Чтение онлайн

– Дай мне в руки что-нибудь интересное? – попросила я.

– Отсюда не могу. За этими раритетами у меня по сотне лет в очередях стоят, ждут, когда защитное заклинание даст доступ.

– Ну, не отсюда. – попросила я. – Что-нибудь на твой вкус.

Гильберт ненадолго задумался, потом провел меня в один из пройденных залов. Он просто взял какую-то бумагу с полки – и от нее рассыпался сноп волшебных искр. Я с трепетом взяла лист с чернильным текстом. Меня овеяло странное чувство.

– Боже, что это? – с придыханием спросила я.

– А, проняло. – улыбнулся маг. – Это эльфийское письмо, безумно красивое признание в любви. Его… ээээ…

– Написали одной прекрасной эльфийке. – предположила я.

– Ну не совсем. – замялся Гильберт и усмехнулся. – Было тут кровосмешение, когда одного из эльфов взяли в вампиры. А он втюрился… ээээ.

Я поняла, о чем речь, словно историю уже рассказал мне этот свиток.

– Фи. – поморщилась я. – Чего ты мне подсунул?

– Не смейся над влюбленным. Ну, написал он письмо мужику. Вампиры все чувствуют иначе.

Я вздохнула и взглянула на текст.

– «Пусть боги на страсть не пеняют сурово,

И нам в этом мире бок о бок не быть,

Но звезды о нас песнь пропеть уж готовы,

Леса нас готовы от бед сохранить». – прочла я. – Это что, стихи?

– Эльфийское признание в любви. Его изучают как образец любовной лирики. – поделился Гильберт.

– А эта парочка… Ну, того этого?

– Они пропали без вести. – ухмыльнулся Гильберт. – Никто не знает, что даст эльфу вампирское бессмертие, наверное, природное начало его спасло. А его возлюбленный и так мог жить вечно. Это старая история, и никто не любит о ней распространяться. Ни вампиры, ни эльфы не хотят говорить, что произошло с этой парочкой.

Я дочитала посвящение. Оно было грустное, и никакой надежды на то, что они встретились, не оставляло. Настроение испортилось. Я смахнула предательскую слезу.

– Ну, прости. Я не думал, что ты расстроишься…

– Злой ты. – прошептала я.

– Неправда. Я белый и пушистый. – обиделся Гильберт. – вот доживи до моего возраста…

Я не выдержала и рассмеялась. Он зашипел на меня:

– Тихо! Ты ж в библиотеке, истеричка!

Я закрыла рот ладонью. Гильберт отобрал у меня посвящение и вытолкал меня из хранилища. За окнами гасли звезды, наступал рассвет. Мне стало как-то спокойнее. Да все с ним будет в порядке. Он бодрячок. Умница и лапочка. А я… Я… Ну, и я как-нибудь справлюсь. А если не справлюсь – пойду в гости к Смерти. Она прикольная. Там наверное спокойно… Тут меня кто-то поцеловал в ухо. Ну, как сказать – кто-то. Конечно, один мой знакомый, с которым мне предстоит прощаться – надолго. А чего это он делает, бессовестный? Мы ж в библиотеке…

– Ваше величество! – орала я в ухо Винсенту.

– Ну что ты с ним так. – упрекнул меня Гильберт, вытираясь после душа.

– Но он не встает!

– Знаешь, у него такой дурдом во дворце. Он привык спать в небывалом шуме. – попытался объяснить Гильберт. – Ему твоя побудка – как писк мышиный.

Слово «побудка» вызвала у меня какую-то реакцию. Я вспомнила, что у меня с собой телефон. Он же – будильник. Я его достала.

– Поставь звук шума моря. – даже не обернувшись посоветовал маг. Я его послушалась, хотя собиралась поставить пулеметную очередь. Шум моря накрыл тело его величестве через ухо. Тело его величества развернулось лицом кверху, блаженно улыбнулось и потянулось. Гильберт сначала вытаращился, а потом уставился на короля с таким умилением, что я опять усомнилась в его ориентации – я в начале своего путешествия в ориентации их всех сомневалась.

– Доброе утро. – с улыбкой пробормотал король, не собираясь открывать глаза. – Анжелесса, ты причесана?

– Не. И еще я голая. – наврала я. Король вытаращился на нас обоих и погрустнел. Из нас голым был только Гильберт. Нет, похоже, я все-таки сомневалась – нормальная у них ориентация. Бывает. У некоторых.

– Слушай, Ваше величество. Поднимайте Вашу величественную задницу. Вам пора отсюда величественно идти подальше. – доступно пояснил Гильберт, спрятавшись за шкаф.

