Чтение онлайн

Но самую большую глупость он совершил, когда продал квартиру приезжим из бывшей союзной республики. Польстился на три тысячи долларов. Подумал: эко богатство привалило! Реально получил тридцать тысяч рублей, которые невероятно быстро растаяли. Родня приютить отказалась. Так оказался на улице, бездомный и никому не нужный.

Павлин обращался по старой дружбе, чтобы задёшево помыть машину или сделать мелкий ремонт. Голован старательно выполнял поручения, всё-таки 30–50 р. на дороге не валяются, можно себя побаловать баночкой пива или пакетом молока с куском ароматного нарезного батона, только что из пекарни… Не всё же объедки из мусорки.

– Толя, Толя! – окликал Павлин Иванович, просунув голову в подвал, не решаясь зайти.

– Я здесь, – негромко отозвался Голован сзади.

Павлин обернулся. Вид у него был слишком озабоченный для мелкого поручения.

– Тут такое дело наметилось, – начал он.

Интуиция не обманула Голована, предполагалось что-то крупное.

– Зайдём к тебе, чтобы никто не подслушал, – продолжал Павлин.

– У меня там гости, но они спят. Можно поговорить в другом углу. Места много.

То, что услышал Голован, напугало и обрадовало. Во-первых, предлагалась постоянная работа и неслыханный заработок: 300 зелёных в месяц. Только для начала! Если всё пойдёт, как намечено, – ожидай прибавки.

Во-вторых, нужны два напарника и значит можно задействовать приятелей. Голован, как старший в группе, должен организовать подельников.

Наконец-то, Господь услышал его молитвы. Теперь перед Голованом открывался путь к нормальной человеческой жизни. Надоело быть бездомным псом.

Но работёнка вырисовывалась рисковая. Даже слишком…

Голован стоял перед приятелями, раздумывая: разбудить или дождаться, пока проснутся сами. Желание поделиться распирающей радостью взяло верх. Растолкал Узбека и Профессора и в ответ на недовольное ворчание произнёс такое, что они вмиг проснулись, как от холодного душа.

– Пока вы тут дрыхли, я нашел кучу зелёных.

– Да ну? Где? – вскричали оба в один голос.

– Слушайте дальше, – интриговал Голован, хитро ухмыляясь. – Я вот голову ломаю, поделиться с вами али не стоит?

– Если честно, я бы не поделился, – хмуро сказал Узбек. – С какой стати?! Кто нашёл, тот и взял.

– А я бы поделился, – подумав, произнес Профессор. – Сколько мы вместе мыкались, а как деньги выпали, – я вас больше не знаю?! Мы всё-таки друзья по несчастью, а не какие-нибудь отморозки.

– Отморозки! У вас никого нету, а у меня жена и дети пропадают без помощи, – огрызнулся Узбек. И, обращаясь к Головану, сердито добавил: Врёшь ты всё!

– Так, разогрел я вас, а теперь перейдём к делу, – и Голован своими словами изложил предложение Павлина.

– У каждой иномарки – сигнализация, – засомневался Узбек. – И с замком сколько возни… А если милиция накроет? Я водить, к примеру, умею только Волгу, а у Мерса или Бумера – сплошная электроника.

– Значит так: нас обеспечат фишкой, которая нафиг отрубает всякую сигнализацию. Для вскрытия дверей дадут ключ – универсал. А что касается милиции, так именно она и будет нас крышевать.

Угонять на первых порах буду я, мне знакомы иномарки по автосервису. Узбека обучу, чтобы мог меня подменять. А ты, – обратился Голован к Профессору, будешь для отвода глаз вызывать милицию, действовать типа случайного свидетеля, чтобы путать следы.

Через пять минут нашу машинку закроют в гараже, а потом перегонят так далеко, что отсюда не видать, уже с другими номерами и техпаспортом. Даже цвет поменяют. Но это уже не наша головная боль.

Профессор сидел, опустив голову, и только Узбек, отец несчастного семейства, суетился и задавал вопросы.

– А какой навар?

– Триста баксов тебя устроит?

– За машину?

– В месяц.

– Маловато…

– У тебя есть что-то выгоднее? Вот то-то и оно. Выбирать не приходится. Пойманную рыбку выпускать не стоит. Когда дела наладятся, наваривать будем больше.

– Уговорил. Согласен, – поддакнул Узбек.

– Снимем жильё с душем, кухней, как у людей. Чтоб значит поесть нормально. Работка эта культуры требует, сами понимаете, помыться, одеться… Квартиру нам уже нашли, сегодня занимаем. Завтра махнём в Сток за одёжей.

– Купим мыла, помоемся. Нажарим яичницы с ветчиной.

Пивка возьмем по бутылке. Нет, по две, а можно и по три ради такого случая, – размечтался Узбек.

– А ты чего молчишь? – спросил Голован Профессора.

– Я против, – ответил тот, не поднимая головы. – Это называется воровством. Если бы у меня угнали машину…

– Которой у тебя нет, – съязвил Узбек.

– … я бы от инфаркта свалился, ей Богу. Зачем причинять людям зло?

– Не трынди! Где ты людей увидал? Все эти машины ворованные, если разобраться, – завёлся Голован. – За рулём иномарок сидят крутые пацаны: жульё, ворьё, киллеры. Нашёл, кого жалеть! Лучше не попадаться им на дороге, – раздавят, как червя, не остановятся даже. Ты в своем КГБ или как там его, много заработал? Говоришь, вкалывал, себя не жалел. Ночь-заполночь пахал. Где твой Джип или Феррари? Дети выгнали, а тебе и пойти некуда. А знаешь, сколько у таких пацанов квартир?! Да каких! Не ты ли нам в журналах показывал?! И я, когда горбатился в автосервисе, много таких перевидал. Только вчера на горшке сидел, а уже несколько иномарок имеет! Новеньких.

Краска сияет, как зеркало, тонированные стёкла, салон из натуральной кожи… Да что там говорить?! Будем действовать по такому правилу: сначала они спёрли, потом у них.

– Нет, братцы, не обижайтесь, я – пас. Это не по мне. Лучше я на помойке промышлять буду. Не поминайте лихом.

И Профессор направился прочь из подвала.

Он брёл, согнувшись, к заброшенному долгострою, где обосновался в одной из комнат, с зияющими дырами вместо окон и дверей. Там спал, забившись в угол, на куче принесённого с помойки тряпья и со страхом думал о наступлении холодов. Конечно, однажды ночью он помрёт от переохлаждения, кровь превратится в лёд. Вспомнились слова Узбека: «купим мыла, помоемся в горячей воде… нажарим яичницы с ветчиной…» Он явно почуял аппетитный запах и вкус яичницы с ветчиной, словно она уже лежала на языке, и сглотнул слюну. В то же мгновение ноги сами повернули назад к подвалу, ускоряя шаги. Быстрее и быстрее. Почти бегом. Только бы не успели найти кого-нибудь вместо него.

– Я согласен, – выкрикнул он, едва переступив порог подвала.

– Вот и хорошо, – живо отозвался Голован. – А то мы сидим и думаем: «Профессор – умная голова, а так глупо поступает!»

Эта русоволосая девушка с доверчивым взглядом не покидала теперь Рустама ни днём, ни ночью. Он постоянно чувствовал её присутствие, словно она следила за ним, и это необъяснимо наполняло его радостью.