Чтение онлайн

Я молча слушала, всё равно, пока Лена не выскажется, мне слова в свою защиту не дадут.

– Он у нас совсем недавно, но очень много девчонок потеряло из-за него голову (уму непостижимо, как это ему удаётся). Ты видела его глаза?

Странный, однако, вопрос задаёт подруга, мне ли не видеть, когда я целый день провела в его объятиях.

– Да у него же взгляд бабника. Когда он смотрит, не хочешь, а разденешься. И поверь, не тебе, личности наивной и неискушённой, с ним связываться.

– Интересно, когда ты успела заглянуть ему в глаза и всё так хорошо разглядеть в них, - в глубине души противная лапка ревности выпустила свои коготки и больно царапнула, хотя я никогда в жизни не испытывала такого чувства, тем более по отношению к своей единственной подруге.

– Мне одного взгляда на этого парня хватило, чтоб понять, что он собой представляет. Да ещё на вечеринке девчата все уши про него прожужжали. Оля Исанова так вообще из-за него извелась вся.

– Эка невидаль, подумаешь, Ольга и так слишком часто от парней голову теряет, что теперь из-за этого панику поднимать. Я же не отбивала его у неё. А ты, Леонора, рассуждаешь как бабка старая, можно подумать, что тебе не семнадцать лет, а все шестьдесят. Ты всего на год старше меня, но это не даёт тебе право поучать меня как несмышленое дитя.

– Нет, ты только полюбуйся на себя, о чём ты говоришь?- не унималась она, а потом, резко присев на стул, выпалила, как из пулемёта, - Господи, да ты, видно, втюрилась, бедолага. Как ещё оправдать весь тот бред, который ты тут несёшь?

Подруга угодила в самую точку, и мне ничего не оставалось делать, как угрюмо отмалчиваться и сопеть в тряпочку, чтоб окончательно не выдать себя.

– Значит, я права. Смотри, как бы потом локти не пришлось кусать, их ведь не достанешь. Интересно, а он соизволил предупредить тебя о своём отъезде или слегка забыл?

– Уезжает? Когда?
– в голове у меня всё перемешалось, я сползла с кровати и приземлилась мягким местом на пол.

Наверное, вид у меня был затравленный, так как Лена резко сменила разгневанный тон на ласковый. Пристроилась рядом со мной на полу, вздохнула и погладила по голове.

– Через неделю. У него билет в кармане, - устало проговорила она, как будто целый день мешки ворочала, - очнись! Он заморочит тебе голову и бросит.

– Я тебе не верю, не верю!!! Уходи!!!

Возможно, в глубине души я и осознавала правоту подруги, но от этого становилось ещё хуже, слёзы градом покатились из глаз, и я, чуть не сбив с ног маму, которая некстати появилась на пути моего бегства, вылетела из комнаты.

– Что это на неё нашло, никак солнечный удар в придачу к ожогам получила? Значит, есть не будет, а я пирожков напекла. Пошли, Леночка, мы с тобой чайку попьём, а горе-купальщица наша пусть успокоится.

В эту ночь я так и не уснула, в голову лезли разные мысли, то одно, то другое, но путного ничего не пришло. Измученная, я решила: чему быть, того не миновать.

– Здравствуй, родная! Я так по тебе соскучился!
– его голос из телефонной трубки, звучал, как политый на рану бальзам. Боже! Неужели такое возможно? Влюбиться, как сумасшедшая! Сидеть, будто привязанная к телефону, а ночами просыпаться от того, что в ушах раздаётся его ласковый убаюкивающий голос.

– Ты откуда?

– С работы. Знаешь, тётка уехала на выходные в Андижан, мы можем встретиться у меня дома. Ты согласна?

– Ну, не знаю... Соседи увидят, разговоров не оберешься.

– Трусиха!!! Да на работе все. Договорились?
– было страшно, но соблазн остаться с ним наедине без посторонних любопытных глаз пересилил всё, и я согласилась. Через секунду в трубке раздались короткие гудки.

– Что делаю? Совсем от любви крыша поехала. Что скажет мама? А если узнает Ленуля, головы мне не сносить. Чёрт! Чёрт!
– уже одеваясь, твёрдо себе сказала, чтоб не передумать в последнюю минуту, - решено!

Как и с какой скоростью я влетела на третий этаж, лучше не вспоминать, отдышалась только тогда, когда за мной закрылась дверь его квартиры.

– Ну вот, а ты боялась! Трусиха ты моя, - Сергей обнял меня, и крепко прижал к себе, - проходи в комнату.

Для тех лет сплошного дефицита обстановка была дорогая. Цветной телевизор - тогда ещё редкость; пианино; два огромных кресла и стеклянный журнальный столик, на котором лежали журналы, занимали почти всю стену. Огромный диван углом придавал уют. В комнате было прохладно.

– Красиво.

– Тебе нравится? Пойдем, я покажу свою комнату. Она не такая шикарная, но меня вполне устраивает.

Перегороженная на две части веранда, это и была комната. Обстановка спартанская: разложенный диван и тумбочка. Серёжка по-хозяйски развалился на диване и потянул меня к себе, усадил на колени и стал целовать, едва прикасаясь к шее губами. Моя кожа покрылась мурашками, а дышать стало трудно.

– Ты боишься? Меня? Или..... того, что может произойти между нами?

– Нет. Не знаю, - бормотала я.

– Разденься. Прошу тебя. Я хочу видеть тебя всю.

– Но, Сергей, мы не должны этого делать, - остатки разума ещё не окончательно покинули меня, и я попыталась сопротивляться, не физически, конечно, а несвязным бормотанием.

– Почему?
– его голос завораживал, а губы нежно терзали мочку уха. Тёплая рука проникла под футболку и ласкала груди.

– Почему, почему? Откуда мне знать почему, когда я уже ничего не соображаю?! Голова отдельно от моего тела пыталась думать, а тело решило не слушаться разума, его трясло, как в лихорадке, уже не от страха, а от возбуждения. Футболка, джинсы отлетели в сторону, остальное последовало за ними.

– У тебя был до меня кто-нибудь?
– услышала я охрипший голос и замотала головой, - нет, никого не было.

– Спасибо!!!

– За что?
– удивилась я.

– За такой подарок, - и прижал меня к дивану всем телом.

Глава 4

Сергей уехал, а через неделю мне стало совсем плохо. Пища не задерживалась надолго в желудке, обоняние обострилось и стало как у собаки, которая за версту чует зарытую косточку. Мама всерьез испугалась.

– Отравление - это не шутки, - твердила она, когда силком притащила меня к терапевту.

Лечащий врач посмотрела на меня, послушала, зачем-то заставила показать ей язык, и вынесла диагноз - здорова.