– Тьфу, хоть бы постыдился. – буркнуло его величество, после чего оно пошло собираться. Гильберт пошел одеваться. А я занялась аутотренингом. Я поняла, что он сильно мне нужнее, когда выяснилось, что я даже не могу в мыслях кого-то отдать Смерти. Аутотренинг выглядел примерно там: «Это ты кому сказал? Это ты мне сказал? Да я таких на кинжальчике вертела! Вот на таких маленьких. Кто мелкий? Кто баба?! Всех замочу!». Я попробовала, но настроение только ухудшилось. Да, черт побери, что тут о себе думают эти нечистые силы, мать их за ногу?!

Словно прочитав мои мысли, на меня с упреком взглянула Винсентовская химера. Это необычайное создание устыдило меня своей гармоничностью и одновременной несовместимостью. Я погладила ее чешуйчатую серебристую шею и потрепала ей змееобразную голову.

– Только клыки ей не гладь. – буркнул Винсент. – Она этого ужас как не любит.

Ну что вот он мне настроение портит, я вас спрашиваю? Я и без него знаю, что никто меня не любит. Ни химера, ни Славка. И вообще все… того этого… гады. Не буду я описывать сцену расставания. Только Гильберт на прощание перед дальней дорогой посоветовал мне думать не так длинно. Я про аутотренинг. Почесав затылок, он посоветовал ограничиться «Я самая обаятельная и привлекательная. Я всех убью.». Тренинг мне понравился. Специфичный такой – как раз для нашей эпохи. То есть – для их. Короче – для обеих прокатит.

В молчании мы пролетели над лесом. На одной из полян сверху мы увидели странную компанию. Это была армия. Но даже мне сверху, с моим жутким зрением было видно, что это демоны. Я покрепче прихватила диадему на голове, нагнулась и плюнула.

– Молодец. – среагировал король, который сидел вереди и вроде бы ничего не видел. – попала вон.

– Вы правда так далеко видите? – полюбопытствовала я.

– Ну так. У нас ведь нет этих ваших… компутиров. Которые вам зрение портят.

Я фыркнула. Мне сверху было видно только, как отряд где-то из 10 демонов среагировал и задрал головы – прямо вот так, дружно. Потом увидели нас, загалдели.

– Ты больше так не делай. – попросил Винсент. – А то ты нам всю маскировку сорвешь.

Я кивнула, только потом подумав – а как он увидит мой кивок своей спиной? На одной из полян внизу повстречался единорог – тот самый, черный. Он мирно пасся. Флегматично проводив химеру взглядом, он вернулся к своему занятию. Мы перекусили прямо на лету. Но вообще-то есть не больно хотелось. Внизу пролетала волшебная страна. Я увидела, что она действительно похожа на серп – или диадему. Или полумесяц. Или вопросительный знак. Было видно, как различается вода на северном и южном побережьях. Хотя до южного еще было далековато. Я увидела белые вершины гор и синие горные озера. Лишь в одном месте лес горел, покрытый сизым дымом. Король заерзал.

– Кто потушит пожар?

– Эльфы. – ответил Винсент. – И это фигово. Надеюсь, догадаются гномов позвать, но там ближайшее подземелье далековато.

– Вы где таких слов наслушались? – спросила я, с грустью наблюдая, как прямо к пожару – одна-единственная – плывет туча. Наверное, эльфы дождь наколдовали.

– Слушай, красотка. После того, как мы видели друг друга голыми…

– Это когда? – вяло огрызнулась я.

– Так это… после того, как мы обнимались… – он замолчал, поняв, что я всерьез задумалась – а не плюнуть ли? – В общем, после того, как мы ехали вот так, в интимной обстановке – может, на ты перейдем?

– Так ты мне в дедушки годишься. – прикинула на пальцах я.

Винсент надулся и больше не заговаривал до остановки. А остановка была в горах. Кроме холода и свежего воздуха, восхищаться можно было многим. Но Винсент быстро раздал мне рекомендации по организации лагеря и пошел разбивать палатку и вешать гамак.

– Ты будешь спать в гамаке? Холодно же. – выдала я.

– Хочешь ты туда лечь?

Я задумалась. А, отчего бы, собственно, и нет? Он король, ему задницу беречь надо. А моя жизнь нескладная… Я немедленно выгнала пагубные мысли. Нет! Моя жизнь – складная. Я вон вообще в волшебном королевстве, а король мне вино наливает. Нельзя допускать негатив. А то диадема услышит и найдет себе другую хозяйку – более открытую хорошему. Итак – нас ждал ночлег в лесу Фемисии, в его северной части.