Чтение онлайн

– Почему он солгал? Это же лишено всякого смысла!

– Смысл был. Он приходил на танцы в Блек-Хауз примерно год назад, когда была еще жива мама.

– И..?

– И мы танцевали… всю ночь…

Голос Молли задрожал, она вновь вспомнила события, которые теперь уже наверняка она никогда не забудет.

– И что..?

Моли коротко вздохнула и молча покачала головой. Она не решалась рассказать Линди о той ночи в сторожке.

– Те танцы разрушили всю мою жизнь, Линди.

– Расскажи мне правду! Почему он вернулся? Почему лгал? Почему уехал? Почему ты пытаешься его ненавидеть?

Молли пристально посмотрела на сестру, удивленная зрелостью и проницательностью ее вопросов. Да, она хотела ненавидеть Рубела Джаррета. Она хотела. И когда-нибудь сумеет возненавидеть его.

– Ты помнишь, как я беспокоилась за тебя и Джефа?

Линди стояла молча.

– Ты помнишь ту ночь танцев, когда Джубел… э… Рубел был просто взбешен и выбросил Джефа из дома, отослав тебя в твою комнату?

– Как я могу забыть это?

– Я думала, он был просто раздражен тогда, но теперь я понимаю, почему он так поступил. Он не хотел, чтобы вы с Джефом совершили ту же ошибку, что совершили мы с ним той ночью, год назад.

Глаза Линди расширились. Когда девочка поняла, о чем речь, она обняла сестру.

– Это не было ошибкой! Ты любишь его, Молли!

Молли задушила в себе рыдания.

– Нет, я не люблю его! – она исправилась: – Вернее, я не любила его тогда, и он не любил меня. Впрочем, ни тогда, ни сейчас, – ее сердце стонало от боли. – Это было… все, как он и говорил тебе и Джефу. Мы чувствовали влечение тел, но не наших душ и сердец.

Размышляя и вспоминая, Молли решительно отстранилась и посмотрела Линди в лицо, откинув волосы сестры назад и заведя их за уши.

– Он ушел той же ночью. Он даже не остался попрощаться. Когда на следующее утро я спустилась вниз, еще не высохла роса, а он уже ушел. И я ничего не слышала о нем с тех пор, пока он… пока он не появился вдруг перед нашей дверью.

– Ты ненавидела его весь год, пока он не вернулся?

– По правде говоря, я ненавидела себя, Линди. О, пожалуйста, пойми меня! Когда мужчина и женщина сходятся, как это было с нами, для женщины это всегда больше, чем близость. Когда ты молода, тебя мучает такое стремление к любви, что иногда оно невыносимо и столь велико, что обременяет сердце, разум, но… но когда ты решаешься на близость с мужчиной, ты всегда уходишь от него другим человеком, Линди… Вот почему я хотела, чтобы ты сначала узнала хорошо Джефа и была бы уверена в своих чувствах. Мне не хотелось, чтобы ты допустила ту же ошибку, какую допустила я сама.

Молли выпалила все на одном дыхании, и слова заключали в себе так много правды, что ее глаза снова наполнились слезами. Она вспомнила, что рассказывала Джубелу-Рубелу, как забыла об уважении к себе, занимаясь любовью с его братом, и признание прозвучало так, словно она и не сожалеет вовсе.

Но он сожалел и не хотел, чтобы Линди совершила ту же ошибку. Значит, он считал ту ночь ошибкой! А сейчас он провел ее снова по той же усыпанной шипами роз дороге! Думать об этом было невыносимо.

– А я уже никогда не узнаю, была бы ошибкой моя близость с Джефом или нет.

Погруженная в собственные мысли, Молли не сразу поняла, о чем говорит сестра, она нахмурилась.

– Он уехал с Джубелом, – объяснила Линди.

– Рубелом, – поправила Молли.

Излив в разговоре с сестрой все наболевшее, Молли превратила горе в злость, и злость помогла ей вернуться к мыслям о семье. Ничто другое уже не имело для нее значения.

Но спуститься к ужину вниз Молли не решилась. После того, как разошлись гости, Линди вернулась к сестре.

– Шугар говорит, что она не может справиться с малышами.

Молли сомневалась, что она сейчас окажется в состоянии с ними справиться, но все же пошла. Шугар приготовила для нее большой бутерброд из оленины и силой заставила съесть его, в то время как малыши требовали ответить, что случилось с Джубелом.

– Его зовут не Джубел, – сказала Молли. – Его имя Рубел.

– Но где мистер? – спросил Малыш-Сэм, для него неважно было его имя.

– Он уехал, – ответила Молли. – Он был нашим постояльцем, а постояльцы остаются до тех пор, пока не закончат свои дела. Потом они… потом они уезжают.

– Почему же он не попрощался? – спросил Вилли Джо.

Молли прикусила язык, чтобы не сказать, что Рубел Джаррет имеет обыкновение всегда уходить, не прощаясь, она знала это лучше, чем кто-либо другой. У нее кольнуло сердце, когда она вспомнила его просьбу поговорить с детьми. Она отказала. Она не могла позволить ему причинить боль детям.

– Ты говорила, вы собираетесь пожениться, – сказал Вилли Джо. – Как же ты теперь сможешь выйти за него замуж, если он уехал?

– Теперь я не смогу выйти за него замуж.

Тревис перевел разговор на другую тему:

– Лес на самом деле срублен?

– Боюсь, что так.

– Это он сделал?

– Нет.

Хотя, впрочем, все возможно, если принять во внимание его склонность к обману, но Молли оставила эту мысль при себе.

– Нет, Джу… э… Рубел тут ни при чем, – но произнося и эти слова, Молли думала: «Почему бы и нет?»

Он причинил столько горя ее семье, сколько только смог. Почему бы ему не украсть и лес тоже?

– Попаду ли я теперь в школу святого Августина?

– Я не знаю, Тревис, – искренне ответила Молли. – Я не в состоянии сосредоточиться сегодня. Завтра утром я постараюсь что-нибудь придумать.

– Если бы ты не прогнала Джубела, он точно смог бы что-нибудь придумать, – проворчал Тревис.

– Его зовут Рубел.

– Какая разница? – спросил Вилли Джо. – Ты всегда путаешь мое имя и Сэма, мы же не выгоняем тебя за это из дома!

Шугар отправила детей в кровать, и Молли смогла тоже пораньше лечь спать. Но длинная одинокая ночь не принесла ей отдыха. Лежать одной в этой просторной пуховой постели было сущим мучением. Она все время ворочалась, вспоминая шутки по поводу пухового матраца. Впрочем, это были не шутки, а обещания – несбывшиеся обещания, несбывшиеся мечты, разрушенная жизнь… – вот что Рубел Джаррет оставил после себя в Блек-Хауз!

К утру Молли не думала уже о нем, как о Джубеле. Она столько раз в течение этой ночи проклинала его, что теперь он окончательно стал для нее Рубелом – мужчиной, лгавшим ей, подлецом, покинувшим ее.

На следующий день Молли снова оставила Шугар одну обслуживать посетителей. Она боялась, что убежит при первом же вопросе о Джубеле Джаррете. А любопытные вопросы будут наверняка, это она знала. Рубел был прав в одном – обедать к ней приходили не только для того, чтобы попробовать отменную кухню Шугар, но и чтобы сунуть нос в ее личные дела.