Чтение онлайн

— Оптимист.

— А как же. Иначе жить трудно.

— Философ.

На узкой улочке Дербента недалеко от берега магазин разыскали быстро. Но дверь его оказалась закрытой. У входа полный мужчина в широкой кепке подметал невысокие ступени.

— Товарищ, — обратился к нему Колька. — Магазин не работает?

Мужчина остановился, отложил в сторону метлу.

— Почему не работает? Конечно, работает. Заходи, пожалуйста.

И он первым отворил дверь.

— Что брать будем? — спросил мужчина, оказавшись продавцом этого небольшого продовольственного ларька.

— Да вот сами ещё не знаем. Ты, папаша, нам посоветовал бы… какое вино лучше взять, — показал Колька на полку с разноцветными бутылками.

— Какое вино? Э-э, сразу вижу: первый раз отдыхаете в наших краях.

— Первый.

— Тогда запомните: в Дербенте надо пить только «Дербент». Вот, — и продавец поставил на прилавок бутылку с яркой наклейкой.

— Спасибо, папаша. Иваныч, деньги плати.

— Не знаю, хватит ли? — засомневался Селезнёв.

— Хватит. Спасибо дорогой, — ответил продавец.

— А ты бы нам, папаша, и стаканчик на время дал. Можно?

— Можно. Всё можно.

— А как тебя зовут, добрый человек? — спросил Колька продавца.

— Аскер. А тебя?

— А меня Николай. Будем знакомы.

— Будем, будем. А что значит твоё имя?

— Николай, значит воин, солдат.

— Эй! — воскликнул продавец. — Аскер тоже воин. Значит мы… как это… по-русски… Тёзки, да, да, — кивнул довольный Аскер.

Он достал из-под прилавка стакан, вытер его чистым полотенцем и протянул Кольке.

— Держи, тёзка.

— Спасибо, Аскер. Скоро зайдём, вернём.

— Заходи, гостем будешь.

В небольшом тенистом сквере у станции двое малышей играли в индейцев. Лбы у них перевязаны узкими лентами, к которым прикреплены белые гусиные перья. В руках у мальчишек детские луки со стрелами. Широкие пояса тоже похожи на индейские. Пробираясь сквозь заросли кустарников, малыши явно кого-то выслеживали. Вдруг они остановились.

— Т-с-с, — дал знак старший мальчуган.

За кустами был слышен мужской разговор. Мальчик раздвинул руками кусты.

— Смотри, бледнолицые. Они, видно, что-то замышляют.

— Где?

— Вон сидят на лавочке.

— Они пьют вино.

— И о чём-то договариваются. А выследил их я — Одинокий Орёл, — гордо произнёс старший мальчик. — Да тихо ты…

… Трое друзей сидят на садовой скамейке.

— Ну, вот. Теперь можно хоть до Америки, — удовлетворённо проговорил Колька. — Ух, хорошо стало.

— Давайте, мужики, заканчивайте, да и на станцию пойдём, — торопил друзей Рожков.

— А ты чего? Так и не будешь? — спросил Колька.

— Не буду.

— Палочки-то с отметиной у тебя нет.

— Всё равно не буду. Сказал же.

— Послушай, Никанорыч.

— Ну?

— А ведь это ты во всём виноват.

— Как это?

— Бабец, бабец, — передразнил Колька Рожкова. — И вот теперь ни её, ни поезда.

— Во, даёт. Тогда ты бы не плавал, а издалека смотрел.

— Ладно, Коля, не реви, — сказал Селезнёв. — Найдём тебе бабу. Пошли.

Колька отнёс в магазин стакан и бутылку и друзья отправились на станцию…

…Мальчики за кустами слышали весь разговор и тоже было последовали за ними, но вдруг маленький «индеец» закапризничал.

— Я не хочу, не пойду.

— Ты что, испугался?

— Я хочу домой, к маме, — заплакал малыш.

— Ну, пойдём, — согласился старший мальчуган и, взяв всхлипывающего малыша за руку, вывел из кустов. — Да, ладно, не реви, найдём тебе бабу…

…Селезнёв, Рожков и Колька подошли к зданию станции. У вокзала и внутри здания сновали люди, но, странное дело, никто не обратил внимания на их вид.

В коридоре нашли двери с табличкой «Начальник вокзала» и Селезнёв, шедший первым, постучал в дверь. Никто ему не ответил, хотя он и прислушивался. Селезнёв постучал ещё раз. Опять за дверью было тихо.

— Нет, наверное, никого.

Колька дёрнул за ручку двери. Она подалась, но за ней оказалась ещё одна, обитая кожей с блестящими медными бляшками.

Толкнув и эту дверь, все вошли в кабинет. За столом, к которому вела от порога широкая ковровая дорожка, сидел человек в форменном кителе железнодорожника и что-то увлечённо писал. Он не оторвался от своего дела, даже когда громко захлопнулась дверь. Хозяин кабинета лишь мельком глянул на вошедших и опять уткнулся в бумаги.

Друзья стояли довольно долго в неловком молчании. Затем Сергей Иваныч подошёл вплотную к столу и кашлянул. Но никакой реакции не последовало.

— Послушайте, товарищ начальник. Вот какое дело, — начал было Селезнёв, но, видя что его всё ещё не слушают, неожиданно ударил кулаком по столу и закричал. — Чёрт возьми! Да я сам начальник!

Человек за столом поднял голову и внимательно, даже как-то радостно глянул на Сергея Иваныча.

— Вот теперь вижу, что начальник. Извини дорогой. А я думал — кто это ко мне зашёл. Думал, что вы ошиблись, а я срочный документ заканчивал. Сам понимаешь. Так что ещё раз прошу извинить.

Говоря всё это, начальник вокзала встал и подошёл к Сергею Иванычу. Протянул ему руку.

— Мантаев, Муса Магомедович.

— Селезнёв, Сергей Иванович. Никакой ошибки нет. Мы пришли именно к вам.

— Тогда прошу садиться и — слушаю вас. Куда? Откуда? И по какому делу?

— Мы с туристического поезда. Недавно проходил.

— Знаю, проходил. Так.

— На остановке, здесь у вас, решили искупаться в море.

— Так.

— Короче говоря, поезд ушёл, а мы вот остались.

— Ясно. И вам надо догнать свой поезд.

— Именно. И чем скорее, тем лучше.

— Понимаю, дорогой, но не понимаю пока, как это сделать.

— Нельзя ли нас отправить ближайшим поездом?

— Ваш, как мне известно, идёт в Тбилиси?

— Да.

— Но у нас до Тбилиси поезда нет. Только с пересадками. А это в вашем положении может столкнуть вас с неприятностями.

— А у вас ничего не найдётся для нас. Хотя бы прикрыться.

— Поможем, чем можем.

Начальник вокзала подошёл к телефону, набрал номер и пригласил кого-то в свой кабинет.