Чтение онлайн

Тогда, может быть, я вдруг вздумала переквалифицироваться, попробовать себя на литературном поприще? Ну нет, это вовсе далеко от истины. Если и написано мной в разное время некоторое количество стихов и рассказов, то это все возникло и существует просто как память о моих настроениях, как часть моего внутреннего духовного обихода. Никакому опубликованию эти стихи и рассказы не подлежат. Я, пожалуй, вправе считать их литературными произведениями, но возникли они совсем не для того, чтобы причислить мое имя к именам профессиональных литераторов. А то конкретно повествование, на середине которого мы в данный момент находимся, имеет совсем немного общего с моим представлением о литературе в строгом смысле этого слова. Я работаю над книгой, да, но это не есть попытка создания художественного произведения.

Так зачем же еще пишутся книги? Да, бывает, что ради заработка. И, если сниматься ради заработка - это вещь более чем реальная, то и писать тоже. Но это теперь уже не мой случай. Теперь я ни за какую, пожалуй, работу не возьмусь, если ее мне надо сделать только ради денег.

Так ради чего же все-таки? Главным образом ради того, чтобы разобраться. Как я разбиралась в характерах своих ролей. Теперь я работаю над книгой, все больше и все глубже входя в роль себя. Это очень любопытная для меня роль, любопытный характер, когда я пытаюсь на себя, на свои желания, мысли, эмоции, поступки посмотреть извне и изнутри, "то вместе, то поврозь, а то попеременно". Или одновременно. Быть собой и попробовать узнать, как я преподношу это другим людям,- вот что значит по-честному в себе разобраться. Вот что я пытаюсь делать, полагая, что это интересно не только мне или моим близким, но и тем людям, кто меня знает по фильмам, спектаклям, понаслышке. Или совсем не знает. А я окажусь для этого человека интересной! Почему бы и нет?

Трудно, конечно, чисто технически трудно... Непривычно. Ведь процесс, происходящий на сцене или перед кинокамерой, он более-менее обусловлен и оформлен до моего в нем участия. А тут как будто... Просто не знаю, как сказать... Как будто я сижу на тыне и кричу в поле с подсолнухами. Кто там в поле, кроме подсолнухов? Слышат ли меня? Наверное, стоит на это надеяться... Но одно я могу сказать наверняка: профессия у писателей очень трудная.

И чтобы эта книга получилась, я работаю над ней не одна. Текст - мой, хотя с моей стороны он предстает лишь в устной форме, но я честно вкладываю в него душу, ищу нужные подробности, точные слова и с чистой совестью могу согласиться на высокое звание автора. А выговориться так, чтобы быть услышанной (прочитанной), мне помогает профессиональный журналист, специальный корреспондент журнала "Витрина читающей России" Мария Пупшева. Наша совместная работа продолжается второй месяц, и, кажется, мы неплохо понимаем друг друга. А непосредственно сейчас мы принимаем коллективное решение о том, что неплохо бы на время прервать повествование-монолог - и "съехать" на такой знакомый нам обеим жанр интервью. Этот прием позволит...

– ...спросить у актрисы, имеющей огромный опыт общения с журналистами: было ли что-нибудь общее в тех интервью, которые вы давали до сего дня?

– Было! Все - или за малым исключением почти все - журналисты очень стеснялись, спрашивая меня в конце нашей беседы: "Ой, вы извините, а можно теперь задать личный вопрос?"

– А что вы на это отвечали?

– Можно, конечно, можно! Потому что так называемые личные вопросы задают те люди или от имени тех людей, которые считают себя моими друзьями. Врагу неинтересно, что я ем на завтрак, во сколько встаю утром и ложусь спать вечером, где я отдыхаю, с мужем или нет, есть ли у меня собака и какой породы. Спрашивайте - отвечаю.

– Как же мы правильно сделали, заняв позиции интервьюера и интервьюируемого! Итак, первый "личный" вопрос...

– Да-да, пожалуйста!

– А... что вы едите на завтрак?

– Очень хорошо спросили: начинать - так с утра. Это время дня я люблю, я жаворонок. Но завтрак у меня поздний. Если вообще можно назвать завтраком еду в час дня.

– Но почему же только в час, почему не раньше?

– Потому что я придерживаюсь той теории, что еду надо заработать. Когда я только встала после сна, после отдыха - с чего это я буду есть-то? И что буду питать? Если только отложение жиров себе устраивать... Нет, ни в коем случае. Надо сначала потратить, чтобы потом было что восполнить. Питательные вещества поступят туда, где их не хватает. Но окажутся там, где они не нужны, если я ем "про запас".

– Давайте еще раз сделаем себе комплимент: интервью - прекрасная вещь, свободная. Как дружеская беседа, где сам собой возникает повод перейти к любым подробностям, бесконечно интересным - во всяком случае, для женщин. Еда - это же такая животрепещущая тема. Как есть, когда есть и как - разве это не важно? Но скажите: ваша система "без завтрака" была всегда? Или только в какой-то момент появилась?

