Чтение онлайн

В общем, я не помню, как я оказалась возле музея. Кажется, кто-то пытался меня остановить. Но меня вела одна мысль – телефон. Перед входом меня осенила мысль – ведь уже поздно, и заведение культуры закрыто. Но я так бежала – боялась потерять телефон, пыталась сбежать от преследователей и т.д. – что с разбегу стукнулась лбом о дверь. Может быть, мне бы повезло – как Васе, который от удара об пол только взбодрился. Но дверь была предательски открыта. Точнее – открыта, но прикрыта. И я оказалась на входе.

Странное это чувство – быть ночью в общественном заведении. Особенно среди таких ценностей. Конечно – они все подключены. Моя пьяная голова вспомнила, что говорила экскурсовод. Кажется, эта коллекция собиралась с привлечением частных лиц – очень состоятельных или влиятельных. Здесь море суперпуперсовременной сигнализации. Из-за выпитого голова кружилась. Из-за беготни страшно болел живот. Из-за пролитых пьяных слез щипало опухшие глаза. Я поплелась по лестнице. Запоздало стукнула идея, что здесь навалом скрытых камер. А может – и не скрытых. Ну и ладно. Я оправдаюсь. Я ничего не ворую. И вообще, у них дверь открыта. Я повертелась вокруг оси и поплелась к месту, где предположительно упал телефон. Никто не ехал. Охраны по дороге не попалось. Хотя я слышала чьи-то шаги – но они были торопливы и вообще были легкими, женскими, что ли. Мой телефон валялся перед диадемой. Я еще раз полюбовалась на это чудо. Я хорошо запомнила, что она была неизвестного происхождения и походила на нашу российскую реликвию. Она была очень изящная – сияющие прутья переплетались, а на пересечении сверкали драгоценные камни. Мои пьяные руки потянулись к этой красоте…

Вы думаете – сверху упала гильотина и отрубила мне руки? Или хотя бы забегали разные лампочки и послышалась сирена? Как бы не так! Великолепное изделие оказалось у меня на голове. Я затаила дыхание. Надо же… Я тут подыхаю от тоски. А где-то девки носят такую красоту только из-за того, что у них другие родители. Это были мои обычные мысли. Сейчас я должна была вспомнить, как я несчастна, как плохо со мной обращались родные, и начать ныть. Но неожиданно пол под ногами затрясся. Я оглянулась. И не с тем, чтобы сбежать. Не знаю, что случилось с моей головой. Но я оглянулась с тем чувством, которое означает: «Что это тут еще беспокоит мою высокую особу?». Мне показалось, что за дверьми раздаются шаги. Я церемонно накинула на голову капюшон туники. Да, ее я тоже урвала в секонд-хенде в один из немногих крестовых походов – это небывалая туника до колен, с неровным волнистым краем, а еще – с романтичными рукавами, карманами и капюшоном. Но смотрелась туника очень изящно и гармонично. Шла к любым джинсам и даже к брюкам, к кроссовкам или скромным туфлям.. В общем, вещь занятная. Если бы еще не прозрачная та часть, которая должна из-под выреза закрывать грудь – она была прозрачной, с вышивкой. Я про часть, не про грудь. С грудью дела вообще плохи… Впрочем, не о том речь. У ней был капюшон – и я прикрыла голову. Нафик? Не знаю. Захотелось подержать эту красоту на голове подольше. И вообще – надо уйти. А то, по-моему, сейчас начнутся беспорядки…

Тут из тени вынырнула женская фигура. Она бежала к стояку, где была диадема. Как бы не так. Когда фигура вышла на свет – стало ясно, что это не голубой на каблуках, а женщина, стройная, высокая, с длинными волосами и острыми ушами… Я медленно моргнула, гордо держа голову. Было в появившейся что-то странное, пока что непонятное мне. Она в замешательстве замерла. Ее странные уши никуда не исчезли. Но дело было не в них. Просто несмотря на ухоженный вид, здоровую кожу и блеск в глазах в ней было что-то, близкое мне. Но развить блаженную мысль я не успела. Поодаль послышался топот. Появившаяся остроухая тихо скользнула в тень, за угол. Мне были видны очертания – и я видела, как остроухая приложила палец к губам. Минутку… Остроухая… Она что – эльфийка? Спасаясь от скуки и тоски, я прочла много книг. Среди них были и фэнтези. Но у ней косы как у меня, и также нет груди, как у меня… Тут мысль о странности незнакомки несколько развилась. Додумать я не успела. Топот приблизился. На меня бежала компания мужчин. Именно – мужчин, а не мужиков. Они были странно одеты. На них были доспехи. И их взгляды были странными и злобными.

– Вот она! Хватайте! – гаркнул один из них, указывая на меня мечом. Откуда я знаю, что это меч? Ну, у студентов перед обычным людом есть некоторые преимущества. Например – школьные знания еще свежи. К тому же, я читала много разных книг про сражения и… Тут я поняла, что они бегут на меня.

Я ахнула и бросилась бежать. Но орава меня догнала. Я в ужасе приготовилась к смерти.

– Ведите ее к Энаису! – орал тот же тип. Видимо, главный. Впрочем – это я сейчас так уверенно описываю. А тогда мне послышался набор звуков.

