Чтение онлайн

— Это авентурский торговец, — проговорила ди Бруне, осторожно выглядывая из-за фальшборта, — Такие ходят вдоль всего восточного побережья. Странно, что это первое, которое мы встретили. Они не должны быть здесь редкостью. Да ещё в такой близости от Ренеграны. Кто же мог напасть на них там?

— Себастийцы? — предположил Андрей.

— Не говорите глупости, — шикнула на него Феличиана, — Конфедерация и Авентурия — вечные союзники. Неужели кто-то из Союза островов?

Пузатое судно с резными башенками на корме и носу шло под единственным латинским парусом. При сближении стало видно, почему полотно провисало. Серая парусина была разорвана в нескольких местах. Иные участки казались просто изрешеченными. Две большие дыры с обожжеными краями виднелись в нижнем углу, наскоро закрепленном шкотом. То же касалось и самого корпуса. Толстые доски обшивки были расколоты и побиты чем-то вроде пуль или картечи, как показалось Андрею. Зоны поражения располагались сгустками. Но особенно досталось корме. Буквально изрешеченная и разбитая в щепки, она представляла одну огромную дыру, которая вдобавок ко всему, почернела от огня. На палубе корабля так никто и не показался. Однако Андрею почудилось, что сквозь дыры в обшивке он заметил какое-то движение и увидел, как что-то блеснуло на солнце. Ему казалось, что он слышит, как кто-то топает по днищу, причём звук доносился будто бы из-под воды. Он смотрел на корабль снизу, сквозь зеленоватую толщу воды. Андрей сморгнул, прогоняя секундный транс. За ними определенно наблюдали.

— Он может быть опасен? — спросил Андрей.

Хотя сам в этом сомневался. Судя по осадке и состоянию паруса, корабль вряд ли мог служить для нападения на «Элину Мари». Вдобавок, не было видно и следа тяжёлого оружия.

— Сейчас уже нет, — ответил капитан. Он внимательно изучал корабль в подзорную трубу. Казалось, Родрико не выпустил ее из рук с тех пор, как торговец показался на горизонте.

— Если начнут разворачиваться, они потеряют скорость против ветра. К тому же этому утюгу никогда не догнать нас.

— Люди там есть, — сказал Андрей, — Только они, по какой-то причине не желают с нами общаться.

— Мы идем под гражданским флагом торговой гильдии, чего нас бояться? — усмехнулась Феличиана. Женщина всё также сидела, пригнувшись за толстенным фальшбортом и осторожно наблюдая за кораблём.

— Быть может, он им не знаком? — спросил Андрей.

— Торговцам-то? — удивился лейтенант, — Сомневаюсь.

— Андре прав, — сказала женщина, — Я не вижу флага гильдии, быть может, судно было зафрахтовано для другой цели.

Корабль тяжело прокатился мимо и жизнь на «Элине Мари» немедля вернулась в прежнее русло.

Все отправились на обед, столь некстати пропущенный из-за злосчастного корабля.

Андрей обменялся впечатлениями со знакомыми матросами и выяснил, что большая часть команды корабля уверена в том, что им повстречался корабль — призрак.

К вечеру на бортах и палубе появились верёвочные обереги, призванные отпугнуть злых духов моря. Как оказалось, в Салардии живут очень суеверные люди.

Свист мачете, звук разрубаемых ветвей и шелест листьев всполошили птиц и лес проснулся раньше обычного. Солнце ещё не поднялось и небо лишь чуть заметно алело на востоке.

Руфиано подтянул мешок за плечом так, чтобы лямки меньше натирали плечи и обернулся. Большая часть носильщиков отстала и растянулась длинной цепочкой по склону холма. Дальние были бы почти не видны, если б не фонари, что многие из них несли на шестах за плечами. Своих людей у Таннии хватало, но в безымянной деревушке у склона горы колдунья наняла ещё дюжину крестьян для переноски воды и провизии.

Где-то чуть впереди пыхтел Бэрт. Великан неустанно прорубал тропинку вверх по пологому склону, заросшему вечнозелёными травами и ползучим кустарником. Следом за ним шли седобородый Марко и колдунья. Девушка сменила свой извечный лоскутный наряд на походное снаряжение — высокие ботинки, бриджи, куртку с бессчётным числом карманов и пробковый шлем.

Они вышли глубокой ночью — юная Рибальд уверяла, что им крайне важно прибыть к городу до полудня, иначе придётся разбивать лагерь и ждать следующего дня.