– Я никогда не завтракала. Сначала интуитивно отворачивалась утром от еды, а потом поняла, что все не просто так. Потом, значит, когда я стала интенсивно заниматься специальной литературой, относящейся к здоровью... и т. д. И тогда я поняла, что действую по очень разумной теории, заимствованной у первобытной природы. Никто ведь из зверей не поест сразу, ему не приготовлено в тарелке. Надо побегать, поискать еду на пастбище или поохотиться.

– Зато звери не выбирают. Что положено природой, то и едят. А у людей есть выбор и есть свои пристрастия в еде. Вот у вас какое блюдо любимое?

– По природе я вегетарианка. Будь моя воля, я не поедала бы животных. Из чисто моральных соображений и требований здоровья. Я себя лучше чувствую, когда обхожусь без мяса. Хотя, к сожалению, я не вегетарианка: ем шашлык и другие мясные соблазны. Мало этого: я еще и охотница, охочусь всерьез, состою в охотничьем обществе. Просто вегетарианство, растительная пища,- это то, к чему максимально предрасположена моя физиология.

Я совершенно не ем никаких молочных продуктов. Ни само молоко, ни кефиры-йогурты, ни масло, ни творог. Их мой организм не воспринимает. Дальше сметаны, которую я кладу в салаты или в суп, когда подаю на стол, дело не идет. Раз в месяц, если вдруг "взгрустнется", могу ковырнуть ложкой творог раз или два, но это уже предел. Обожаю фрукты, овощи. И наконец могу сказать, что любимая - причем страстно любимая еда, единственная (редко кто может назвать только одно-единственное любимое блюдо) - это дыни. Среднеазиатские, такие большие, длинные... Я все в них люблю, начиная с их формы, тяжести, аромата. Дальше - их мякоть, не только вкуснейшая, но прекраснейшая. Если бы было у меня столько дынь, сколько я хочу, то я не ела бы ничего другого.

– Вы сказали о себе: "охотница". Я что-то об этом вашем занятии слышала, но смутно... Как давно вы стали охотницей? Не охотницей до дынь, а в другом смысле, как я поняла?

– В этом году я вступила в охотничий клуб. До этого год была кандидатом. Ведь клуб этот - Московский охотничий - очень серьезный, элитный, в него тяжело попасть. Зато членство в нем дает право охоты в любой стране, по всему миру.

– Значит, слухи оправданы и даже много более того. Охотничий клуб... Кажется, охотничье это дело у вас далеко зашло. А как же оно начиналось?

– Началось все очень давно. Я человек, который считает: в жизни нужно попробовать все, не боясь противоречий и непонимания, даже всеобщего. Вот, я назвала себя вегетарианкой... Но при этом я всегда была противницей "чистых" разговоров о "чистом" вегетарианстве. Знаете, таких, с воплями и заламыванием рук: "Ой-ей-ей! Боже мой! Я не могу смотреть на эти ужасы! Какие злые люди: отрубили курочке голову... Не могу смотреть, не могу слышать!" Слышать не могу, а есть "бедную курочку"... могу. Нет, по-моему так: если едите - будьте добры обойтись без истошных криков о милосердии. И даже более того: если надо вам есть - значит, однажды надо самому зарезать ту же курицу. Что до меня, то мне приходилось это делать - резать кур, гусей. И барану горло - тоже. Из бараньих кишок я сама делала колбасу. Свинью потрошила и разделывала. Колола эту хрюшку не я, но в обработке еще теплой туши участвовала от начала до конца.

– Знаете, я вас полностью поддерживаю. Жеманство противно, чистота рук за чужой счет - отвратительна. Только очень любопытно: как же, собственно, у вас сложились обстоятельства, чтобы вы смогли, как заправская сельская хозяйка на собственном птичьем или скотном дворе...

– Не во всех случаях была насущная необходимость делать все самой. Но, во-первых, принцип есть принцип. Любишь кататься - люби и саночки возить. Во-вторых, просто иногда приходилось в буквальном смысле собственноручно заботиться о пропитании, начиная с умерщвления будущей еды,- иногда на съемках бывали и такие условия. В-третьих, очень неплохо знать, что с любой работой можешь справиться сама. Это многое добавляет к моральной человеческой закалке. Ну и в-четвертых, сейчас, когда я живу в Подмосковье, в своем доме, и меня можно считать обеспеченным человеком, я отнюдь не отказываюсь от возможности сэкономить. В нашем поселке несколько семей весной вместе отправляют машину в Тамбовскую область, довольно далеко, где можно купить живых баранов. По семьдесят рублей барашек. А потом летом они у нас в лесочке пасутся, на привязи. К концу теплых дней их число постепенно сводится к нулю. Вот так: очень удобно, дешево, экологически чисто. Так же чисто, как и во всех других отношениях.