Чтение онлайн

— Кто тебе это сказал? — возразил Жако. — Великий мыслитель Джордано Бруно прочел эту книгу и правильно ее понял. Он утверждал, что Вселенная безмерна и бесконечна. Его очень жестоко преследовали, он сильно пострадал от гонений священнослужителей.

— И что было дальше? — спросила Катя.

Жако замолк. На все наши вопросы он отвечал упорным молчанием.

— Да что вы пристали к попугаю? — возмутился Рекс. — Он молчит потому, что сам не знает.

— Попка не дурак, — грустно сказал Жако.

Долго мы шли молча, наконец Рекс привел нас в большой город. Я издали увидел знакомое по картинкам здание Колизея и понял, что дорога привела нас в Рим.

Люди, которых мы встречали, были чем-то очень встревожены, и все бежали в одном направлении. Что-то случилось в столице средневековой Италии.

Из обрывков разговоров людей мы поняли, что все они стремятся на Площадь цветов. Рекс тоже направился туда, а мы за ним.

Молчавший всю дорогу к Риму Жако вдруг заговорил:

— Крепитесь духом, дети. Сейчас вы увидите очень печальное зрелище.

Вслед за Рексом мы протолкались сквозь толпу и пробрались к центру площади.

К нашему удивлению, мы увидели огромную кучу сухих веток. Перед этой кучей стоял бледный человек и спокойно слушал священника, который зычным голосом провозглашал:

— Он, Джордано Бруно, богохульник, утверждающий, вопреки свидетельству священной Библии, вопреки мудрому учению великого ученого Птолемея, что наша Земля неподвижна…

Вой толпы заглушил слова священника. Когда толпа наконец поутихла, священник произнес:

— Церковный суд приговорил Джордано Бруно к сожжению на костре!

Мы содрогнулись. Бруно спокойно выслушал бредовую речь священника, предрекавшую ему мучительную смерть, и презрительно сказал:

— Произнеся приговор, вы дрожите от страха больше, чем я, идущий на костер.

— Неужели его сожгут?! — отчаянно закричала Катя.

Дрова подожгли, и пламя побежало по сухим веткам.

— Нет! Нет! — закричала Катя и, подбежав к костру, стала топтать ногами загоревшиеся ветки.

— Откуда эти отступники веры? — завопили священнослужители.

— Сжечь их вместе с Бруно! — свирепо орали люди, окружившие костер.

— Бегите, дети, вы не спасете меня! — умолял нас Бруно.

Жако летал над нами, а Рекс яростно лаял, не подпуская к нам озлобленных людей.

— Жако! — крикнул Рекс. — Сделай их невидимыми.

Жако совершил круг над нами и жалобно закричал:

— Я, кажется, забыл заклинания!

— Вспомни! — молил его Рекс. — У Кати уже загорелось платье.

— Вспомнил! — радостно воскликнул Жако и громко проговорил свое заклинание.

Я схватил Катю за руку. Потрясенные нашим исчезновением, люди расступились. Рекс кинулся бежать, мы за ним. Вскоре я почувствовал, как в мое плечо впились когти Жако.

Сколько мы бежали, не помню… Очнулись в лесу, без сил упали на траву и долго молчали, потрясенные увиденным на Площади цветов древнего Рима. Жако тихо произнес заклинание, и с нас будто бы сняли шапки-невидимки.

— Как они могли, эти звери, сжечь такого мудрого человека? — рыдала Катя.

— Он умер, защищая истину науки против невежества, — торжественно сказал Жако. — Участь его разделил и ученый Галилей. Говорят, будто бы, измученный пытками, он перед казнью отрекся, но потом воскликнул: «А все-таки она вертится!» Это о нашей планете…

— Да, грустно, — проворчал Рекс. — Одни люди отдают жизнь за подлинные знания науки, а другие, которым все предоставлено для того, чтобы постигать науки, пренебрегают, не ходят в школу, говорят, что эти науки им на фига, в их жизни они им не пригодятся. Грустно…

— Господи, даже Рекс… — тихо сказала Катя, покраснела и опустила голову. Мы с Жако промолчали.

— Друзья! — рявкнул неожиданно Рекс. — Уж не собираетесь ли вы тут заночевать? А ну-ка, очнитесь, прибавьте шаг и следуйте за мной!

— Ты посмотри на него, Витя! — возмущенно сказала Катя. — «Следуйте за мной!» Разговаривает не как собака, а как какой-нибудь милиционер! С меня хватит, — сказала Катя, — я очень устала! Не можем ли мы вернуться наконец домой?

— Это зависит не от меня, — ответил я.

— А от кого?

— Не от Вити, — проворчал Жако.

— Может быть, от тебя, Жако? — допытывалась Катя.

— Нет, девочка, нет, — возразил попугай.

— Ну не от Рекса же?

— Это ясно и ежу, — сердито проворчал Рекс. — Не думал, что девчонки такие тупицы.

— Так вы скажете мне или нет, от кого это зависит? Вы что, все издеваетесь надо мной?! — закричала Катя.

— Вовсе нет, — пытался я ее успокоить. — Но ты подумай хорошенько и поймешь сама, от кого это зависит.

— Ничего не понимаю, — уныло промолвила Катя.

Мне стало ее жаль.

— Хорошо. Я помогу тебе догадаться. Это зависит от одного из нас. Ясно?

— Ах, вот что! — воскликнула Катя. — Значит, не от тебя, не от Жако, не от Рекса — значит… значит…

— Вот именно! — рявкнул Рекс.

— Доходит от пяток, — добавил Жако.

— Значит, это зависит от меня? Но я же сказала, что хочу вернуться домой.

— Этим ты ничего не сказала, — возразил ей я. — Мы все хотим вернуться домой. И все зависит от того, что ты скажешь… Подумай…

Катя задумалась. Мы молча ждали. Прошло несколько минут. Она вдруг улыбнулась впервые за все наше пребывание в стране невыученных уроков и сказала:

— Все ясно. Я должна сказать вам, что поняла, как глупо поступала, когда решила, что мне незачем учиться, если у меня есть такой талант. Есть ли талант, нет ли его — нельзя оставаться неучем. Из отличницы я превратилась в двоечницу, но ведь еще не поздно мне превратиться из двоечницы в отличницу?

— Если ты постараешься, — сказал Жако, — конечно, не поздно.