Чтение онлайн

— Вы готовы к полету?

Я пожал плечами. Странная у него привычка: ходку во времени называть полетом. Хотя — каждому свое...

— Координаты известны? — обратился Новиков к руководителю испытаний.

На этот раз аппаратура не подвела, и тот смело сказал:

— Они в автомате дубль-хроноскафа записаны. Но вероятность вторичного попадания очень мала. Разброс большой...

О причинах разброса он не стал распространяться. Мог бы, кстати, и не упоминать...

Новиков поскреб висок, есть у него такая привычка, и ко мне повернулся.

— Вы понимаете, какая трудная задача поставлена перед вами? — спрашивает.

А чего тут не понимать? Инструктаж каждый день получаем.

— Разве каждое испытание не трудная задача? — сказал я.

Новиков посмотрел на меня, но сразу глаза отвел.

— Я хочу вас предупредить. Может быть, еще раз, но это нужно. История, как с Дреем, может повториться и с вами. Кроме того, если вы попадете раньше Дрея, то вы его, естественно, не найдете. Он еще не прибудет. Ну, а вдруг позже, и, если вам повезет и вы обнаружите его, постарайтесь помочь ему. Чего бы вам это не стоило...

Странно слышать такие речи от Новикова. Требовать он умеет, но просить — никогда. Первый раз услышав от него эти слова, я даже растерялся.

Понятно, конечно, почему он так за Дрея беспокоится. Что ни говори, а хоть плохими, но друзьями остались. Их часто на испытаниях видели вместе. Вечно спорят и ругаются.

— Постарайтесь вернуться. Если не вместе, то хотя бы один... А то боюсь, закроют нашу лавочку, когда узнают, что двое сразу пропали.

Мне стало жаль академика. Все-таки ответственность на нем большая лежит. И если с нами, испытателями-временщиками, что-нибудь случается — ему больше всех достается.

— Не волнуйтесь, Игнат Семенович, — сказал я, — все будет в норме.

Он опять поглядел мне в глаза и руку протянул:

— Желаю удачи. До встречи.

— Спасибо, — я махнул рукой людям, которые, оказывается, во время нашего разговора вокруг площадки толпились. За Дрея переживают... Его все любят и уважают.

Когда я в кресло усаживался, в люке капсулы голова Новикова показалась.

— Последнее, — сказал он. — Ни при каких обстоятельствах и ситуациях ни во что не вмешивайтесь. Это приказ!

Снова я услышал знакомые новиковские нотки.

— Слушаюсь! — браво гаркнул я и прикоснулся к виску рукой.

Но в данный момент это получилось как-то по-идиотски. Новиков только хмуро покачал головой. Люк захлопнулся. Я заблокировал его изнутри.

Хождение во времени для новичка во многом напоминает космический полет. Капсула — как и раньше у первых космических кораблей, кресло — как у первых космонавтов. Даже ремнями пристегиваемся. Страхуемся от различных «встрясок во времени». Ну, это только поначалу знакомо, а приглядишься: аппаратуры кругом, пультов различных — видимо-невидимо. Интерьер необычный. Но что делать, ведь это начало. Дрей как-то говорил, что в будущем хроноскафы будут походить на обычный мобиль. Сел и поехал во времени. Но это в будущем, а пока мучаемся с этими капсулами.

— Кедрин, к броску готовы? — это руководитель испытаний связь пробует.

— Готов, — сообщил я. Пощелкал тумблерами, потыкал пальцами в сенсорные переключатели. Автомат принял начальную программу, помигал разноцветными огоньками. Полыхнула надпись на экране дисплея: «Готовность № 2».

Я защелкнул карабины привязных ремней. Надел на голову шлем, тоже для страховки. Удобно расположился в кресле.

— Готовность номер один, — сказал голос в наушниках.

— Есть готовность, — повторил я и нажал кнопку на главном пульте.

На информационном экране белели цифры 410.168, а перед ними знак минус. Это означало, что Дрей находится сейчас в этом году до нашей эры, и что с ним, где он, мне предстоит узнать. Так далеко я заберусь впервые. Но в этом виноват «временный разлом», куда так неудачно угодил Дрей.

Конечно, точно в этот год я не попаду. Из-за рассеянной мощности хронов разброс по времени пока большой. Скорее всего, я окажусь немного ближе к своему времени, лет на десять-пятнадцать. Дрей к тому времени постареет, или пропадет, или еще что-нибудь, и придется мне возвращаться без него. Это не логические рассуждения или выводы, просто интуиция моя так подсказывает, а она меня редко подводит.

