Чтение онлайн

Из 171-й дивизии инспектор поарма майор Тимошкин сообщил: части этого соединения выбили фашистов из сел Хвойно и Михеево. Рота автоматчиков, приданная штурмовому батальону 380-го стрелкового полка, при овладении высотой 211,0 уничтожила до 80 вражеских солдат и офицеров, а 42 взяла в плен. Пленные гитлеровцы показывают, что о наступлении русских на этом участке фронта они даже и не подозревали.

Потом мне позвонил начальник политотдела 219-й стрелковой дивизии подполковник П. И. Доставалов. Два штурмовых батальона из этого соединения, овладев населенными пунктами Алексейково и Сукино, фактически прорвали оборонительный рубеж противника. В своем сообщении подполковник Доставалов рассказал о некоторых воинах, отличившихся во время разведки боем. Так, во время атаки сильно укрепленной, превращенной противником в опорный пункт обороны высоты смело и решительно действовал взвод под командованием старшего сержанта Хакима Ахметгалина. Несмотря на ураганный огонь, бойцы этого подразделения быстро преодолели проволочные заграждения в три кола и спирали Брупо, ворвались во вражеские траншеи, уничтожили расчеты двух станковых пулеметов, открыв путь для продвижения вперед всему штурмовому батальону. Затем, преследуя отступавших с первой линии обороны гитлеровцев, взвод Ахметгалина в составе 13 человек вступил в бой с большой группой вражеских солдат и офицеров и одержал новую замечательную победу: более 20 фашистов бойцы старшего сержанта уничтожили, а 18 взяли в плен.

Добрые вести поступали и из других соединений. Разведка боем оправдала себя в полной мере: было установлено, что немецко-фашистское командование действительно готовило отвод своих войск в ночь на 11 июля. Однако начатые 10 июля нашими частями и соединениями боевые действия сорвали этот замысел врага. Более того, успех, достигнутый штурмовыми батальонами, позволил командарму генерал-лейтенанту В. А. Юшкевичу принять решение о досрочном переходе в общее наступление войск 93-го и 79-го стрелковых корпусов.

Оно началось в 19.10 после кратковременной артиллерийской подготовки. А в 20.00 в прорыв на участках 379-й и 219-й дивизий по двум маршрутам была введена армейская подвижная группа. Кстати, незадолго до этого в ней побывал командующий фронтом генерал А. И. Еременко, беседовал с командирами и политработниками, ориентировал их на быстрейший вывод группы в район Идрица, Себеж.

К 23.00 оборонительный рубеж противника с грозным названием «Пантера» был окончательно прорван — по фронту на 15 километров и на глубину 7 километров. Армейская подвижная группа продвинулась еще дальше.

Утром 11 июля вместе с работниками поарма П. С. Петровым и А. Я. Раскиным я выехал в ее части. Держим направление на запад, в сторону Себежа. Дорога совершенно разбита. Водитель виртуозно лавирует среди многочисленных воронок от бомб и снарядов. На обочинах — закопченные коробки сожженных вражеских танков, остовы автомашин и другой уничтоженной техники.

В деревне Выплаха ненадолго задерживаемся в 598-м стрелковом полку майора А. Д. Плеходапова. На окраине горят обнесенные колючей проволокой лагерные бараки.

— Когда мы завязали бой за деревню, они уже горели, — докладывает Плеходанов. — Видно, фашисты подожгли их заранее, чтобы замести следы своих преступлений. Да не вышло. На территории лагеря нами обнаружено несколько трупов зверски замученных пленных красноармейцев. Я приказал похоронить их вместе с павшими в бою за деревню воинами полка, в одной братской могиле.

Во время его доклада к нам подошел начальник политотдела дивизии полковник К. Н. Косяков, сообщил, что после освобождения Выплахи в подразделениях полка состоялись митинги. Личный состав нацелен на форсирование реки Алоля.

Во второй половине дня часть Плеходапова первой преодолела Алолю и захватила плацдарм на ее противоположном берегу. А к исходу 11 июля эту водную преграду форсировали все части 93-го стрелкового корпуса.

Почти одновременно на западный берег Алоли переправился и 79-й стрелковый корпус, действовавший на левом фланге армии. Попытка врага задержать продвижение наших войск на водном рубеже была сорвана. Но чтобы достигнуть Идрицы, а затем выйти на рубеж Опочки, Себежа и Освеи, необходимо было форсировать еще и реку Великая, более полноводную и глубокую, нежели Алоля.

Вернувшись поздно вечером в штаб армии, я доложил Юшкевичу и Литвинову о настроении личного состава, о партийно-политической работе, проводившейся в войсках в ходе наступления, об отличившихся в боях частях и подразделениях, а также о подвигах некоторых бойцов и командиров.

— Пока все идет хорошо. Настрой в войсках боевой, это известно, — заметил командарм, выслушав мой доклад. — Но главное впереди. Форсировать Великую гораздо сложнее, чем Алолю. Очень важно разъяснить это личному составу.

— Может, подготовить обращение Военного совета, Василий Александрович? — включился в разговор Литвинов. — Отметим в нем отличившиеся части и подразделения, назовем фамилии героев первых двух дней наступления, сориентируем войска на форсирование Великой. Думаю, польза будет.

Командующий согласился с этим предложением. Договорились: сразу же садимся за разработку обращения, ночью печатаем его в типографии, а на рассвете с нарочными доставляем в части и подразделения. Так и было сделано: в 7 часов утра 12 июля листовку с обращением Военного совета и поарма уже читали в войсках.

В ней, в частности, сообщалось, что сильно укрепленная вражеская оборона прорвана, войска армии к исходу 11 июля продвинулись вперед на 40 километров, освободили от немецко-фашистских захватчиков более 300 населенных пунктов. В боях уничтожено около 2500 гитлеровцев, 265 захвачено в плен. Листовка рассказала о героических подвигах, совершенных старшим лейтенантом Рафиковым, младшим лейтенантом Скуповым, сержантами Столбовым, Мелосиным, Прямовым, воинами частей и подразделений Плеходанова, Глушкова, Елизарова, Лобанова, Сидоренко.

«Дорогие товарищи! — указывалось в обращении. — Трижды презренные гитлеровцы под ударами наших войск в панике бегут, сжигая на своем пути наши города и села. Вот что пишет один из фашистских палачей — командир 23-й пехотной дивизии де Болье в своем приказе: «При отходе сжигать все населенные пункты. Необходимо угонять из деревень мужское население, скот и лошадей. Гражданских лиц, встреченных в населенных пунктах и заподозренных в сношениях с бандитами (партизанами), немедленно расстреливать».

Неустанно преследуйте раненого фашистского зверя, наращивайте и удесятеряйте свои удары по врагу. Не давайте подлым убийцам и факельщикам покоя ни днем ни ночью!..»

В заключение Военный совет и политотдел армии обращались к войскам с призывом:

«Настало время расплаты. Родина приказывает нам идти вперед, на запад, и добить фашистского зверя в его логове в Германии… Громите гитлеровцев так, как громят их наши воины на полях Белоруссии и Литвы!.. От вашего натиска, стремительности и храбрости зависит успех победы над врагом…»