Чтение онлайн

На выходе из жилых коридоров в приемный холл я уже совсем расслабилась и уверилась в собственной неуязвимости. Народ тут просто бурлил. Здесь почему-то толпились многие нарядно одетые гости, ожидающие начала коронации, сновали всяческие камердинеры, лакеи и иная челядь с разнообразными поручениями, цветами, коробками, забытыми хозяевами ридикюлями и прочим. Стоял гул голосов, поэтому я, в растерянности оглядывающаяся, и не услышала, как кто-то подошел ко мне сзади. Зато очень хорошо услышала, как он, наклонившись, рявкнул мне в самое ухо:

— Ты почему здесь?!

Я подпрыгнула от неожиданности, и первым инстинктивным желанием моим было уносить ноги, так как я поняла, что все, конец, поруб и виселица, меня засекли и разоблачили. Но, метнув панический взгляд в сторону говорящего, удивленно приостановилась и чуть расслабилась. Это был абсолютно незнакомый надменный пожилой господин в напыщенной темной одежде с белым воротничком, а вовсе не представитель от школы, как сперва пришло на ум.

— Я... т-туалет... заблудилась, — пролепетала я, мысленно молясь: «Пожалуйста-пожалуйста, пусть меня пронесет фигурально или этого господина в прямом смысле слова, только чтобы ему вдруг стало не до меня».

— Ты где должна быть? — он сделал еще более строгий вид, и мне показалось, господин даже не попытался услышать мои логичные объяснения.

— З-заблудилась, — уповая на непонятно что, в отчаянии повторила я. Я искренне надеялась, что зубы с перепугу клацают не сильно громко, и поняла, что если меня продолжат устрашать такими же темпами, то я действительно скоро захочу в туалет.

— А ну марш в предузловую залу! — злобно прошипел господин, схватив меня за предплечье и увлекая куда-то сквозь толпу. Он стиснул меня так сильно, будто до этого учился щипаться у гусей. Даже несмотря на надетую под мантию кофту я ощущала, что прямо сейчас на сдавленной руке зарождается жизнь пары синяков. Злобный конвоир тем временем продолжал бурчать себе под нос. — Не хватало еще, чтобы еще из-за какой-то дрянной девчонки мероприятие такого уровня прошло не по высшему разряду. Никому ничего нельзя доверять, все надо делать самому. Ведь обещал же мне этот директор держать все под контролем!

Директор!! Едва я услыхала это знакомое до дрожи коленей слово, меня безо всякой учебы на факультете прорицателей посетило стойкое ощущение надвигающегося несчастья, которое нарастало с каждым пройденным шагом. Я впала вначале в ступор, а потом в панику. Мы тем временем уже шли по переходу, ведущему к коридору приемных зал.

— Извините! — подала я робкий дрожащий голос. — Я дальше найду дорогу, точно. Я только там не знала, а теперь не заблужусь.

Дядька, который, судя по всему, был каким-то распорядителем церемонии, не обратил на мои слова внимания и упорно тащил вперед, сопя как разъяренный бык. Из того, что он дальше бормотал, я уяснила, что он собирается сделать выговор директору по поводу шляющихся неизвестно где учеников и предъявить меня в качестве улики. Сказать, что я испугалась — это не сказать ничего. Теперь мои и без того ватные ноги мелко дрожали и еле переставлялись, и я пребывала в полуобморочном состоянии, когда пыталась представить, что будет способен со мной после всего этого сделать Тихон Петрович. Сейчас я уже нисколько не сомневалась, какая таинственная личность скрывается под устрашающею дефиницией «директор». Ко всему прочему было так обидно попасться сейчас — ведь я через столько уже прошла и была почти у цели. Я решила, что надо хотя бы попробовать как-то выкрутиться. Если не сработает — хуже мне уже все равно не будет. И без того испытываю то же, что приговоренный, которого ведут на плаху, а перед этим он еще и самодеморализовался живописаниями ожидающих мук.

В какой-то момент я собралась с духом и резко затормозила. Господин по инерции чуть не оторвал мне руку, но потом тоже остановился, глядя на меня с презрительно-недоуменным удивлением так, словно вообще впервые увидел (презрительным настолько, будто мнил себя Императором, а меня — говорящей козявкой из крестьянского носа). Я мысленно сделала себе пометку после получения диплома мага не забыть превратить мерзкого старикашку в трухлявый пень и ответила ему своим виртуозно сощуренным взглядом.

