Чтение онлайн

– Нет, у меня другие планы.

Ее романтическая натура брала верх, и Лорин внезапно почувствовала себя опьяненной ощущением власти. Она сгорала от желания показать своему мужу, что обладала характером. Она мечтала поразить его воображение. Ее зеленые глаза светились каким-то особым блеском. От всего этого Менсур ощутил легкое беспокойство.

– Мне нужно приготовить наряд, который надену завтра, - неожиданно сказала она.
– Это важно или нет?

– Конечно, - ответил он, застигнутый врасплох. С непринужденным видом она удалилась скорыми шагами. Менсур посмотрел, как она уходит, не зная, что и подумать.

Глава 11

Джеймс Моррис, консул Соединенных Штатов в Пешаваре, давал прием, как он это делал каждый год перед своим отъездом в отпуск. В этот год температура была выше обычной, и синоптики обещали ранние дожди.

Выполненное в фантастическом стиле жилище Джеймса Морриса было построено с расчетом на жару, имело углубленные окна и двери, очень высокие потолки и просторные внутренние дворики, обсаженные пышно разросшейся растительностью. Дом был в два этажа, все окна которых выходили прямо в эти дворики. Целые грозди орхидей, переплетенных с лианами, свешивались с галерей до самых фонтанов. Во всем Пешаваре не было другого места, более прохладного, чем эти влажные сады, достойные старинных могольских дворцов.

Со стороны парка можно было видеть вдали суровый силуэт форта Жемруд, который царил над районом Хибера. Парк соседствовал с залом приемов, украшенный роскошными коврами с изысканным рисунком, он купался в свете благодаря огромной хрустальной люстре, подвешенной к потолку.

Гости прибывали один за другим. Они стекались со всех сторон, собирая вместе всю зарубежную колонию, а также представителей пачу, которых можно было легко узнать по их соломенным шапочкам, обмотанным лентами в форме чалмы. Очень рослые, они отличались от своих соплеменников темным цветом кожи, но не очень смуглым. У некоторых даже были голубые глаза.

Лорин - со сверкающим взором, весело смеясь, небрежной походкой продвигалась вперед рядом с Менсуром, приветствуя отдельных знакомых по работе, перебрасываясь то здесь, то там двумя-тремя словами с людьми, с которыми познакомилась недавно.

Она не могла избежать встречи с Фуадом, но не стала задерживаться с ним. Якуб завладел ее вниманием на несколько минут, но, однако, не был надоедлив.

Одетая в длинную синюю с желтым тунику, которую она носила поверх узких темно-синих шаровар, Лорин резко выделялась своей элегантностью могольского стиля среди прочих женщин, в большинстве своем закутанных в сари. Ее туфли без задника и каблука из белоснежного шелка, обшитые золотом, заставили бы побледнеть от зависти ведущих модельеров. В качестве украшения она носила брошь с эмалью, инкрустированную бирюзой.

Пока она рассматривала пары, начавшие танцевать под звуки тамбуринов и трехструнных гитар, из темноты появился какой-то мужчина, который наклонился к ней, держа в руке маленького зеленого попугая.

– Посмотрите, как он красив, - сказал он.
– Он не говорит еще очень хорошо и поэтому не станет вам докучать своим "салям алейкум".

– Ашраф!

От неожиданности она какое-то время разглядывала в нерешительности своего собеседника.

– Да, как бы вам это ни было приятно, без меня не обойтись. Вы это прекрасно знаете.

– Я-то, которая вас почти забыла.
– В ее глазах заблестел шаловливый огонек; улавливая выгоду, которую она могла извлечь из его присутствия, она спросила:

– Вы, должно быть, всех здесь знаете?

В этот момент появилась некая юная красавица. Стоя у входа в сад, под теперь уже усеянным звездами небом, она излучала собой флюиды ночи.

– Кто это?
– задала вопрос заинтригованная Лорин.

– Белкисса, сестра Фуада.

Чтобы отвлечь внимание, он, должно быть, поднял вверх ладонь, освобождая попугая. Птица пролетела до бокала из розового кварца, на который и взгромоздилась.

– Посмотрите, - продолжил Ашраф, - если посадить его в клетку, его красота увянет. Я думаю, с вами произошло бы то же самое.

– Вы очень проницательны, - сказала она, улыбаясь.

Ее внимание переключилось на молодую женщину, которая наблюдала за толпой, стоя чуть позади.

Одетая в расшитое серебром розовое сари, она скинула воздушную ткань, которая мгновение назад покрывала ее черные волосы. Лоб красавицы украшал изумруд. Ее глаза сверкали странным образом еще и потому, что, по всей видимости, она не подкрашивала их. Красота брюнетки, исполненная нежности, чувствительности и гармонии, была неотразимо обольстительна. Лорин подумала, что Менсур мог бы плениться притягательной силой ее обаяния.

– Не могли бы вы меня представить?
– попросила она под действием какого-то порыва.

– Могу, но подождите немного. Момент, мне представляется, выбран не очень удачно.

Удивленная Лорин повернулась в сторону Белкиссы. Прислонясь к стене возле высокого зарешеченного окна, она оживленно обсуждала что-то со своим братом. Лицо ее выражало недовольство. Фуад, со своей стороны, говорил надменно, но Белкисса, вопреки внешней скромности, стояла за себя.

Заметив, что за ними наблюдают, молодая женщина умолкла, по всей видимости не желая быть в центре внимания. Она исчезла в саду.

Движимая каким-то неопределенным чувством, Лорин ринулась за ней, отказавшись от бокала, который ей предлагал Ашраф.

– Окажите мне услугу, - сказала она ему в упор.
– Если Менсур будет меня искать, попытайтесь его задержать.

Удивленный Ашраф моментально согласился. Он внимательно проводил ее взглядом и увидел, как она вскоре остановилась на другом краю комнаты.

Едва Белкисса появилась вновь, Лорин тотчас же перехватила ее.

Ашраф не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться обеими молодыми женщинами. Практически одного роста, они соперничали друг с другом в элегантности, и если на первый взгляд грациозность одной из них брала верх, то горделивая осанка другой делала ее неуязвимой.

Лорин увлекла Белкиссу к проему окна и начала что-то с жаром говорить, похоже пытаясь убедить ее в чем-то.

И не один Ашраф заметил это. Фуад также наблюдал за этой сценой с большим интересом. Находясь поодаль с тарелкой в руке, он пробовал рагу с лангустами, приправленное карри, но не сводил глаз со своей сестры.

Что касается Менсура, то он, по-прежнему продолжая слушать вполуха своего собеседника, тайком изучал свою жену. За его невозмутимой маской безразличия угадывалось жгучее любопытство, доходившее до настоящего беспокойства. При этом на протяжении всей сцены отстраненность выражения его лица, которая зачастую так сильно впечатляла окружавших, не исчезала. Как же Лорин была хороша! Менсур смотрел, как она перемещалась по залу. Она была безумно обаятельна, в чем он тайно признавался, и с сожалением отметил, что она перешла в другую гостиную.

Белкисса тоже исчезла. Он поискал ее глазами, в то время как Якуб, приблизившись к нему вплотную, шептал тихим голосом:

– Скоро уже пора. Проблем нет? Менсур посмотрел на часы.

– Нет.

Одним взглядом он окинул всю гостиную. Лорин все еще не появлялась. Это-то как раз облегчит ему задачу.

Несколько минут они пообсуждали, потягивая напиток из своих бокалов. Якуб, казалось, был настороже. Иногда он даже погружался в какие-то раздумья, которые Менсур не осмеливался прерывать.