И они поволокли меня. Я не очень-то сопротивлялась. Радовалась, что меня не изрубили на кусочки. Чувство опьянения отступило, только сильно хотелось спать. Но в меня будто бес какой-то вселился. Я упорно пыталась вести себя церемонно.

Меня тащили по музею. Впрочем – я могла видеть только пол. Шея немилосердно болела, призывая бросить пить. Ситуация уже перестала казаться занятной. Это не была охрана. У них были настоящие мечи, хотя в моей позе было трудно их рассмотреть. От неудобной и жестокой для моего состояния позы меня мутило. Когда пришло время спускаться по каменистой средневековой лестнице – меня поставили на ноги. Я смутно вспомнила, что никакой лестницы в музее не было. И тут земля под ногами затряслась.

– Проход закрывается! – раздался зычный голос. Я вжала в болтающиеся плечи шею и неровно пошла с теми, кто меня волочил. Эта жуткая фраза, услышанная так невовремя, вызвала у меня только одни ассоциации – эротические. Действительно, ужас – закрывается, сволочь, проход… Тут я невольно сосредоточилась и перевела озабоченный взгляд на эротическую часть одного из моих похитителей. Там была кольчуга. Мне стало совсем не по себе. Где я? Тут декоративная каменная лестница закончилась. Меня сволокли на неровный пол из старинного булыжника. Меня освежило воздухом – мы были на улице. Меня целенаправленно толкнули, и руки наконец-то отвязались. Я пролетела несколько метров и еле удержалась в позе «на четвереньках». Перед моим носом оказались чьи-то ноги. Точнее – только их нижняя часть. Я с трудом удержалась от рвотного порыва. Половую принадлежность ног определить сразу не удалось. Да, они были широковаты. Но это теперь вроде не показатель. Сапоги были – так, очень даже ничего, на хорошем устойчивом каблуке, хоть и на небольшом. Я бы от таких тоже не отказалась. Они были кожаные, с довольно изящным рисунком – нечто а ля рококо. Ноги тоже казались стройными. В это время приглушенный свет забегал по плитке. Это казалось был свет огня. Из-за бликов мне снова стало плохо. Сапоги предусмотрительно и очень изящно сделали пару шагов назад. И наконец мужской голос оповестил:

– Да она пьяна. Инжен, сюда!

Странное имя с французской экзотикой подействовало на меня. Я поняла, что это второе непонятное имя, которое я слышу. А как зовут сапоги – я ни в жизни не вспомню.

В это время стражники довольно агрессивно выпрямили меня. За долю секунды я увидела человека в сапогах – высокий, с худым лицом и глубоко посаженными пронзительными глазами. У него были капризно длинные прямые темные волосы. Он смотрел на меня высокомерно и внимательно. Эта смесь действовала как гипноз. Наконец он сдернул с меня капюшон и едва заметно поморщился. В это время за его спиной появилась светлая фигура.

– И она не эльфийка.

В его заявлении звучало такое откровенное разочарование, что у меня зубы свело. Надо ж, какой сердобольный.

В это время темный тип со сложным именем повернулся к светлому типу со сложным именем. Тот был совсем другого типажа. У него оказались большие глаза, подернутые отстраненностью, и даже щеки были. Это немного утешало – признаться, у меня была мысль, что меня притащили к этим дикарям, чтобы съесть… Чтобы провести окончательное сравнение – я опустила взгляд. Ведь, по совести говоря, кроме глаз и ботинок я мало что успела разглядеть. На светлом было странное подобие лаптей, напоминавших кроссовки. Даже шнуровка была. Больше разглядеть не удалось – во-первых, на светлом была непонятная мешковина наподобие длинного фартука, вся в зеленых потеках и разноцветных пятнах, а в одном месте зияла прожженная дырка. А во-вторых, он попытался расценить мой взгляд и попятился.

– Забери эту… гостью – сквозь зубы процедил темный. – Она пьяна и наверняка ничего не понимает. Что с проходом?

– Он закрыт. Сил набраться должен. – ответил светлый.

Выражения лица темного я не увидела – он несколько секунд молча смотрел на Инжена. Светлый с французским именем с ударением на последнюю гласную терпеливо ждал.

– Ясно. – хладнокровно ответил темный. Впрочем, потом я уже выяснила, что это был Энаис. Так что не буду его больше звать темным, хоть это слово вполне отражает его неспокойную натуру. Инжен уверенно, хотя достаточно мягко подхватил меня под руки и уже почти повел туда, где он ставил пятна на длинный фартук. Но я медлила, пытаясь принять достойную позу.

– Ее сводит с ума диадема. – процедил Энаис и потянул к ней руки.

– Но лучше ее не снимать. – спокойно и крайне уверенно добавил Инжен. Энаис убрал руки.

– Делай свое дело. – равнодушно бросил он. И Инжен снова повел меня. Слова о действии диадемы подействовали на меня. Действительно, с ее появлением я сама не своя. А потом это заявление, что я – де не эльфийка. Я вздохнула – как мне показалось чуть заметно – и попыталась отклониться от Инжена. Это мне удалось, но в это время он остановился.