— Послушайте, — прокашлявшись и приосанившись, я заговорила со всей серьезностью и доходчивостью, на которую только была способна в тот момент. Скривила губы и плаксиво завела: — А там на дороге из главной залы до ворот яма образовалась с три сажени глубиной! Вас, поди уж все обыскались. Нежто я не понимаю, что важно, а что нет? Поспешили б туда! А куда мене идти, я и сама знаю. А выговор директору, — мстительно добавила, — если столь желаете, вы всегда сможете сделать и после коронации!

Не знаю, что именно из моей элегантной речи впечатлило его больше всего, но распорядитель, негодующе хмурящийся поначалу, стал задумчивым, а когда до него дошло про происшествие на дороге, озабоченным. Коротко кивнув и, по-моему, тут же забыв о моем существовании, он спешно пошел по коридору, еле не срываясь на бег. Глядя на быстро удаляющуюся фигуру, я хотела было злорадно расхохотаться, но, вспомнив, что кругом люди, ограничилась самодовольной улыбочкой и удовлетворенным потиранием рук.

Через секунду эйфория от маленькой победы прошла, уступив место невеселым думам на тему что же делать дальше. Судя по всему, ученики находятся все вместе, а не шатаются по одному, что с одной стороны плохо, потому что под присмотром педагогов к ним незаметно не подберешься, а по закону подлости меня наверняка угораздит нарваться именно на директора, который как никто знает, что меня здесь быть не должно. С другой стороны — хорошо, потому что шансы угадать место их пребывания и найти того, кто мне нужен, возрастают.

Согласно направлению, куда волок меня распорядитель, участники от школы находятся уже в главной зале, наверняка дорабатывают и повторяют всякие мелочи. Вот только как к ним пробраться? Нет, я уверена, что конвой при входе без проблем пустит меня внутрь. Вот только внутрь мне до запуска гостей лучше не входить, потому что, даже если я затеряюсь среди учеников, и они не будут громко выражать удивление при виде меня (какая наивность так думать), при парадном построении в колоннах учеников места мне не хватит, и я точно обращу на себя ненужное внимание. Остается только одно — подобраться к пособникам по спору во время церемонии. Значит, придется входить в залу вместе с гостями, но тогда я опять таки привлеку внимание тем, что нахожусь не вместе с учениками, а в гуще толпы. Значит надо снять сетку, в одной мантии я буду менее похожей на школьника, которые здесь все в сетках поголовно, и стану неприметной. Хотя, пожалуй, чтобы раствориться в этой толпе, мне бы как никогда подошли те шикарные платья, что хранились в нашей с Томкой комнате.

Как назло, народ все прибывал, в коридоре становилось более людно, видимо, вот-вот для гостей церемонии откроют двери в главную залу, и воровато озирающаяся ученица, стягивающая с себя золотистую сетку, волей неволей будет выглядеть неуместно и крайне подозрительно. Я вдоль стеночки текла вперед вместе с рекой шикарно одетого народа и вертела головой в поисках укромного уголка. Такого не находилось. Я как раз проходила мимо высокой двустворчатой двери в одну из приемных зал и, ни на что в общем не надеясь, потянула за ручку, предполагая, как бы здорово было переодеться здесь, но она наверняка закрыта. К моему огромному изумлению дверь поддалась и я, быстренько оглянувшись по сторонам, никем не примеченная, шмыгнула внутрь. Я была уверена, что эту залу просто забыли запереть, а может, их вообще не запирают, и что внутри никого не будет, потому что зачем кому-то быть здесь, если сейчас начнется коронация?

И вот тут закон подлости и свинства проявил себя во всей своей красе и великолепии. Внутри приемной залы находились ученики школы. Вместе с педагогами, отвечающими за подготовку студентов к мероприятию! И директором!! Видимо, они готовились войти в главную приемную через смежные между залами двери. На слабый скрип двери и кратковременное усиление гула из коридора все эти любопытные люди не преминули обернуться в мою сторону. Последовала немая сцена. В первую секунду у меня отвисла челюсть. У остальных заинтересованно повылазили глаза. Впрочем, я больше них была морально готова к разного рода опасностям, челюсть подобрала и, пропищав: