В руках монстра
Шрифт:
Посматривая то в карту, то по сторонам, он медленно пошел по Бульвару, повторяя тот самый путь, по которому шел Александр Боброф перед тем, как погибнуть в глухом переулке.
«Так, по Бульвару вперед. Сворачиваем на улицу. Здесь влево, в переулок. Хм… Ну и название – Тупиковый переулок. Нашел же Александр где дорожку сократить. Не мог какой-нибудь «Всебудетхорошный» переулок найти, или хотя бы «Светвконцетоннельный». Или «Верхний непокойниковый». Глядишь, и жил бы сейчас. Нет же – «Тупиковый» выбрал. Стоп!» – Алекс еще раз сверился с картой. – «Вот газетный киоск. Через дорогу – отделение банка. Да, это то самое место»
Стоя на том самом месте, где год назад в страшных муках погибал человек, Алекс почувствовал дурноту. Он не был особенно впечатлительным, а тут вдруг живо представил эту жуткую картину – вокруг никого, кромешная темнота, и человек, корчась от удушья, хрипит, падает на асфальт, что-то пытается сделать со своей шеей. Все тщетно. Человек бьется в предсмертных судорогах. Все. Затих. Нет, не все – еще одна продолжительная судорога, словно током его пробило. Жуткий рев. Вот теперь все. Был человек – и нет человека. Всего-то за пару минут.
Несмотря на легкий морозец, Алексу стало душно. Он расстегнул пальто, снял кепку, вытер платком лоб. Водрузил кепку обратно… Но тут же снова сорвал кепку с головы, сунул ее в карман, и, согнувшись в три погибели, забежал за киоск. Его вырвало. Он выпрямился, но тут же снова согнулся пополам. Дверь киоска распахнулась, и из нее выглянула интеллигентного вида пожилая дама в маленьких круглых очках-стеклышках:
– Пошел вон отсюда! – неожиданно низким и хриплым голосом заорала она на всю округу, обнаружив прямо перед собой Алекса. – Заблевали тут уже все, алкаши поганые! Шагу ступить нельзя – блевотина и ссанье одно кругом! То ссут, то блюют! То блюют, то ссут! Здесь, что, где-нибудь «Сортир для городских алкашей» написано?! Здесь «Газетный киоск» написано! Люди здесь прэссу покупают, а вы блюете! Или ссыте! А ну, вон отсюда! Щас я тебе рот газетами заткну! Ты посмотри на него, не реагирует даже, блюет, будто фонтан у него там!
На ходу вытирая платком губы, Алекс убежал. Забежав за угол ближайшего дома, он остановился. Перевел дух, выбросил платок. Выглянул из-за угла, чтобы еще раз внимательно осмотреть Место Преступления. Вдруг снова спрятался за угол – у него возникло странное ощущение, что в эту самую минуту за ним кто-то пристально наблюдает. Ощущение интуитивное, но довольно отчетливое, стойкое. Алекс подождал пару минут, потом снова выглянул.
В переулке деловито пробегали обычные прохожие, не замечая Алекса, спрятавшегося в узкой щели между толстым деревом и углом старого трехэтажного дома. Алекс перевел взгляд повыше, на окна домов. Но большая часть окон наглухо закрыта – на них сплошь жалюзи, и в них не видно ни одного человека. Ведь здесь почти нет жилых домов, только офисные.
Алекс немного успокоился, но неприятное ощущение, что на него кто-то постоянно смотрит, не исчезло. Он вылез из своего укрытия, напоследок еще раз подозрительно оглянулся, и направился обратно к машине. Сделав с десяток шагов, он остановился и обернулся, пытаясь поймать взгляд того человека, который смеет за ним шпионить. Но никакой слежки нет – в переулке сейчас абсолютно пусто, редкие прохожие где-то очень далеко, в окнах по-прежнему никого.
Подходя к парковке, Алекс заметил какой-то переполох – именно там, где он оставил свой «Кольт». Подойдя поближе, он увидел, что какой-то парень ростом под два метра бегает вокруг его «Кольта» и бьет его по колесам, заставляя маленький автомобильчик вздрагивать и жалобно выть звуком сигнализации.
«Это что еще за идиот? И какого черта ему нужно от моей машины», – Алекс ускорил шаг и вскоре услышал возмущенный бас парня, который на весь Бульвар костерил «эту очередную курицу», которая «бросила свое облезлое ржавое корыто, не думая своими куриными мозгами о нормальных людях».
