Чтение онлайн

— Шувалова злится на брата, очень злится. Но при это она напоминает куклу, которой вертят, как пожелают.

— Согласна с тобой, девица зависит от мнения семьи, делает то, что приказывает брат. И может только ныть, требуя своего.

Такую девушку жалеть сложно: выбор, подчиняться или жить своим умом, она сделала сама.

Лия села на кровати и тоненьким голосом пропищала:

— Мой медвежонок!

Я вздрогнула — вышло похоже — и стул приземлился на все четыре ножки.

— Ага! Шувалова продолжает так называть Максима, — чему-то обрадовалась коллега.

Ну да, типа мамаша великовозрастного сына…

Я вновь откинулась на спинку стула, наклоняя его своим весом.

— Знаешь, Рит, я не увидела там материнского инстинкта. Она гордится тем, каким стал ее обращенный, но…

— Да, симпатия, несомненно, есть, — согласилась и я, мысленно добавила, что там нет родственных чувств.

— В последний раз, когда я видела Шувалову рядом с Максом, — продолжила рассказ Лия, — я поймала с ее стороны ноты вожделения.

Чего?.. Ножки стула звонко стукнули по полу.

— Что ты смотришь круглыми глазами, Рит? — Лия рассмеялась. — Да, обратившая Максима вермедведица запала на него. Что тут удивительного?

Она права. Обращение — не кровное родство. Кто-то относится к своим обращенным, как к детям, кто-то создает себе слуг, а то и рабов. Те же вампиры, например, редко обращают из высоких побуждений, только из выгоды.

— Да как-то не вяжется обращение «медвежонок» со страстью, — я объяснила свое удивление.

Лия съела очередную ягодку и покачала головой:

— А ласковые прозвища, которыми женщины называют своих мужчин? Малыш, котик, зайка, кукусик, гиппопотамчик…

— Гиппопотамчик? — я рассмеялась, чувствуя, как отпускает внутреннее напряжение.

— Сама слышала. — Лия оставалась серьезной. — Притом «гиппопотамчиком» был худощавый, жилистый вампир. Ласковые прозвища выше всякой логики.

— Это точно. — Я оставила многострадальный стул и налила себе кофе, пока бдительный урсолак не видит.

Проводив голодным взглядом мою чашку, Лия вздохнула и накинулась на клубнику.

— Варваре не повезло, что Макс ее едва терпит, впрочем, как и всю ее семейку.

— Это он сам сказал? Или ты прочитала его мысли?

Лия пожала плечами.

— Зачем читать мысли? Когда узнаешь Максима ближе, его лицо можно читать, как книгу.

— А я его почти не знаю, так что и второе мне тоже недоступно, — невольно пожаловалась я. — Порой дико не хватает возможности узнать, что он думает.

Коллега нахмурилась и не донесла до губ ягодку.

— Постой, мысли Макса для тебя тоже закрыты?

— Как я поняла, сквозь его мощный артефакт пробиться могут разве что гранд-дамы?

Удивленная Лия тряхнула головой и вспомнила о клубнике в руке. Быстро ее съев, призналась воодушевленно:

— Мне впору загордиться, что в голове Макса побывала лишь я, пусть и один только раз, когда он был при смерти.

Мысли путались, я не совсем соображала, о чем она. И Лия, поняв это, с удовольствием просветила:

— Рит, нет никакого артефакта.

— А почему тогда?.. — я недоговорила, боясь поверить, что столкнулась с живой аномалией.

Лия подтвердила мою догадку:

— Наш Макс из так называемых твердолобых, принадлежит к редким счастливчикам, которые не по зубам менталистам. До твоего признания я думала, что хоть тебе его мысли будут доступны, но… Если и гранд-дамы не смогут пробиться, я точно возгоржусь! Даже в момент смерти у него были очень четкие, чистые образы и ясная мыслеречь.

Из уст менталиста это о-го-го какой комплимент!

Наши с Лией откровения закончились — вернулись мужчины.

— Хорошо, что вы приехали раньше, — заявил с порога Глеб.

Я вопрошающе вскинула брови.

— Рит, директор назвал неправильное время перехода, — объяснил Максим. — Мы только что были у телепортиста — в журнале стоит шесть тридцать вечера.

— Глеб, может, ты неправильно услышал? — осторожно спросила я.

Не хочется верить в глупость Якова Андреевича. Да, он пытается выжить меня из Конторы из-за Хемминга. Но откровенно подставляя прямо сейчас, делает и себе хуже!

— Лия была рядом, когда он мне звонил, и тоже слышала время, — спокойно отозвался бригадир и добавил: — Опоздаешь — точно получишь выговор. По сути, то, что ты потеряла кольцо — лишь повод вызвать тебя раньше времени, но не наказывать.

Как же все сложно! Не люблю подковерные игры, я в них ничего не понимаю, хоть и чтец душ.

— Ладно, чего мы стоим? Время-то идет! — возмутилась Лия.

Когда выходили из комнаты отдыха, Максим тихо спросил:

— Готова?

— Нет, — я ответила честно, не успев подумать, и тотчас исправилась: — Но буду готова.

На полпути к залу перемещений нас окликнул один из охранников:

— Градова! К вам пришли. Говорят, срочно.

Он назвал фамилию, но она мне ничего не сказала. И я уже хотела заявить, что готова встретиться только через несколько дней, как меня остановил Глеб.

— Время ещё есть, узнай, что случилось.

Максим сопроводил в холл и остался в стороне, когда увидел посетительницу, точнее посетителей. Влюбленная парочка, которую мы повстречали утром, была взволнованна и смущена.

— Маргарита, извините, что вмешиваемся! — затараторила Наталья, косясь на своего оборотня, будто в поисках поддержки. — Но и бездействовать выше моих сил, понимаете?

Нервничающая магичка вертела в руках белый бархатный мешочек и явно собиралась сказать нечто неприятное.

— Мы подслушали вас в ювелирном, простите! Мы, честно, не хотели!

Мне враз стало дурно. Подслушали, как я заказала кольцо-пустышку, и с кем-то поделились новостью? Может, и гранд-дамы уже в курсе о подлоге?

— Буду краток, — вмешался Илья в объяснения подруги. — Я подслушал, что у вас пропало магическое кольцо и сказал Нате, а она — дяде. И вот… Ната, очнись.

Девушка отмерла после просьбы и суетливо развязала мешочек.

— Это вам, Маргарита! Благодарность от моего дяди.