На дисплее надпись сменилась на «Готовность № 1». Затикал метроном, отсчитывая секунды, засветились цифры на индикаторе: 30 29 28... 15 14... 10 9... 2...

— Пошел! — почему-то крикнул в наушники руководитель испытаний.

Чего они так волнуются? Не первый раз люди пропадают. Вот, правда, их спасать — это впервые. Что ж, буду пионером.

Капсула загудела, и у меня внутри резонансом ответило какое-то гудение. Но так всегда бывает...

Мелькнул ноль на индикаторе, и сразу стало тихо. Внутри у меня потеплело, глаза защипало от слез. Сколько раз ходил во времени, и всегда одно и то же начинается. Потом зубы заноют, голова закружится, и в животе появится ощущение пустоты.

Цифры на информационном экране слились в белые пятна. Я шел сквозь время.

Хронофизика пока малоизвестная наука. Началась она с одних неудач, а их афишировать не очень-то кому хочется. Зародилась она давно, где-то в семидесятых годах прошлого столетия. Сначала шли одни сплошные гипотезы и догадки. Потом, когда сумели подвести под нее научную основу и перешли к практическим исследованиям и работам, неудачи стали переживаться сильнее. Раньше что? Поспорят, поговорят между собою, формулами «покидаются», и все. А сейчас... Сначала не могли хроноскаф сделать. Но все-таки сделали. Потом никак не могли его заставить работать как нужно. Заставили... Теперь люди стали пропадать.

Поэтому хронофизика находилась и находится под очень большим секретом, и ею занимается только один наш институт, который носит ничем непривлекательное название: «НИИ нестандартной физики». Даже при знакомстве, когда узнают, где я работаю, не проявляют особенного интереса. Сам я попал в него очень просто. По распределению. Когда на комиссии мне предложили пойти в этот институт, я сначала заколебался. Мечта попасть в космос привела меня в физико-технический институт. Но на третьем курсе я в составе альпинистской группы института во время восхождения на Казбек упал в снежную трещину, заработал перелом ключицы и хронический насморк. Дорога в космос оказалась для меня на некоторое время закрытой. Однако мне хотелось попасть куда-нибудь на космодром, поближе к ракетам, чтобы хоть так осуществить свою мечту. Предложение пойти в НИИНФ, название которого мне ни о чем не говорило, оказалось для меня неожиданным. Но, подумав, что и на Земле дел хватает, я согласился.

Так я попал в испытатели-временщики к академику Новикову. После года подготовок и обучения меня утвердили в настоящей должности, взяв в испытатели не только потому, что здоровье, несмотря на насморк, у меня ничего, но учтя и то, что я практиковался как специалист по кибернетическим устройствам управления. А так как во всех аварийных ситуациях обвинялась обычно автоматика, то меня очень быстро допустили к «хождению» во времени.

Вообще-то «хождение» во времени — это испытание, и не только хроноскафа, но и человека. С каждой новой ходкой аппаратуры в капсуле появляется больше и больше. И нужно все знать, для чего такой-то прибор, такая-то кнопка. Перед каждым испытанием мы тщательно изучаем принцип работы и порядок включения всех аппаратов в хроне. Тут особых затруднений не возникает. И, если по автоматике я своего рода ас, то вот основные постулаты хронофизики и вообще, как происходит перемещение во времени, для меня до сих пор «темный лес». Поэтому толком объяснить, как все это происходит, я не смогу. Так многие из современных людей не могут объяснить принцип работы телевизора, хотя смотрят его каждый день. Если спросить, то отвечают обычно: «Показывает, а как?..» — и плечами пожимают. Так и тут... «Двигается хрон во времени, а как?..» Только одно мне известно очень хорошо: пока хрон в автономе, испытатель всегда находится в созданном времени-поле, но стоит только выйти за это поле, как капсула возвращается в свое время. И это — гвоздь всей проблемы. Историки ведь не пожелают сидеть в хроне и смотреть наружу через обзорные экраны. Это все равно, что в батискафе на глубине десять километров — в иллюминаторы смотришь, а выйти, своими руками потрогать — не можешь. Поэтому пусть пока историки помучаются, а потом, может быть, и действительно хрон сделают в виде мобиля, чтобы не на месте стоять, а передвигаться. В перспективе уже есть наметки на то, что хроноскоф станет походить или на комбинезон, или на пояс — одел и ходи в выбранном времени сколько хочешь. Время-поле всегда с тобой.