Чтение онлайн

— Оптовик, что продает по тридцать билетов сразу?

— Да, да, именно!

— Распродал, вероятно, вчера весь товар и устроил себе сегодня выходной, хе-хе. Любопытный тип. А на что он вам, интересно, так понадобился?

— Я остался ему должен за билеты, — невольно вырвалось у Эфроима.

— Что?! — тот слегка приподнялся с места, как бы не расслышав. — Продает, значит, билеты в кредит? А почем считал вам штуку?

— Так вы не знаете, где он? — резко перебил его Эфроим.

— Это же Москва! Человек здесь что иголка в стоге сена. Вчера сидел здесь, а сегодня, может, сидит где-то на станции «Черемушки» или «Сокол»… Мало, что ли, в Москве станций метро? И может как раз случиться, что торгует где-то в сквере или на вокзале. Ведь сегодня последний день. — И, спрятав улыбку за толстыми стеклами очков, добавил: — Но раз он раздал свой товар в кредит, то непременно придет. Будьте спокойны — он сам вас отыщет.

Первый день обошелся Хигеру в два с половиной рубля старыми деньгами — пять раз спустился он в метро! Даже проехал несколько станций, везде справлялся о своем кредиторе, давал его приметы, описывал, как выглядит, во что одет, подробно рассказывал, почему разыскивает его. Распространители лотерейных билетов выслушивали Эфроима, пожимали плечами, разводили руками, что должно было, по-видимому, означать: «Вы оба, по всем признакам, малость не того…» Единственное, что ему посоветовали, — искать на станции «Арбат». Завтра-послезавтра начнется продажа нового выпуска лотерейных билетов, и там Эфроим его определенно найдет.

— Ну да, мне таки больше делать нечего, как таскаться по станциям метро. Вот свалилась на меня напасть!

Эта «напасть» уже стоила Эфроиму больше десятки на старые деньги: почти не проходило дня, чтобы он не спускался в метро. А тот как в воду канул, нет его — и все тут.

«Это он, видимо, рассчитывается со мной за то, что я сказал, будто нет у меня при себе денег. Но напрасно он думает, что получит с меня девять рублей. Поймать бы его только! Вычту до копейки все, что потратил на метро. А время, что я потерял? Ничего, на все предъявлю ему счет».

Прошел месяц, второй, третий. Уже и новый тираж состоялся, но те тридцать лотерейных билетов Эфроим сохранил до единого. Даже не пошел получить два рубля — выигрыши, павшие на два билета из всей пачки.

В конце концов он махнул рукой на всю эту историю, тем более что золотые горы, которые тот ему сулил, оказались мыльным пузырем. Даже путной бутылки вина не купить на выигранные деньги.

Но время от времени Эфроим все же спускался на станцию «Арбат». Не спеша проходил мимо всех столиков и, вычтя после каждого посещения метро израсходованный пятак, заново всякий раз подсчитывал, сколько остался тому должен.

Его жена Шифра вначале держалась того мнения, что только тот, кредитор, не в своем уме, теперь же она не сомневалась, что и ее Эфроим выжил из ума.

— Нет, вы только послушайте — метро у него стало чем-то вроде, не будь рядом помянута, синагоги. Не пропускает ни утренней молитвы, ни вечерней, одно слово — спятил! Походил два-три раза, и хватит! Сколько можно носиться по станциям метро и разыскивать вчерашний день?

Был тихий летний вечер. Большой Измайловский парк уже заполняли густые тени, но Эфроим с Шифрой все еще не собирались домой. Лежали на разостланной плащ-палатке, привезенной Хигером с войны, и любовались на желто-красную крону высокой сосны. Но вот заходящее солнце перепрыгнуло на другое дерево, и сосна, под которой они лежали, и высокая трава вокруг снова приобрели свой темно-зеленый цвет.

— Знаешь, что я скажу тебе, Шифра, — обратился Эфроны к жене, не спуская глаз с бледного ломтя луны, терпеливо дожидавшегося, чтобы солнце убралось из парка, — я начинаю, кажется, им верить…

— Кому им?