Подойдя еще ближе, Алекс увидел, что… да, все правильно – его серебристый «Кольт» слишком близко прижался к большому черному седану. И этот крепкий парень не зря бегает по кругу, ведь обе левые двери его большого черного седана – и водительская и задняя – наглухо заблокированы «Кольтом». Ну а с правой стороны черный седан точно так же подпер ветхий микроавтобус грязно-серо-ржавого цвета, отобрав у парня последний шанс пробраться в свою машину.
«Да-а-а… Положение у крепыша незавидное», – усмехнулся Алекс, совсем не испугавшись грозного молодого гиганта, с телосложением человека, который провел в спортзале большую часть своей жизни. – «Но зачем же по колесам бить? А если я тебе руки повыдергиваю? Да по самые плечи? Как без рук машину будешь водить? Ушами своими большими? Хм… Это было бы очень смешно»
– Сейчас отъеду! – сдерживая смех, крикнул он, подбегая к «Кольту».
Он быстро открыл дверь и уже почти сел за руль, но не смог этого сделать. Распаленный яростью крепыш, со словами «сейчас ты у меня, гнида, отъедешь, но только в мир иной!», в два гигантских шага подскочил к водительской двери «Кольта», схватил Алекса за воротник и легко, словно пушинку, вытащил его из машины. Так он его и держал, не давая никакой возможности повернуться, и хоть как-нибудь защититься – на вытянутой руке, крепко сжимая воротник, спиной к себе.
– Если! Я! Тебя! И! Твое! Драное! Корыто! Еще! Хоть! Раз! Здесь! Увижу! Если! Хоть! Один! Раз! Понял меня?!
– Да понял я, понял. Отпусти, задохнусь сейчас, – Алекс действительно начал задыхаться.
В ответ крепыш еще раз как следует тряхнул Алекса, да так сильно, что воротник не выдержал и затрещал по шву.
– Отпусти, дышать нечем. Щас уеду, че ты так завелся? – просипел Алекс, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание от нехватки воздуха.
– Живи, сморчок, – крепыш затолкнул Алекса в «Кольт».
Словно мешок с картошкой, Алекс упал в тесный салон своего «Кольта», под хихиканье двух девушек модельной внешности, только что выпорхнувших из ресторана «Пармаджано». Алекс завел двигатель, включил заднюю передачу и медленно сдал назад, полностью преградив седану путь.
«Молодец. Унизил меня мощно. Не убил, не ударил, а просто швырнул, как мешок с картошкой, да и все! Показал всем мою беспомощность, дескать, его можно даже не бить, а просто швырнуть, да и хватит с него. Изысканно унизил. Но я-то не такой изысканный. Я тебя по-другому накажу. По-своему. Пусть это будет приземленно и неизобретательно, но ты это надолго запомнишь, если выживешь конечно» – Алекс вылез из машины, поправил воротник, открыл багажник и склонился над ним, полностью исчезнув из поля видимости.
Крепыш посадил своих спутниц на заднее сидение, а сам быстро запрыгнул на водительское. Он завел двигатель, взглянул в зеркало заднего вида, собираясь сдать назад, и к своему огромному удивлению обнаружил, что серебристый «Кольт» никуда не исчез, а стоит с открытым багажником позади его седана. Он выругался и выскочил из машины.
– Все, убивать тебя иду, сморчок! Ты самоубийца, что ли, никак не пойму? Ты куда спрятался, мразь?! А ну покажись, червяк! – он сжал гигантские кулаки и направился к «Кольту».
В багажнике «Кольта» походящего орудия для возмездия не нашлось.
«Вот же черт! Бита же дома осталась! А травмат в “Тахо” лежит! Чем же его наказать?», – Алекс тревожно выглянул из-за крышки багажника и, увидев, что вконец разъяренный крепыш уже в трех шагах от него, истерично хихикнул. – «Ну и какого ты не уехал, Алекс? Был бы униженный, но живой! А теперь что прикажешь делать? Прощаться с жизнью?»
Он еще раз растерянно хихикнул и засунул вспотевшие руки в карманы. В следующую секунду нервная улыбка слетела с лица Алекса. Он выдернул правую руку из кармана, в ладони блеснуло что-то металлическое. Размах…