Чтение онлайн

В нашей клинике мы склонны рассматривать эту форму усталости как типичное психосоматическое заболевание, имеющее физические и психологические факторы и влияние. Поскольку причины по-прежнему во многом не объяснены, к сожалению, научно обоснованной терапии не существует и попытки лечения нередко оказываются безрезультатными. По сути, специалисты лишь пытаются помочь пострадавшим жить с симптомами этого синдрома и снизить связанный с ним дискомфорт.

На сегодняшний день по-прежнему остаются необъясненными многие аспекты роли психических и социальных факторов в возникновении картин таких заболеваний, как неврастения и синдром хронической усталости, и, как вы понимаете, выгорание или горение от них отличаются. Однако оба диагноза – и синдром хронической усталости, и неврастения – родились в те времена, когда влиянию психики на физическое самочувствие и здоровье не придавали значения ни Фрейд, ни кто-либо другой.

Медик Ганс Селье, считающийся отцом исследований стресса, одним из первых среди современных ученых активно и систематически рассматривал вопрос того, как внешние стрессоры – помимо однозначно травматического опыта – влияют на физическое и на психическое состояние. Его фундаментальный труд 1956 года «Стресс жизни» [13] до сих пор считается основополагающей работой. Говорят, одним из своих величайших профессиональных достижений Селье считал то, что он подарил миру и его языкам новое слово: стресс [14]. Особенностью так называемой модели общего адаптационного синдрома Селье является принятие во внимание как краткосрочных, так и долгосрочных реакций человеческого организма на различные нагрузки.

Модель Селье предполагает наличие трех стадий реакций: стадия тревоги, стадия сопротивления и стадия истощения. Нетрудно догадаться, что на острые внешние и внутренние стрессовые состояния организм поначалу отвечает тревогой, что, кстати, происходит непроизвольно и автоматически под воздействием гормонов стресса. Реакция тревоги проявляется для того, чтобы на какое-то время ощутить в теле энергию и силу, и, учитывая нашу животную природу, изначально она предназначалась для подготовки организма к борьбе или бегству.

За ограниченной по времени реакцией тревоги следует так называемая стадия сопротивления, которая направлена на то, чтобы вернуть организм в нормальное состояние. Гормоны стресса на этой стадии расщепляются, потому что организм пытается выйти из стрессового состояния, либо избежав триггера окружающей среды (бегство), либо справившись с ним (борьба), чтобы затем перейти в фазу расслабления. По мнению Селье, эти две начальные фазы могут поддерживаться организмом только в течение ограниченного периода времени.

Третья из указанных Селье стадий предполагает истощение – оно происходит совершенно автоматически, когда не удается восстановить баланс между тревогой и сопротивлением. В этом случае возникают негативные последствия в долгосрочной перспективе, а также значительное ухудшение самочувствия как на физическом, так и на эмоциональном уровне.

Особое внимание в своих работах Селье уделял гормональным изменениям, вызванным стрессом, и подробно описывал неблагоприятные последствия для человеческого организма, такие как, например, гипертония, язва желудка или атеросклероз. Сегодня все эти болезни распространены как никогда, и их следует понимать прежде всего как следствие постоянного стресса, что для нашей темы особенно важно. И это также позволяет нам осознать, насколько актуальны новаторские работы Селье для нас сегодня. Своим исследованием Селье проложил основательный путь к пониманию обусловленных работой расстройств, прежде всего наиболее известного среди них выгорания, на которое мы, конечно же, будем ссылаться снова и снова, поскольку эта болезнь в наши дни изучена хорошо.

К большинству психических заболеваний, даже к отдельным их симптомам, обычно относятся с подозрением. При этом выгорание сегодня кажется сравнительно приемлемым явлением. Так было не всегда, но, вероятно, почти каждый знает кого-то, кому пришлось пройти амбулаторное или даже стационарное лечение из-за выгорания. Как считает эксперт по теме выгорания Андреас Хиллерт, оно достигло ни много ни мало масштабов эпидемии. Несмотря на то что выгорание исследовалось десятилетиями, до принятого в 2019 году 11-го и последнего пересмотра Международной классификации болезней (МКБ-11) ВОЗ [15] не существовало общепризнанного научного определения этого заболевания. Однако и принятое определение до сих пор предмет оживленных дискуссий, потому что выгорание все еще считается не самостоятельным заболеванием, а фактором, влияющим на состояние здоровья [16].

Согласно МКБ-11, синдром выгорания характеризует целый комплекс симптомов, возникающих в результате постоянного испытываемого на работе стресса. Он состоит из трех показателей психического состояния, а именно:

• чувство истощения или отсутствие энергии;

• мысленное дистанцирование от работы или негативное и циничное отношение к ней;

• чувство неэффективности и недостатка достижений.

