Чтение онлайн

Рядом было изображение, которое едва ли походило на то, что видела Касси. Внизу стояла подпись: Гравюра, 1860 год. Она узнала лестницу, но место нынешнего леса занимал густой сад с живой изгородью и замысловато подстриженными деревьями.

С каким-то странным удовлетворением она еще некоторое время разглядывала увиденное. Ее радовало, что этот дом был в Интернете. Как будто он наконец-то перестал быть плодом ее воображения.

«А затем я пошла в Борхерхоф, где мефрау Ван Хасселт помогла мне и перевязала мне лодыжку», – вот что она теперь могла бы сказать. Если бы, например, отправилась в полицию, пришло ей вдруг в голову. Но Касси сразу отмахнулась от этих мыслей. Потом, потом. Не сейчас.

Она снова открыла Гугл и набрала: Якоба ван Х. Так обычно пишут в газетах. Если где-то что-то писали о ее преступлении, то так найти было бы легче всего.

Однако, по всей видимости, семье удалось скрыть это от прессы. Или эта история просто не стала достоянием Интернета.

Она попробовала еще раз, теперь с полным именем. На этот раз ей повезло. Генеалогическое древо семьи Ван Хасселт, – прочитала она. После долгих поисков в паутине из имен и дат она нашла ее – Якобу Элоиз ван Хасселт, дочь Теодора Попко ван Хасселта и Маргареты Йоханны Лоррельей, дата рождения – 21 января 1946 года. Ни братьев, ни сестер. Возле имен обоих ее родителей стояли крестики. «Значит, они умерли, – догадалась Касси. Коба была последней в своем роду, как и мама. – Но у мамы хотя бы есть я».

Она взяла в руки одну из книг и начала листать. Издание было довольно новое, две тысячи восьмого года. Коба давно не покидает дом, так что этой книги у нее точно нет. Первую страницу занимал небольшой автопортрет самого художника. На месте глаз было два голубых пятна, а на месте губ – большое красное пятно, художник выглядел несчастным.

Здесь как раз можно было написать слова благодарности. Если Коба не захочет сохранить никаких упоминаний о ней, то сможет просто вырвать эту страницу. Это же всего-навсего дурацкий портрет.

Уважаемая мефрау Ван Хасселт, – Касси старательно выводила каждую букву. – Спасибо Вам за все. С моей ногой все в порядке. Хуго, бывший парень моей мамы, говорит, что я должна пойти в полицию. Мама пока ни о чем не знает. Я рада, что тогда встретила Вас. С наилучшими пожеланиями, Касси Зондерван, ул. Ролклаверпад, 8, Вирсе. Затем она написала номер своего мобильного и адрес электронной почты, так, на всякий случай.

Она отыскала какой-то школьный конверт, в который идеально поместилась книга. Туда, где должен был быть указан адрес, она аккуратно приклеила бумажку, на которой написала: Мефрау Я. ван Хасселт.

После этого она почистила зубы и легла в постель.

Конверт Касси положила рядом с собой, на прикроватную тумбочку.

«Завтра я наконец-то высплюсь», – убеждала она себя, но в ту ночь ей плохо спалось, и в половине седьмого она уже встала с постели. В садах на Клавервех птицы как будто решили устроить соревнование, кто кого перепоет. Погода снова обещала быть отличной, но что ей с того? Пятнадцать часов слоняться без дела, чтобы потом снова лечь спать и всю ночь видеть кошмары… Может, ей все-таки стоило пойти в школу.

Касси сидела в саду, когда на пороге, гораздо раньше, чем она на то рассчитывала, показалась мама.

– Эй, а тебе не пора в школу?

Ее светлые волосы торчали во все стороны, а под глазами набухли мешки. Мама поднесла зажигалку к сигарете – у нее дрожали руки. Она прикрыла глаза и глубоко затянулась.

– Я заболела, – соврала Касси. – Горло болит. Еще вчера почувствовала, что начинается, а сегодня уже окончательно заболела. По-моему, у меня даже есть температура.

Мама кивнула с отсутствующим видом.

– Эх, солнышко, какая неприятность. Отдохни немного. Надо уже как-нибудь начать вести здоровый образ жизни. Заниматься йогой или типа того, покупать биопродукты.

– Бросить пить.

Она уверенно кивнула:

– Да, особенно это. Боже, я чувствую себя такой жалкой. Видела бы ты меня, когда я спускалась с этой идиотской лестницы… Мне как будто восемьдесят! Все, больше не пью, ни капли в рот.

– А это, конечно же, последняя сигарета? – сказала Касси не задумываясь и сразу же пожалела о своих словах. Теперь их ждала ссора.

Да, разумеется, мама сразу же проснулась, и в глазах у нее засверкал опасный огонек:

– Ой, кто это у нас тут самый умный! Отлично, давай, у тебя паршивое настроение, почему бы не оторваться на матери? Ты меня ненавидишь? Ты думаешь, у меня все легко и просто? Еле концы с концами свожу, всю жизнь одна…

– Одна? Да ты никогда одна не была!

– Ох, теперь мне еще и с мужчинами общаться нельзя! Ты что, завидуешь?

– Только не этим подросткам, которые клюют на старух!

Касси подскочила с места, забежала в дом и стремительно поднялась по лестнице к себе в комнату. Она хлопнула дверью и закрылась на замок. Плюхнулась на кровать. Через какое-то время мама тоже поднялась наверх.

– Подростки, значит? Да посмотри на себя! И сейчас же открой дверь! Я еще не закончила!

– А я закончила!

В эту секунду зазвонил телефон. Не ее мобильный и не мобильный ее мамы, а домашний. Этот номер почти никто не знал. Если звонил домашний телефон, значит, случилось что-то важное. Все еще в ярости, мама спустилась вниз. Касси приоткрыла дверь и прислушалась.

– Кто это, говорите? Фейнстра? – ее голос все еще звучал сердито. – Ах да, из школы. Надо же, как вы быстро. Нет, как только она будет в порядке, я отправлю ее в школу. Нет, она не может подойти. Она закрылась у себя в комнате. Но, конечно, да, я передам ей, что вы звонили. Она обрадуется.

Она резко повесила трубку. Касси, вся пунцовая от стыда, стояла наверху. Мама осталась внизу и включила кофеварку. Это был хороший знак, скорее всего, у нее уже не было сил подниматься наверх и продолжать ругаться. Она сейчас еще немного помолчит, а к вечеру все будет как прежде. И так до следующей ссоры.

Медленно, еле передвигая ноги, Касси вернулась в свою комнату. Все пошло не так, все. Меньше недели назад ей казалось, что переезд сюда – самое страшное, что случалось в ее жизни. А теперь…

«Им это с рук не сойдет, – вдруг подумала она. – Я не дам кучке деревенских недоносков испортить мне жизнь». Касси села за стол и включила компьютер. «Непристойное нападение», – напечатала она, сердце тяжело билось у нее в груди.

Непристойное нападение – это акт насилия или другое действие (угроза насилием или угроза другим действием) с целью заставить другое лицо выполнить непристойное действие или подчиниться непристойным действиям, – читала она. – Зачастую это сводится к прикосновениям без согласия или понуждению прикасаться к гениталиям. Однако принуждение к поцелуям также является непристойным нападением.