Чтение онлайн

Наконец она подняла тему Шмеля.

– Зачем?

– Допустим соскучилась. – Дерзит, повысила тон, а у самой глаза хрустальные.

И ведь не ответит, если спросить, что случилось с ней… Стоп. Зачем спрашивать. Всё началось не в ресторане, а в офисе, а там камеры даже в туалетах.

– Шмель скоро вернётся. Как проходят поиски сестры? – Этот вопрос – наказание за плохое поведение, за нежелание попросить у меня помощи и умалчивание об этом занятии. Я не впервые задаю его, зная, что на этом фронте у Ники всё паршиво и она хотя бы взбесится, показав, что не угасла совсем.

– Хорошо. – В её чашку добавились сразу две ложки сахара. Мне эта демонстрация психоза действует на нервы, потому что за каждым новым завтраком количество растворённых ложек увеличивается.

– Ты не нашла её ни в одной соцсети, переписка с её друзьями результата тоже не дала, и ты называешь это «хорошо»? – Наконец-то в её глазах заискрило. Я всегда думал, что злость в человеке это хорошо, ведь когда человек зол, он поддаётся своим эмоциям и начинает совершать ошибки, кто угодно, но не Ника, ей злость наоборот помогает сконцентрироваться, собраться, мыслить трезво и осторожно.

– Отсутствие результата – тоже результат.

– Тебе достаточно попросить и завтра она будет здесь. – Не удержался, сам предложил.

– Ты её нашёл? – Ника как-то без радости задала этот вопрос, оторвавшись от рассматривания тающих сахаринок в холодном чае, переведя взгляд на меня.

– Нет, и не искал, её судьба мне малоинтересна. – Ника нахмурилась, уловив неприязнь в моём тоне. – Не смотри на меня так. Эта взбалмошная девчонка бросила тебя в самый трудный момент твоей жизни.

– Ты ошибаешься. – Ника произнесла эти слова еле слышно, а затем снова надела маску, на этот раз напускного безразличия. – Этот момент не был самым трудным в моей жизни, не льсти своему сыну.

– Я имел в виду арест.

– Он тоже не был самым трудным. Только Кисса и была со мной, когда было по-настоящему трудно. Поэтому прошу, никогда не говори о ней плохо, я не потерплю подобного. Эта просьба не каприз.

Не ожидал от Ники такой реакции на мои слова, которые её будто оскорбили. Неужели я ошибся и сестра была с ней рядом, не бросила?

– Так мне найти её?

Ника задумалась на некоторое время и снова спряталась за маской безразличия.

– Нет. Я ищу её не для того, чтобы найти, а для того, чтобы не найти. Всё равно больше нечем заняться.

– Клим звонил, сказал, что ты не отвечаешь на звонки и сообщения Стеллы. Она готовит праздник ко дню рождения Ильи, хотела попросить о помощи. – Последняя попытка вытащить Нику из этих стен без применения крайних мер.

– Мне нельзя.

Её «мне нельзя» отдельное бешенство, его высшая степень, настолько, что хочется надавать ей оплеух. Пару раз я всерьёз намеревался это сделать, только постоянно наталкивался на хрусталь в глазах, как сейчас.

– Позвони, и скажи ей об этом лично. Мне уже не верят, что ты сама ото всего отказываешься.

Вылетел из-за стола. Мне срочно нужны были записи с видеокамер, каждая секунда про которую я ничего не знаю.

– Давай, добей.

– Даже не мечтай.

Все записи с основных камер были стёрты. Недостаточно предусмотрительно и осторожно, наследник. Так ничему у меня не научился. Всегда нужен запасной вариант. Откуда он взялся в офисе в тот вечер, и почему мне об этом не доложили, я выясню позже. Пока главная проблема состояние Ники. Видео ясности не внесло, только больше запутало. Самое страшное, что даже специалист не разберётся в том, что происходит между этими двоими. Что её напугало настолько, что она шприц в руках удержать не может? А самое главное – почему так спокойно переносит прикосновения Ирбиса, особенно такие?

*Ника*.

– Ты должна сделать ему укол. – Виктор влетел в мою комнату, за ним зашёл один из его людей, мой недавний несостоявшийся пациент.

Невовремя они. Я только что закончила макияж в стиле семейки Аддамс. Штамп, кажется именно так звали очередного бугая из свиты Царя, моментально стушевался, и был готов к бегству, но строгий взгляд Виктора его остановил.

Я сидела неподвижно у зеркала, глядя на набранный шприц в руках Виктора, руки моментально задрожали, и кисточка упала на столик, медленно покатившись и упав на пол.

– Если не сделаешь в ближайшие несколько минут у него начнётся приступ, всё может закончится комой или смертью. – То ли предупредил, то ли пригрозил Виктор. Я к моменту их появления рассматривала варианты новых профессий, которые могу освоить, например, из меня получится отличный визажист или гримёр.

– И какой же у него диагноз? – Скрестила руки на груди, пряча дрожащие пальцы.

– Молчи. – Запретил заговорить Штампу Виктор, даже не видя, что тот приоткрыл рот. – А ты, – обратился ко мне, – готова поиграть с его жизнью?

Бугай побледнел, будто реально вот-вот вырубится. Резко поднялась с места, забрала шприц из рук Виктора и без надлежащей подготовки, вены от напряжения у Штампа и так были вздуты, протерев место для укола спиртовой салфеткой, ввела иглу в вену под двумя огромными синяками. Лучше бы я ему их делала дрожащими руками, чем этот изувер, которому он в итоге доверился.

– Завтра возвращаешься на работу, – приказным тоном констатировал Виктор, – Настя тебя уже ждёт. А послезавтра едешь в гости к Стелле, она будет тебя ждать. И я больше не хочу слышать из твоих уст «мне нельзя». Пеняй на себя. Да, и сделай Штампу нормальный укол, это был физраствор. Он, кстати, твой личный пациент на ближайшую неделю.

Мы со Штампом сочувственно переглянулись. Виктор вышел из комнаты, оставив нас вдвоём. Посмотрела на свои руки – не дрожат, значит всё не так плохо, как я придумала. Только в больницу всё равно возвращаться не хочу, как и выходить из дома. Не из страха за себя, а за других, которым я могу навредить, если у меня с головой не всё в порядке.

– Где твоё лекарство? – Обратилась к Штампу, бедолага странно смотрел на меня, обернулась к зеркалу, ах да, Аддамс.

– Могу и тебя разукрасить, будешь похож на Фестера.

– Это обязательно? Мужики не поймут.

В этот момент он напомнил мне Шмеля, и до трясучки стало интересно, что бы сказал тот, и сколько времени мне потребовалось бы, чтобы уломать его.

– Я просто спросила. Так где лекарство?

– В холодильнике.

– Пойдём, сделаю тебе укол.

Пока я набирала лекарство, Штамп недоверчиво посматривал что, и как я делаю. Я неожиданно для себя пришла к выводу, что мне нужны друзья в рядах Виктора, а Штамп казался подходящим вариантом. У меня неделя, чтобы хорошенько его обработать.