Это определение ВОЗ, которое, например, в Германии нельзя назвать широко употребляемым, прямо указывает на то, что понятие выгорания может применяться только в отношении работы и никаких других сфер жизни. Такой подход серьезно критикуется – и не только нами. Как показывают многочисленные исследования, выгорание может быть обусловлено факторами, не связанными с работой. Это подтверждает и тот факт, что нетрудозанятые люди также могут страдать от выгорания, допустим, те, кто ухаживает за родственниками, или те, кто не работает в общепринятом смысле, например старательно заботящиеся о своих детях мамы и папы, или люди, не имеющие работу, но неустанно ее ищущие. Здесь играет роль социальная реальность, которая по-прежнему не понимает, не ценит и не вознаграждает выполнение большого количества задач как один из видов работы. Это весьма примечательно, если учесть, что впервые синдром выгорания проявился, был диагностирован и лечился у людей из сферы сестринского дела и образования.

Истоки исследований выгорания восходят к Герберту Дж. Фрейденбергеру [17]. Психолог немецкого происхождения работал в Нью-Йорке, и особый интерес для него представляли последствия социальной активности для здоровья. Так, в 1970-е годы он на личном опыте и опыте своих коллег убедился, что труд в рамках так называемой free clinic [2] дорого обходится собственному здоровью. Высокий идеализм, проявляемый им и его сотрудниками в работе с пациентами, большинство из которых были наркоманами, привел к появлению у многих из них симптомов, описанных выше. На основе работ Фрейденбергера в последние десятилетия развернулась очень оживленная исследовательская деятельность и стало появляться множество публикаций [18]. Среди исследователей, которые занимались, в частности, рассмотрением выгорания с точки зрения психологии, стоит отметить Кристину Маслач [19]. Психолог разработала так называемый опросник выгорания Маслач (MBI – Maslach Burnout Inventory) – состоящий из 22 вопросов психологический тест, который позволяет выявить наличие трех показателей синдрома выгорания [20].

Чаще всего выгорание становится печальной кульминацией развития неблагоприятного процесса, когда люди попадают в порочный круг переработок, снижения работоспособности и отчаянных попыток восстановить ее, работая еще больше. То, что человек внезапно начинает приносить работу домой или работать по выходным и вечерам, следует воспринимать как тревожный сигнал не только его близким людям, но и самому человеку, столкнувшемуся с этим синдромом. Нередко это более или менее отчаянные попытки вернуться в колею и наверстать упущенное. Правда, из-за снизившейся работоспособности это зачастую не удается. Такой подход имеет обратный эффект, ведь остающееся небольшое пространство, в котором можно было бы отдохнуть и восстановить остатки продуктивности, тоже заполняется работой. И если больше не удается получить положительный опыт, например чувство достигнутого успеха, возникают цинизм и откровенная неприязнь к собственной деятельности и всему, что с ней связано. Это может привести к тому, что при работе с людьми, например в социальной сфере [21] в качестве медсестры или врача, у человека или ослабится эмпатия по отношению к тем, кто ищет помощи, или полностью утратится. Когда состояние ухудшается из-за того, что проблема не выявляется или человек не получает помощь по каким-либо другим причинам, выгорание, как правило, приводит к нервному срыву.

Перенесшие нервный срыв люди рассказывают, что в тот момент ощутили подавляющий упадок сил и энергии. Они чувствуют, что «не в состоянии делать хоть что-то». Как говорят французы, rien ne va plus – ничего уже не поделать. При этом характерные апатия, чувство безрадостности и безнадежности пациента, как правило, соответствуют диагностическим критериям депрессивного эпизода и могут быть выявлены самое позднее при поступлении на стационарное лечение.

В то время как депрессия официально признана психическим заболеванием и является наиболее диагностируемым психическим расстройством в мире, феномен выгорания – и, конечно, недавно описанного нами горения – продолжает оставаться предметом споров в научных и социально-правовых кругах. Выгорание до сих пор не признано самостоятельным заболеванием, хотя оно распространено во всем мире и уже давно принято населением как психичекая болезнь. Одни относятся к страдающим от выгорания людям с большей доброжелательностью, другие – с меньшей. Тем не менее существование синдрома само по себе, по-видимому, почти не вызывает сомнений у широкой общественности. И профессиональное сообщество, по крайней мере по большей части, признает, что выгорание является отклоняющимся от нормы или подверженным риску состоянием, которое по праву классифицируется как психическое или психосоматическое заболевание.