Чтение онлайн

Охотничьим галерам, как самым мощным и, вместе с тем, неприметным судам, выпала роль буксиров. 'Бритта', следовавшая за ней 'Гортензия' и чуть поотставший 'Горн' тащили за собой на тросах три гномьих шлюпа, принадлежавших лорду Якопу и его товарищам с островов Блаженной Рикки.

Последний из преграждавших им путь кораблей отошёл в сторону и сердце охотничьего судна зашлось самыми частыми ударами.

— Самый полный ход! — скомандовал Андрей, — Держать ритм до сближения. Стрелкам укрыться за бортом.

Старпом повторил команды. Бум! Бум! Бум! выбивал свой ритм барабан и Андрей слышал, как чуть справа и позади ему вторят два других.

Не стрелять, не маневрировать, скрывать намерения до последнего.

На 'Коте' их давно заметили. Андрей видел, как засуетились артиллеристы на баке. Большинство вертлюжных пушек галеры не представляли для 'Бритты' особой опасности. Его беспокоила шестифунтовая кулеврина, установленная по центру юта в окружении четырёх орудий вдвое меньшего калибра. Сменив галс у плавучей баррикады они пройдут мимо 'Кота' левым бортом и молодой человек не сомневался, что капитан корабля выберет своей основной целью именно их, самый первый корабль из тройки.

Последние корабли разошлись в стороны, открывая ровную морскую гладь с выраставшим в четверти мили от них бруствером из захваченных рыбацких лодок и специально выведенных в акваторию парусников.

Барабан продолжал отбивать ритм для гребцов. 'Бритта' сближалась с 'Котом', но слишком медленно. Мешал груз, что они тащили на тросе под водой.

'Не вздумай сбросить нас под баррикадой', — вспомнил он слова Якопа. Великан казался чуть взволнованным, хотя уверял, что такие маневры для него привычны.

Первое ядро прилетело, когда расстояние сократилось вдвое. Ударившись об острый клин бронзового тарана, оно отскочило в сторону и с шипением ушло под воду, подняв над волнами едва заметное облачко пара.

— Раскалённое, — заметил Андрей.

— Они что, хотят поджечь нас? — с усмешкой спросил Пейтр, разглядывая противника в перископ.

Андрей понимал, что 'Бритта' построена так, чтобы противостоять самому смертоносному пламени в этом мире — горящим драконьим чернилам — в конце концов она была создана для охоты на амбрийских каракатиц. Но от одной мысли, что раскалённое в жаровне трёхкилограммовое ядро может пробить обшивку и влететь в одну из бочек с чернилами, покоившихся в трюме, ему становилось страшно.

Они сближались и обстрел становился более интенсивным, заговорили вертлюжные миньоны и ружья пехотинцев на плавучей баррикаде. Но эти большой опасности не представляли, мелкие ядра отскакивали, точно горошины от обшитых драконьей кожей бортов или застревали в толстенных деревянных щитах.

— Не отвечать, — напомнил Андрей затаившимся за фальшбортом стрелкам.

Пусть себастийцы стреляют хоть с километрового расстояния, 'Бритта' не такая уж маленькая мишень, но его стрелки должны попадать по врагам.

— Ждём, — повторил он.

Наконец все три охотничьих корабля достигли заранее намеченной точки в двух кабельтовых от противника.

— Приготовиться к повороту, — прошипел Андрей, горло снова схватило спазмом, — Право руля, четыре румба. Курс норд — вест — тень — норд.

В тот же момент 'Гортензия' начала левый поворот. Тросы натянулись под водой и 'Чёрный берег' тихо простонал в глубине. Шлюп двигался в четырёх футах от дна, разгоняя редкие косяки сверкающих рыб.

Наконец драконобойцы начали с двух сторон обходить плавучий остров. 'Горн' следовал за 'Бриттой' и оба вышли из под огня главного орудия 'Кота'. Некоторое время себастийский капитан, видимо, не мог решиться, но наконец принялся поворачивать в сторону 'Гортензии'. К этому времени расстояние между ними и баррикадой сократилось до минимума.

Разом ухнули две ретирадных пушечки 'Кота' и один из щитов на левом борту 'Бритты' с треском раскололся надвое.

Андрей зашёлся кашлем. Во рту появился медный привкус.

— Стрелкам начинать огонь, — прошептал он и сплюнул кровь.

— Огонь! — прокричал Пейтр так, что его услышали бы и в преисподней.

Треск ружей, фитильных аркебуз и мушкетов слился в единый гул. Ближние к противнику борта трёх охотничьих кораблей совершенно растаяли в клубящихся облаках серого дыма.

У рыбаков отлично получился первый залп, но дальше строй явно сбился — кто — то

заряжал мушкет раньше, кто-то позже, а у кого-то наготове имелся второй заряженный.

Дымка накрыла шельтердек и вязкими клубами опустилась на главную палубу. Своими глазами Андрей не видел уже ничего.

Чуть в стороне ухнула главная пушка 'Кота'. Ядро пробило борт 'Гортензии' и застряло где-то в глубине. Снова зажигательное. Но второму кораблю нечего было опасаться, их трюмы были совершенно пусты.

Андрей отвлёкся от созерцания хаоса на поверхности и вновь опустился на глубину. 'Чёрный берег' был как раз под баррикадой. Прошла минута, за ней другая, время тянулось и шлюп полз слишком медленно.

— Приготовиться к отдаче кормового груза, — проговорил он, надеясь что Пейтр всё ещё неподалёку.

— Всё готово, кап, — доложил старпом.

Время пришло.

— Пустить ракету, трос отдать.

Толстый канат упал в воду и с палубы 'Бритты' в небо взметнулась синяя звезда, приказывая 'Гортензии' отпустить 'Чёрный берег' на волю.

Тяга ослабла и на шлюпе приняли это как сигнал. На поверхности шла ожесточённая перестрелка и никто не услышал вой подводных труб. Точно морское чудовище 'Чёрный берег' возник из-под воды за баррикадой, встав буквально борт — в-борт с 'Котом'.

Водонепроницаемые порты раскрылись одновременно обрушив залп четырёх пушек. Остальное было за Якопом.

Дальнейших инструкций для операции небыло. 'Бритте' надлежало оказывать поддержку кораблям с десантам, но тех пока не было видно.

— Вояки всё ещё отсиживаются, — заметил Пейтр, глядя сквозь окуляры перископа за корму.

Военные корабли и в самом не спешили присоединяться к сражению. Костяк Флота держался в стороне и Совет продолжал посылать в гущу схватки рыбацкие судёнышки, загруженные стрелками.

Корабли были перегружены людьми сверх всякой меры. Казалось, что они могут перевернуться и пойти ко дну в любой момент. Ещё дюжине удалось проскользнуть в гавань и причалить прямо в порту, выгрузив островную милицию.

По подсчётам Андрея, соотношение сил в городе и на море теперь было едва ли не десять к одному в их пользу, однако бестолковое ополчение по — прежнему не могло ничего поделать с несколькими сотнями тренированных солдат.