Чтение онлайн

— В смысле? — Кончик носа у Маши сделался совсем белым. Будто она отморозить его умудрилась в разгар лета.

— Довольна? — спросил Гарик. — Подох твой Артур. Ты этого добивалась?

— К-как?

— А вот так! — Оглядевшись в очередной раз, Гарик с тоской обнаружил, что кольцо вокруг него постепенно сжимается. — Теперь твой черед!

— Ты о чем? — Маша никак не могла настроиться на самое плохое.

— Меня пасут, — хрипло пояснил Гарик. — Будешь моей заложницей. Если мусора просекут, что мы с тобой знакомы, пеняй на себя. Враз глотку перережу!

Щелчок выброшенного лезвия совпал с испуганным Машиным возгласом, но посторонние люди еще не сообразили, что происходит у них под носом. Они только-только поворачивались на шум. На их лицах пока что не было изумления — оно должно было возникнуть секундой позже. А Гарику и этой секунды хватило, чтобы совершить задуманное.

— Иди сюда! — Он властно протянул вперед свободную руку.

— Нет!!!

Маша попятилась и очутилась на расстоянии прыжка. Гарик тут же сделал этот прыжок и страшно заорал прямо в лицо набегающему здоровяку в черной маечке:

— Не подходи, бакланюга, приморю к такой матери!

Маечка, наполненная рельефными мышцами, подалась было еще на полшага вперед, но Гарик уже поднес вольфрамовый клинок к пульсирующему горлу обомлевшей Маши и, выдавив оттуда капельку крови, опять напряг голосовые связки:

— Порежу ее, как пакет!

— Мамочка! — слабо пискнула Маша, но Гарик в ответ только дернул ее за шелковистые волосы, вынуждая задрать голову еще выше.

— Ах?! — потрясенно вздохнула толпа, прежде чем одновременно выдохнуть в полном смятении: — О-о-ох!

Вокруг Гарика, цепко держащего заложницу, моментально образовалась целая пропасть свободного места, точно он очутился в эпицентре взрыва, разметавшего в стороны всех лишних. Вакуум, безвоздушное пространство. Только Гарик с трепещущей Машей и оперативники, которых оказалось не десять, а всего лишь пятеро. Да еще вблизи отирался подле киоска сильно поддатый мужик в светлом пиджаке, заляпанном пивом. Бутылку он держал в опущенной руке и глядел на Гарика с пьяным восхищением:

— Ну ты даешь, братела! Супер-пупер! Прямо мистер Питкин в тылу врага!

Кто такой этот самый мистер Питкин, Гарик понятия не имел, а потому не почувствовал себя польщенным.

— Мотай отсюда! — гаркнул он перебравшему мужику и переключил внимание на настоящих противников: — Всем отойти на двадцать шагов! Я сейчас условия диктовать буду!

— …пройти на посадку. Повторяю… Кххххх… — Звучный женский голос, все еще объявлявший какой-то явно сорвавшийся рейс, запоздало заткнулся. Гарика поразила тишина, наступившая вокруг. Никогда прежде она не казалась ему такой плотной, густой, почти осязаемой. И еще никогда на него не глядело столько людских глаз одновременно.

— Назад! — свирепо рявкнул Гарик. — Все назад, кому сказано!

Оперативники, держа пистолеты в вытянутых руках, мимолетно переглянулись и послушно отступили, хотя сделали не по двадцать шагов, а ровно в четыре раза меньше.

— Еще дальше! — Выкрикивая свои требования, Гарик тем временем отыскивал спиной киоск, к которому стремился прижаться. Более надежного тыла обеспечить себе он не мог.

— Ой, мамочка! — повторила Маша, почувствовав, что по ее шее стекает уже не капелька, а целая струйка горячей крови.

Очень уж острым было лезвие. Гарику даже пришлось чуточку ослабить нажим.

— Отпусти ее и сдавайся! — не слишком уверенно предложил один из оперативников, у которого от напряжения дергался левый глаз. Из-за этого казалось, что он подмигивает Гарику: мол, не поддавайся на мою провокацию, парень.

Так Гарик и поступил, не удержавшись от отрывистого смеха, напоминающего собачий лай:

— Как же, ха-ха, разогнался!.. Может, еще и, ха-ха, харакири себе сделать, а?

— Правильно, братела! — поддержал его поддатый мужик, который, как оказалось, никуда не делся, а очутился почему-то даже ближе, чем раньше. — Не сдавайся мусорам, гни свою линию! — Он взмахнул рукой так, как обычно что-то рубят, а вовсе не гнут. — Требуй самолет до Стамбула, оружие, бабки! И немедленной отставки президента или хотя бы премьер-министра, на худой конец! Как его фамилия, забыл… Костолевский?.. Космодемьянов?..

— Отцепись от меня со своим долбаным премьером, мужик! Отвали отсюда! — Гарик собирался выкрикнуть все это в угрожающей манере, а вместо этого неприлично взвизгнул, как истеричная баба. И руки у него внезапно затряслись мелкой дрожью, и ноги заходили ходуном. Слишком уж сильным сделалось напряжение. Будто находишься в трансформаторной будке, где вот-вот произойдет короткое замыкание.

— О, вспомнил! — обрадовался забулдыга. — Касьянов его фамилия. Положительный мужик, степенный. Он тебя обязательно должон выслушать.

— Ах, вот как! Должон?! — вскипел Гарик. На мгновение отняв лезвие от горла девушки, он в ярости сделал выпад, целясь назойливому соседу в глаз, но ему не хватило буквально нескольких сантиметров.

— Лихо! — одобрил пьяница. — Вот так и действуй, братела, если кто сунется! Но Касьянова лучше не трожь. На него у тебя теперь вся надежда. На него и на Шойгу, — добавил он твердо после недолгого раздумья. — Самые правильные мужики в нашем правительстве.

— Ш-шойгу, говориш-шь!..

Шипя от избытка чувств, Гарик снова попытался достать говоруна клинком и опять вспорол пустоту. Но клинок мелькнул так близко от пьяной морды, что народ ахнул.

— Да уходите же оттуда, мужчина! — загомонили вокруг на все лады, кто тише, кто громче.

Перекрывая взволнованные голоса взрослых, заверещал перепуганным поросеночком малыш:

— И-и! И-и!

— Ухуели вы там, что ли, гражданин?! — подключился к общему хору оперативник в маечке. — Уносите ноги, пока не поздно!

— Слыхал? «Вы» мне говорит, — прокомментировал забулдыга, обращаясь непосредственно к Гарику. — Уважает, ядри его корень.

— Гражданин, стёб вашу мать! — не унимался оперативник. — Немедленно удалитесь!

— А вот вам! — Непокорный мужик продемонстрировал энергичным жестом, что именно он предлагает выкусить советчику. При этом из бутылки выплеснулось пиво, и Гарик отчетливо ощутил его прокисший запах. Уж слишком близко отирался проклятый забулдыга.

— Я сейчас этой телке голову отчекрыжу напрочь! — прохрипел Гарик, перехватив рукоятку выкидного ножа поудобнее. — Ты этого хочешь?

— А мне по барабану! — заявил мужик, вызывающе глядя на окружающую их толпу. — Ты сам решай, чё делать, а я тебя с фланга прикрывать буду. Не тушуйся, братела! Фиг они нас завалят — пятеро против двоих! Погодь, ща я «розочку» смастерю!..