— Бюро погоды. Вот уже третий понедельник, как оно нас не подводит. Что за день выдался сегодня, а? Когда проводишь такой день на вольном воздухе, не замечаешь потом, как неделя проходит. Умница, слышишь, был тот, кто ввел, чтобы ремонтные мастерские и ателье отдыхали в понедельник. Ты представляешь себе, что здесь творится по воскресеньям? Столпотворение! А в будний день, как нынешний, например, можешь выбрать себе, какую сосну захочешь. Счастливые люди те, что живут вблизи парка. Когда я, Бог даст, перейду на пенсию, нам с тобой надо будет подумать об обмене квартиры поближе к парку. Что скажешь, Шифра?

— Тебе таки необходим немедленный ответ или дело немного потерпит?.. У меня уже в горле пересохло, так хочется пить…

— Ты же раньше могла сказать, здесь недалеко есть киоск, торгующий водой. — Он стал обуваться.

— Нечего торопиться, — сказала Шифра, — отряхни плащ-палатку, и пойдем домой.

Когда они выбрались на стежку, ведущую к центральной аллее, луна уже налилась светом.

— Доброй вам недели, — пожелал Эфроим жене, деревьям и, довольный, забрал в руку свою седую праздничную бородку.

Подойдя к киоску, Хигер вдруг услышал знакомый голос.

— Ой, готов поклясться, что это он!

— Кто?

— Ну, тот самый, с билетами…

Но человек, стоявший у столика неподалеку от летнего театра, казался ниже ростом и более сутулым. К тому же на нем были очки, то и дело соскальзывавшие с острого длинного носа. Однако голос и манера одним дыханием перечислять почти все, что можно выиграть за тридцать копеек, все же напоминали Эфроиму о человеке в метро.

— Ну, Фроим, это таки он? Что ты уставился на него? Никогда, что ли, не видел, как продают билеты? — Шифра потянула мужа за рукав: — Ладно, пошли.

Но не успела Шифра сделать шаг, как распространитель билетов схватил со столика пачку и сунул ей в руку.

— Здесь у вас тридцать штук! Двадцать из них непременно выиграют — у меня счастливая рука!

— Тьфу! Черт бы вас побрал! — вскричал Эфроим. — Ведь вот уже полгода, как я вас разыскиваю.

— Меня? — продавец наклонился к Эфроиму. — Ах, добрый вечер!

— Разве так поступает купец? Всучить клиенту партию товара в кредит и исчезнуть! Где вы пропадали?

— В больнице. Поскользнулся и несколько месяцев, не про вас будь сказано, никому не доведись, пролежал в гипсе. Значит, вы мой должник?

— Нет! Теперь вы уже мой должник. Знаете, сколько я из-за вас потратил на метро? Первое время я же каждый день ездил разыскивать вас.

— А два раза в день он не бегал? — поддержала мужа Шифра, положив пачку с билетами назад на столик. — Что с этим человеком творилось!..

— Мне рассказывали. Не стоило, право, так утруждаться. Я, например, был совершенно спокоен. Вот же мы нашли друг друга.

— Ну да, вы бы хоть «спасибо» сказали бюро погоды… Как же нам быть, Шифра? — обратился Эфроим к жене, сверкнув веселым золотым зубом. — Вычесть расходы на метро или пусть мое пропадает?

Распространителя будто совершенно не интересовали деньги, — не пересчитав, положил он их в карман, схватил со стола ту же пачку и снова сунул в руку Шифре.

— У меня, надо вам знать, счастливая рука. У вас тут верных двадцать выигрышей.

— Ну да, — пожал плечами Эфроим, — из тех тридцати билетов выиграли два, и на них пали, конечно, самые крупные выигрыши — по рублю на билет.

— Но на сей раз ручаюсь выиграют все двадцать. Если у вас нет при себе денег, я вам поверю так…