удивлюсь… уж слишком много сегодня я испытала предательств. Человек в белом халате, одетом на синие одежды Эрудиции не спеша прошел к ящикам с медицинскими инструментами и стал собирать в маленький поднос все необходимое, чтобы залатать мою рану. А у меня перехватило дыхание и замерло бедное сердце, готовясь расколоться на куски. Капельки холодного пота струятся по ребрам, щекоча кожу. Боже… хватит ли у меня сил… дай мне сил пережить все это.

Молодой мужчина аккуратно ступая направился ко мне, на бледном, узком лице не отражалось не одной эмоции. Да, ты всегда был слишком сдержанным в проявлении каких-либо чувств, особенно ко мне. Человек остановился возле моей кушетки, поставил поднос на тумбу и одним движением руки наклонил мою голову вниз, чтобы осмотреть рану на затылке. И я бы подумала, что ему плевать, что ему все равно, но руки, руки слишком сильно давят на голову, опуская мое лицо к коленям. Камеры… здесь наверняка тоже полно камер, ну конечно… Вот дура…

— Дин. — чуть слышно прорывается сквозь мои губы.

— Тш-ш-ш. Рад тебя видеть сестренка, хреновы твои дела. — тихий шепот вызывает только улыбку радости. Я не одна, не одна… есть еще те, кому на меня не плевать… Х*йня ваша всё — «Фракция выше крови»!

Дин. Самый старший из сирот попавший под теплый покров семьи Финн, мой старший брат. Истинный эрудит, светило жаждущее изучения медицины. У него даже серые глаза, свойственные большинству зазнаек. Серые глаза… нет, не думать, не сожалеть… не сейчас… Потом, все потом… и поскулишь вволю, и порыдаешь взахлеб, и навоешься до одури… только не сейчас. Длинные пальцы с осторожностью и легкостью пархают, обрабатывая пробитую черепушку. Он помогает мне, моя семья, мой брат… слишком серьезный и никогда не благосклонный ко мне, за мой вредный характер, за через-чур громкой и пронзительный голос и постоянные выходки. Впрочем я отвечала ему тем же. Но раздор в отношениях никогда не мешает любить близких людей. Сердце встрепенулось и отплясывает в неудержимом ритме… я чертовски рада его видеть.

— Чем я могу помочь? — как всегда краток и немногословен.

— Нужен антидот от сыворотки правды. — мой голос практически шипит, стараясь изо всех сил снизить свои обороты. Да блин, я даже когда еле-еле шепчу находясь в эйфории, меня слышно на всю округу.

— Хм, попробую достать. Еще что? — кровь взбурлила в счастье, приходится зажать ладошки между колен, скрывая свое волнение. Еще совсем немного и я начну прыгать на кровати от такого предвкушения, как поднасрать своим благодетелям.

— Еда, рвотное и что-нибудь очень забойное, чтобы очухаться и восстановить упадок сил. — обнаглела я.

— Это не проблема. Сделаю регенерирующий укол. — так спокойно, практически бесцветно, словно он читает таблицу умножения.

— Дин, ты сильно рискуешь? — черт, а вдруг они догадаются и он пострадает из-за меня.

— Я способен о себе позаботится, не волнуйся. — холодно усмехается. Эрудит, мать его…

— Как отсюда выбраться? — теперь самый главный вопрос, смогу ли я удрать из самой штаб — квартиры.