Чтение онлайн

— Не доберешься. Двоек нету.

— А это что?

— Где?

— Вот.

— Это тройка.

— Допустим. Так… А это?

— Тоже тройка.

— Нет, брат, третья тройка — это уже двойка, так сказать потенциальная.

— Нам таких не ставят. Раз тройка, значит, тройка.

— Ставят, только вы не догадываетесь. Потенциально означает: сегодня — тройка, завтра — тройка, а послезавтра — двойка… А это что? Опять тройка. Ну, братец, так дело не пойдет. Что, тебе времени не хватает?

— А ты перелистни еще раз, — сказал Юрка.

— Да что тут перелистывать — сплошная посредственность… У, пятерка. Ну, это заблудшая овца.

— А сегодня четверку получил, только в дневник не поставили.

— Все равно худо. Придется поговорить с учительницей, посоветоваться… Нет-нет, ты меня не разубеждай. Сказано — сделано.

Но Юрка не собирался ни в чем разубеждать брата. Он чувствовал, что новая встреча Аркадия с Галиной Владимировной, как и первая, ничем особенным ему не грозит. За собой мальчишка знал одну правду: он не ленился, старался учиться, ему нравился этот неспешный процесс познания, это путешествие, как говорила Галина Владимировна. К тому же он понимал, что все его мальчишеское благополучие или, если хотите, счастье зависит именно от того, как он учится: хорошо — живи по личным планам, плохо — тебя моментально опутают всякими присмотрами, проверками, нотациями, и чудо-жизнь превратится в каторгу. Но, как Юрка ни старался, троек в дневнике оказывалось больше, чем хотелось бы. Успокаивала мальчишку единственная спасительная мысль о том, что лучше твердая тройка, чем шаткая пятерка, а все пятерки Юрка считал шаткими. Получать их — все равно что ходить по канату: покачнулся — и слетел. Когда же он сам зарабатывал «отлично», от всей этой теории оставались только щепки, затем она опять срасталась и делала свое дело — помогала Юрке жить.

Вернулся чуть захмелевший Петр Иванович. Проверил, чем заняты сыновья, пожелал каждому отдельно спокойной ночи и удалился в темную горницу, откуда Юрка услышал его бормотание о том, что Василий хороший мужик и что надо бы им, бабам, наладить меж собой контакты, хватит сердиться.

Когда Юрка ложился, родители уже спали. Петр Иванович дышал шумно. «Наверное, устал, — подумал мальчишка. — Вон как мышцы вздувались». И ему вдруг явилась мысль, что хорошо бы завтра до прихода мужчин с работы покопать колодец и приятно поразить их. Валерка будет не против.

Да, Валерка был не против. И сразу после школы мальчишки взялись за дело. С трудом притащили от Терениных толстую широкую плаху и надвинули ее на яму. Потом принесли ведро с веревкой и лопату. Яма была уже глубокой. Дно представлялось подозрительным. Не скопилось ли за ночь воды по пояс? Бросили лопату — не хлюпнуло.

— Давай я первым. Через десять, нет, лучше через пятнадцать ведер поменяемся.

Юрка лег животом на плаху, сполз, поболтал ногами, отцепился и плюхнулся в грязь.

— Елки-и-и!..

Валерка спустил ведро.

— Куда ты мне на голову ставишь?! В сторону отведи… Вот. Полное накладывать?

— Клади.

Юрка наворотил даже с шапкой и скомандовал:

— Пошел!

Но ведро присосало.

— Ты сам, что ли, прицепился? — спросил с натугой Валерка.

— Я не бешеный. Сейчас… Ну, взяли!

Ведро пошло вверх. Но при третьем перехвате веревка проскользнула в руке, ведро дернуло, и Валерка чуть не нырнул вниз.

— Не могу, — выдохнул он. — Сейчас отпущу.

— Эй-ей-ей!

— Юрка, отходи!

Юрка испуганно дернул ногу и вытянул ее из грязи, но без сапога.

— Ой! — крикнул Валерка, и тотчас ведро плюхнулось в жижу.

Были у Юрки чистые штаны, и не стало чистых штанов. Не стало и сапога — его ведром вбило в грязь.

— Елки! — сказал Юрка. — Не мог удержать! Что мне теперь, босиком тут сидеть?.. Подтяни-ка чуть-чуть.

Юрка выудил сапог из-под ведра. Голенище сжалось гармошкой, замазалось. Мальчишка с трудом обулся и сказал:

— Лучше через десять ведер переменимся.

Он убрал лопатой изрядную часть грязи. Лишь тогда Валерка осилил груз и, согнувшись дугой, поволок ведро в сторону. Юрка осторожно, точно боясь укуса, обшарил сумрачные стенки колодца. На уровне груди они были еще сухие, но ниже появлялась осклизлость. Сапоги наполовину утонули в густом месиве, и, кажется, постепенно их всасывало глубже. Если так стоять долго, то можно погрузиться по горло, как в трясину. Юрка вздрогнул.

— Эй, Валерка, ты чего долго?

— Сейчас.

Валерка мучился, потому что грязь не вываливалась. Он и катал ведро, и лупил по бокам пятками, наконец перевернул вверх дном и несколько раз стукнул по дну каблуком сапога. Безрезультатно. Не зная, что дальше делать, он сдвинул к локтю рукава и руками стал выгребать холодные липкие комки.

Дело наладилось. Но от рук загрязнилась веревка и заскользила. Поэтому ведро, прежде чем попасть на помост, частенько устремлялось вниз и замирало перед Юркиным носом.

Через десять ведер мальчишки поменялись местами. Юрка сразу же понял, что наверху работать интереснее. Только веревка вот предательски скользит. Была бы цепь — хватался бы за звенья. Юрке пришла в голову мысль. Он задержал ведро и принялся навязывать на веревке узлы через полметра.

— Чего ты там? — спросил Валерка, подняв лицо.

Юрка случайно спихнул с плахи ошметок грязи. Ошметок упал Валерке на лоб и прилип.

— Ладно-ладно, — проговорил Валерка, — я тебе тоже закачу.

Юрка не услышал друга и, кончив дело, столкнул ведро в колодец.

Вытаскивать стало удобнее.

Они менялись местами снова и снова.

Перебрасывая руки от узла к узлу, Юрка чувствовал прямо наслаждение. Он представлял себе, что, налегая на весла, четкими взмахами гребет на шлюпке.

Поясница заныла неожиданно. Юрка сморщился, прогнулся — позвонки хрустнули. И сразу исчезли и шлюпка и весла, осталось только грязное, с помятыми боками ведро. Желание работать улетучилось моментально, словно его и не было.

— Валерка, хватит!

— Почему?

— Хватит. Надоело.

— Тебе осталось последнее ведро.

— Все. Я сматываю удочки.

Юрку сейчас не заставила бы никакая сила вытянуть еще ведро, ни какая сила. Пусть бы отец посадил его на сто киловатт-часов, на тысячу, он бы рукой даже не шевельнул. Вот до чего вдруг опостылела эта работа!

Когда Валерка выбрался на плаху, Юрка спросил:

— По-твоему, заметно нашу работу?

Валерка заглянул вниз, потом осмотрел кучки вынутого грунта, раскинутого где попало, и пожал плечами.