Чтение онлайн

– Какое? – устало вздохнул Тиндарей.

Уже не первый раз вот так отводили женихи Тиндарея в сторонку и обещали с три короба. Лишь бы Елену отдали за них. Гор золотых Тиндарей, может, был бы не прочь получить, но боялся распри великой. Страшно подумать, что может начаться, когда каждый из бравых женихов Елены почувствует себя обманутым.

– У тебя есть племянница. Милая девушка. Пенелопой зовут.

– Есть. И что? – абсолютно не понял Тиндарей, куда клонит собеседник.

Одиссей внес ясность.

– Похлопочи, чтобы ее отдали за меня. Как минимум одним женихом Елены будет меньше.

На Тиндарея слова собеседника не произвели никакого впечатления совсем. Ему все равно – одним женихом больше, одним меньше – какая разница? Вот если бы все они вдруг испарились … Тогда конечно. Брат его, Икарий вовсе не имел намерения объявлять невестой Пенелопу, хотя давно бы надо это сделать. Значит, не хочет дочь отрывать от дома. Ладно, это его личное дело – так думал Тиндарей. Вернее, Тиндарей об этом вообще не думал. