Чтение онлайн

Он хитро прищурился и кивнул на входной полог, колышущийся под холодным ветром. Я, почувствовав замешательство, промолчала. Эарин же, развернувшись к стенке фургона, нараспев произнёс:

– Приветствую тебя, великий Бруэркас, дозволь нам миновать твои леса. Я обещаю, не забудем о тебе. Что причитается, получишь ты вполне.

Затем он коснулся стенки, и вновь повернулся ко мне.

– К кому ты сейчас обратился? – полюбопытствовала я.

– Маржи, а разве ты не слышишь, что мы уже в лесу?

Я прислушалась и кивнула. И в самом деле, звуки за стенками фургона изменились. К шуму ветра добавился шорох ветвей, лишенных листьев.

– Я поприветствовал орнина – хозяина этого леса, служащего Илвинан.

– Но кто он? Тоже эльф? Дух? Зверь?

– Он – это весь лес и всё, что в нём обитает. Орнин может принять любое обличье. Для зверей он обернётся зверем. Для эльфов станет эльфом. Для людей примет облик человека, но он – ни то, ни другое, ни третье, – Эарин сделал паузу и добавил. – Если ты придёшь в чужой дом – ты же поздороваешься с хозяином, так ведь?

– Конечно!

– Вот именно. Мы сейчас в гостях у Бруэркаса, так что, Маржи, пожалуйста, веди себя вежливо.

Я чуть было не рассмеялась – сложно было принять всерьёз слова Эарина – но, не желая обижать его, всё-таки сдержала улыбку.

– Кстати, – продолжил, как ни в чём не бывало, Эарин. – Ветер стихает. Это добрый знак.

Я выглянула наружу. Дуло и впрямь не так сильно, как с утра. Неужели всё это из-за пары слов?

Мессир Конрат из Трехречья явился точно в назначенный час. Утром Сегнив Хурес отправил ему с курьером приглашение, к которому приложил и копию показаний таинственной эльфийки. Вернувшись, курьер сообщил, что ученый с первого взгляда опознал текст и тут же согласился рассказать господину королевскому обвинителю всё, что знает.

Мессир Конрат оказался рослым, хмурым мужчиной с мощными плечами и здоровенными ручищами. Хоть он и был ровесником Шукаша, седины в волосах имел гораздо меньше.

«Такому место на поле брани, а не среди свитков», – мельком подумал Хурес. Вслух же он произнёс:

– Итак, мессир, что вы можете сказать об этом пергаменте?

– Эти письмена и этот язык мне знакомы, – ответил учёный низким, глухим голосом. – Я собрал немало записей на нём.

– Вы принесли их?

– Да, господин королевский обвинитель. Ваш стражник, после того, как обыскал меня, забрал суму с записями, дабы проверить её. Если вы позволите…

– Позволяю, – кивнул Хурес и позвонил в колокольчик. Открылась дверь, стражник внёс объёмистую кожаную суму, туго набитую свитками.

– Ничего? – задал Хурес вопрос стражнику.

– Ничего, ваше банство! – ответил стражник. – Только свитки.

– Оставь их здесь и возвращайся обратно.

Когда за стражником закрылась дверь, Хурес вновь обратился к учёному.

– Итак, я вижу, вы изрядно постарались, – произнёс он, кивнув на груду свитков на столе. – Как вы их находите?

– Самые первые я обнаружил в университетских хранилищах, ещё когда учился. Несколько нашлись в Волшебном Квартале, кроме того, у меня есть знакомства среди переписчиков и книготорговцев, которые сообщают мне обо всех непонятных записях и надписях, которые попадаются им на глаза. Ныне я путешествую по Миргу и соседним странам, в поисках древних записей.

– И где же вы находили записи на этом языке?

– Больше всего их я обнаружил в библиотеке Школы Волшебства. В основном это коротенькие записки, написанные ученицами.

Хурес усмехнулся.

– Так это – всего лишь детская забава?

– Подождите, не всё так просто, – покачал головой учёный. – Некоторые из этих учениц впоследствии наделали шуму…

– Продолжайте, – кивнул Хурес, внутренне подобравшись.

– Последние по времени записи, попавшие мне в руки, были сделаны ученицей по имени Лили Эванс. Я пытался расспросить наставников и учеников об этой Эванс, но никто не смог мне сказать, кто она такая, откуда взялась, кто её родители. Никто даже не был уверен, что Лили Эванс – это её настоящее имя. Со всеми она говорила на сносном миргском, хотя и с акцентом, однако же я предполагаю, что настоящим для неё является как раз этот тайный язык!

Учёный взял со стола один из свитков, развернул, демонстрируя Хуресу, и продолжил.

– А ещё я узнал, что после выпуска она собрала вокруг себя единомышленников, дабы сделать магию доступной для всех.

– Да, я припоминаю что-то такое, – равнодушно пожал плечами Хурес. – Какая-то юная волшебница взялась мутить народ, в том числе и в Волшебном квартале, с тем-де, что предназначение магии состоит в улучшении жизни всех людей. По мне так это невообразимая глупость. Мало того, что осчастливить всех людей невозможно, вдобавок, где это видано, чтобы тот, кто в чём-то превосходит всех остальных, согласился бы пожертвовать своим преимуществом ради тех, кто ниже его?

Учёный хотел было что-то сказать, но, когда открыл рот, произнёс явно не то, что собирался.

– Так вот… – начал он нерешительно. – Как я узнал, Лили Эванс за её разговоры схватили и передали королевским дознавателям…

Учёный вопросительно взглянул на Хуреса. Королевский обвинитель пожал плечами.

– Да. Если я ничего не забыл, эту Эванс отправили в тюрьму, и там она, кажется, умерла… Впрочем, я перепроверю это.

– Это было бы очень печально, коли она и в самом деле умерла, – тяжело вздохнул учёный. – Видите ли, господин королевский обвинитель, я бы очень хотел побеседовать с той, кто владеет этим языком. Разобраться в нём очень непросто.

– Насколько вы успели в этом? – с интересом спросил Хурес.

– Не слишком, – недовольно ответил учёный. – Мне удалось расшифровать алфавит, выяснить звучание букв, причём, не всех, что же до значения слов, то они увы, остаются загадкой для меня. Этот язык не сходен ни с одним из тех, которые известны мне или другим учёным. Он не похож ни на миргский, ни на орадвский, ни на эльфийский. Поэтому перевести эти записи я не могу.

– Вот как? – задумчиво произнёс Хурес. – Мессир, вы говорили, что Эванс – не единственная из тех, кто говорит на вашем тайном языке. Вы узнали о ком-то ещё?

– Да, господин королевский обвинитель. Вот это, – учёный вновь развернул взятый со стола свиток. – Принадлежало самому Аманнару Закатному.

– Князю тёмных эльфов? Предводителю набега в 121 году от Основания? Тому, который убил короля Макера Второго?

– Тому самому. Это письмо, которое, якобы, написала Аманнару его возлюбленная. А я получил его от лейдского рыцаря, фрея Куно Штембарка, предок которого сражался с Аманнаром в том бою возле Рогатой скалы, когда князь с несколькими приближенными попал в засаду и погиб. Письмо он, как будто, носил при себе.