А времени у них почти не оставалось. Вернувшись неделю назад с Айдо, Руфиано нашёл своих партнёров очень быстро — те всё ещё крутились по островам архипелага, но за три дня так и не смогли выйти на след хозяйки.

Решение пришло неожиданно. Увязавшаяся за ними колдунья с сахарной плантации, быстро введённая в курс дела, заявила, что искать следует не женщин, а их любимца — эра Книффо.

Почему девушка решила пойти с ним, Руфиано так и не понял. Он давно не был с женщиной и был бы не против более близкого общения, однако юная эсса Рибальд довольно резко останавливала все его попытки заигрывания с ней. В последний раз он предпринимал штурм три дня назад, когда они ночевали в плавучей гостинице возле Нерегамо. Тогда он полдня пролежал без сознания, а ожог от удара молнией болел до сих пор.

Сама колдунья уверяла, что его связь с демоном не разорвана — хотя после сеанса в её особняке боль ушла, а мысли стали чёткими и ясными. Танниа сказала тогда, что ей понадобится провести ряд ритуалов для полного избавления его от голоса в голове. Однако по всему было видно, что судьба наёмника мало волновала девушку. Она преследовала какие-то свои интересы — и это было совершенно очевидно. Руфиано неплохо в таких вещах разбирался.

Впрочем, каковы бы ни были её цели, колдунья здорово помогала им. Девушка взяла на себя абсолютно все расходы: платила за еду и номера в гостиницах, порох и снаряжение — даже наняла корабль. К тому же, она лично занялась лечением магистра Сильфпара и старику становилось лучше с каждым днём. Это вполне устраивало как самого Руфиано, так и его товарищей.

К тому же план её оказался действенным. Выйти на след шебеки эра Книффо оказалось куда проще чем разыскивать прячущуюся от него леди Маргарит. «Закат» видели рыбаки в нескольких деревнях на побережье.

И вот они в самом сердце авентурской сельвы по уши в москитах и змеях. К счастью маэстро Сильфпара они оставили в деревне у подножия горы под присмотром местных, хотя старик отчаянно желал посмотреть на мёртвый город.

Где-то внизу, в долине, закричали ревуны. Край огненного диска показался из моря.

Они забирались всё глубже в джунгли. Руфиано вполне устраивал климат в Полуденном заливе, однако вдали от побережья, рек и озёр он чувствовал себя просто невыносимо.

Прошла ещё пара часов, прежде чем клинок Бэрта звонко ударил о камни разрушенной временем стены.

Сквозь пролом в кладке они забрались внутрь. Город, разрушившийся почти до основания, продолжал бороться с джунглями даже теперь, спустя десятки тысяч лет. Здесь, за стенами, сельва, казалось, теряла всю свою силу. Кроны вечнозелёных деревьев и лианы наваливались на древние шпили сверху, будто бы силясь перелезть, но что-то сдерживало их. Улицы, залитые жидким камнем, секрет которого давно утрачен, казались нетронутыми буйством природы снаружи. В Самнарских царствах всё делали из особого камня, однако за тысячи лет и он разрушился. Высокие дома, устремлявшие шпили в небо увивали виноградные лозы. Завезённый с континента они продолжали расти на забытых руинах, вместе с пихтами и немногими другими растениями, которым древние архитекторы «позволили» жить в своём городе. Руфиано никогда особо не разбирался в истории и не мог припомнить названия государства, которому некогда принадлежали эти развалины. От забытых городов веяло смертью. Разграбленные тысячелетия назад они высились черными скелетами посреди пустошей. Простой люд всегда считал эти места проклятыми — их сторонились животные, там не приживалась ни пшеница, ни другие культурные растения. Сам же жидкий камень был почти бесполезен для строительства — его нельзя было разобрать, как кирпичную или каменную кладку, лишь раздробить в щебень. А сделать это было ой как не просто.

Старый Марко решил разбить лагерь на площади возле разрушенного монумента, в тени остова, некогда бывшего городской ратушей или другим важным зданием. Дороги вели к нему с четырёх сторон, разбегаясь полукругом, повторяя изогнутые контуры фасада с немногочисленными окнами. Здесь было бы легко обороняться, а в случае необходимости — отойти в саму ратушу или же скрыться по одной из узких улочек.

Колдунья не возражала. Теперь седобородый во всём советовался с ней. Крестьяне разбивали палатки и разводили костёр.