Чтение онлайн

Мы с Тони сидели на старой кушетке в квартире Лиз и, держась за руки, прислушивались к происходящему. Крякали рации, бегали люди, лающие голоса отдавали приказы. Через несколько минут там было полно полицейских, прибыли несколько детективов в штатском, собрались соседи. Вся улица за окном вспыхивала красными мигалками. Я поднялся, выглянул наружу, увидел кучки людей на тротуаре — смотрят, переговариваются, перешептываются, покачивая головами. Да, умер кто-то из своих, из соседей. Ужасно.

Поначалу на нас с Тони со всех сторон сыпались вопросы: что произошло и когда, видели ли мы кого-нибудь, что заметили. Потом полицейские взялись за дело: обнесли квартиру веревкой, приготовились к приезду следственной бригады, которая опросит, исследует, проверит и сделает предварительные выводы.

Я уже вернулся на кушетку и сидел рядом с Тони, когда послышались тяжелые шаги и знакомый голос в холле. Ему ответил полицейский:

— Они там, внутри.

— Хорошо. Я ими займусь. Сначала пойду взглянуть.

Детектив Дженкинс. Я узнал его голос и его походку. Он исчез в сутолоке квартиры Крис, но минуты две спустя я услышал его снова. Он говорил кому-то, чт'o надо сделать и что ему потребуется. Наконец он через открытую дверь прошагал в квартиру Лиз. Большой и широкий, лицо не выражает ничего, кроме озабоченности. Все в той же потертой спортивной куртке и рубашке без галстука.

Он направился к старому креслу справа от Тони.

— Что произошло? — спросил он, усаживаясь и потирая ладонью лицо.

Это был и вопрос, и приказ, и я ответил дрогнувшим голосом:

— Мы пришли поговорить с ней. Хотели показать несколько фотографий. Дверь была незаперта, так что мы вошли и… и нашли ее там, в кухне.

Глаза у Тони были распухшие и мокрые. Она кашлянула и заговорила:

— Это она сказала нам, что видела Лиз вечером накануне смерти. Крис говорила, что у Лиз был еще один приятель.

Я опустил голову и стал разглядывать грязный зеленый ковер. Случилось бы это, если бы мы не подтолкнули события? Была бы Крис жива, если бы мы не заставили ее говорить? Нам следовало оставить ее в покое с ее книгами, не задавать вопросов, не ездить на эту реку.

Дженкинс почесал затылок.

— О чем вы хотели говорить с ней? Насчет фотографий? Что за фотографии?

Я покосился на Тони, она кивнула. Ясное дело, мы должны ему рассказать.

— Мы следили за Тайлером, — сказал я. — Была еще одна встреча «драконов».

— Черт побери! — Дженкинс недовольно встряхнул головой. — Кажется, я говорил, что вам надо держаться от них подальше. Кажется, я изложил это достаточно ясно.

Тони вспыхнула от гнева и голосом, полным сарказма, выпалила:

— Кто-то должен расследовать гибель моей сестры.

Дженкинс пристально взглянул на Тони.

— Я делаю все, что могу. — Он повернулся ко мне и сказал просто: — Ну, рассказывайте.

Я рассказал, как мы решили добыть фото нескольких членов банды, как надеялись, что Крис кого-нибудь узнает. Тони объяснила, что у нее есть камера с телевиком, и рассказала о поездке на Сент-Крой.

Красный от гнева Дженкинс выслушал все это и сказал:

— Посмотрим фотографии.

Тони достала из сумочки красный с белым конверт, вручила его Дженкинсу. Тот вынул фотографии и бегло просмотрел с полдюжины. Мы с Тони сидели молча.

— На первый взгляд, должен сказать, убийство в квартире напротив никак не связано с другими — ничего ритуального или культового. Но эти снимки могут быть полезны, — сказал Дженкинс, изучая одну из фотографий особо внимательно. — Могу я взять их ненадолго?

Почему бы и нет, подумал я и посмотрел на Тони. Она чуть заметно кивнула. Если это побудит полицию расследовать смерть Лиз и если фотографии действительно помогут раскрыть убийство Крис, пускай держат их сколько хотят.

— Конечно, — сказал я.

Он быстро собрал снимки и негативы в конверт, уложил его в карман своей спортивной куртки и проговорил:

— Попрошу нашу лабораторию сделать отпечатки с негативов.

Я посмотрел на него, подумал, что ему виднее, как поступить, промычал:

— А!

— Не беспокойтесь, я верну все завтра или послезавтра. — Дженкинс погладил себя по макушке. — Ладно, теперь расскажите, что произошло здесь — когда вы сюда приехали, — что видели, слышали ли что-нибудь. Мне все это понадобится.

— Это было сразу после девяти, я думаю. Похоже, в четверть десятого. Мы получили фото ровно в девять в ателье на Кэлхаун-сквер… Сразу приехали сюда. — Я опустил голову, поежился. — Припарковались напротив, пошли к дому. Крис говорила, что по вечерам почти всегда дома, свет у нее горел, так что мы позвонили в парадной.

— И никто не ответил?

— Никто, — сказала Тони.

— И тогда?

Дженкинс поднял левую руку — он сидел прямо перед нами. Когда он поднял руку, рукав куртки опустился. Когда рукав опустился, я увидел широкую серебристую штуковину на его левом запястье — толстую, металлическую — и подумал: не часы ли это такие здоровенные? Я смотрел, как Дженкинс снова потирает себе голову, сердце у меня сжалось — казалось, сейчас остановится.

— И тогда? — повторил Дженкинс, опуская левую руку на колени.

— Тогда… тогда она не отозвалась, и Тони взяла ключ Лиз, и мы смогли войти. — Я не сводил глаз с его руки, но рукав куртки теперь закрывал запястье. — И тогда мы постучали в ее дверь и…

Я сидел, как остолоп, не мог больше слова вымолвить. Вот чертовщина — не те ли это часы, которые мы видели на одном из «драконов», на парне, которого сфотографировали: плотном и широком, совсем как лейтенант Дженкинс?

Я посмотрел на Тони. Она уставилась на меня, явно гадая, что со мной происходит. А что я мог ей сказать? Я отвернулся, встал и зашел Дженкинсу за спину. Я должен был еще раз увидеть то, что у него на запястье. А Тони на полуслове подхватила мой рассказ:

— Тогда мы проверили дверь, и она оказалась незапертой. Мы отворили дверь, и… — Она говорила и внимательно смотрела на меня. — Позвали Крис, но ответа не было.

— Что-нибудь слышали? — спросил Дженкинс. — Какой-нибудь шум? Словно кто-то убегал из глубины квартиры?

— Ничего такого, — сказала Тони.

Дженкинс положил правую руку на левую. Чуточку выше, думал я. Ну. Почешись малость. Приподними рукав, покажи, что у тебя на руке.

— Тогда вы и пошли на кухню? — спросил он.