Чтение онлайн

— Как сегодня, когда устроила погром при встрече с Зайками?

— Да. Но мы проработали этот вопрос, так что я понимаю, что это детское. Пройдёт. Можешь не думать плохого — ничего я этим девочкам не сделаю. Встречайся, спи их. Палки не буду в колёса вставлять. Ты ведь этого боишься?

— В том числе этого.

— Потри меня?

Я натёр её мочалкой, и тёр посильнее — она так любит. Потом она меня тёрла. В кое-каком месте остановилась, захихикала. Поигралась там.

— Маш! Если ты думаешь, что это классно… То это не классно!

— У братика стояк! — Снова «хи-хи».

— Если его теребить, как ты, и не такое будет.

Когда смыли всё с себя, она вдруг подошла и снова обняла:

— А теперь целуй меня!

Глаза горели огнём решимости. С такой не поспоришь.

— Уверена?

— Да. Я хочу попробовать.

Я сам этого хотел. Поцелуй в лабораторных условиях — лучший вариант понять, что там было. Поцеловал. Как мог.

— Не так! Целуй как на стене. Или как сегодня этих… Заек целовал!

Я снова сделал требуемое. Не долго, с полминуты пытался что-то и себя изобразить, но изображение не шло.

— Нет, не то. — Маша в сердцах топнула ногой и отключила воду.

— Но я старался.

— Я видела.

И принялась вытираться розовым банным полотенцем.

— Учёные говорят, что отрицательный результат — тоже результат, — заметил я. — И ты видела, я не филонил. Всё как с Зайками, нежно.

— Видела. — Она была смурнее тучи. — Но там, на стене… Там же было что-то! Как?

Я пожал плечами, не зная, что ответить. Вначале хотел разобраться сам.

Рядом с её полотенцем висело белое, «гостевое». Оно всегда тут висит. А в моей ванной кроме моего висит гостевое жёлтое или другое цветное — для неё. Вот так и не палятся царевичи! Интересно, звукозаписывающая аппаратура у нас в комнате есть? У Ксюши поставили когда я начал сказки рассказывать, да и не сразу — первую часть про Элли, до попадания в плен к Людоеду, Женя с Олей (а значит и мама) не знали, попросили пересказать в двух словах. А тут?

— Идёшь? — это она мне, вытеревшись.

— Да, сейчас. — Подошёл к зеркалу и вгляделся в юного мальчишку, что смотрел оттуда.

— Хорошо. Жду.

Ушла. Я же обратил внимание на его тощие руки. Пожалуй, турником заниматься рано, начну с отжиманий. И пресс не внушал. Да, Саня, как ты себя запустил! Надо будет с утра с кухней как-то связаться, с ответственными за меню. Попросить больше яиц и мяса, меньше мучного и жирного… Короче, обговорить будущую мою спортивную диету. А ещё… Да, Павел Аннович Майский, лицо на меня смотрело не стопроцентно его, но… Его. С той фотографии. А как же Карл Ульрих? Его черты лица тоже прослеживались. А ещё генетическая экспертиза испанок — мы её совершенно не боимся! Ох, мам, что же ты творишь?

Я поднял ладонь, и, глядя на неё через зеркало, зажёг на ней огонёк. Позвал его, изнутри себя, и он откликнулся.

Щенячьей радости не было. Наоборот, тревога. Это нечто неизведанное, нечто опасное! Для меня, если узнают. И я не представлял, как можно взять уроки магии у кого-то, не раскрывая себя. А без уроков, без наставников, научиться управлять даром не получится.

Огонёк был ма-аленьким, небольшим. Но я позвал его ещё, и он вырос. Стал размером с ладонь. От этого поплохело — голова закружилась, потому сразу отпустил его. Развеялся. Надо быть осторожнее. Вспомнил шар молний, которым сегодня угрожала в кафешке Маша, перекидывая его с руки на руку. Позвал и его, мысленно представив точно такой же.

Такой же не получилось, но с шарик для пинг-понга — да. И этот шарик… В общем, грозовой треск и маленькие разряды от него в сторону могли выдать меня, я развеял и его, но в процессе что-то пошло не так.

Бах!

Нет, просто бах. Ни штукатурка не осыпалась, ни меня чем-то чёрным не заволокло, как показывают в дешёвых фильмах. Да и масштабы были так себе. Просто звук хлопушки, будто что-то упало. Но в качестве палева, в душевой после этого запахло озоном.

— Жесть! — А это опасная штука, магия! Надо четырежды перестраховываться! Будь шар к моменту взрыва как теннисный мячик — меня б убило. Повезло, он взорвался, когда значительно уменьшился в размере, стал чуть больше спичечной головки. Но и для головки «бах» приличный.

— Что такое? Что случилось? — ко мне вошла Машка. Уже нацепила ночную — не голиком. — Что-то упало?

Я не стал отвечать — она чувствует ложь. Просто пожал плечами.

Но она не уходила. Позвала:

— Са-аш…

Обернулся.

— Что ты сейчас делал?

— А что такое? — нахмурился я.

— Просто хочу знать, чем ты только что занимался.

— А почему ты спрашиваешь?

— Честно?

— Честно.

— У меня внизу живота летают бабочки.

Ну, я же просил честно! Она и ответила, как просил.

— Ты что-то сейчас делал, и… Они залетали. Это непривычно.

— Может показалось? Ты что-то себе в голове эротического напредставляла?

— Нет. — Уверенность. Да, дело во мне. Но как рассказать? И стоит ли это делать сейчас?

— Я просто смотрю, какой я в кавычках красавчик, — признался я, кивая на отражение. — Тело запущено — надо очень много усилий приложить, чтобы в форму прийти. Поможешь?

— А твой Саша говорит, что ты что-то делал! — фыркнула она, не дав съехать с темы.

И правда, у моего Саши был стояк. Которого до баха не было. И Маша… Возбуждала. Эта прикольная ночнушка на ней… А под ней — вообще улёт!

…Но нет, надо отвлечься.

— Маш, я сегодня капец как устал. — Я отвернулся назад к зеркалу и посмотрел на неё через него. — У меня пожар в мышцах до конца не прошёл. Мне сейчас не до глупостей.

— Пошли спать! — отрезала она, и я подчинился. Не люблю врать сестре — она всегда знает, что я что-то сделал не так. Но сейчас пытать не стала.

Легли, глядим в потолок. Она ждёт, что признаюсь. А я не хотел признаваться.

— Покажи магию? — попросил вместо этого.

— Сколько?

— Чего сколько?

— Шаров?

— А сколько можешь?

— Когда как.

— Давай по нарастающей?

Над нами загорелся и начал медленно кружиться в хороводе по кругу… Огненный шар. Примерно как я создал в ванной, только как мяч для тенниса, а не пинг-понга, чуть больше. Потом рядом из ниоткуда появился второй, и снова поплыл в пространстве, толкаемый силой мысли вызвавшей его. Парили они метрах в двух от нас, а то я бы почувствовал идущий от них жар. Затем появился третий, четвёртый.

— И так тем больше, чем выше концентрация?

— Да. — Маша была сосредоточена, но пока могла отвлечься, чтобы ответить мне. — А ещё большого размера требуют больше внимания, не только сил. Без высокой концентрации я сама себя взорву, если даже призову шар по силам своему дару. Там всё очень сложно!

Получается, я потерял контроль над единственным маленьким шариком, и получил «бах». Жаль!

— А как её тренировать?

— А вот так! Пускаешь их летать. Управляешь ими. Чем больше тренируешься, тем больше сможешь запускать впоследствии. Но их мощь, сила — от силы дара зависит. Можно при высокой концентрации призвать сотню шариков с иголочную булавку, а можно один размером с теннисный мяч. Это будет опаснее, чем сто мелких. Концентрация важна, но не только она залог победы.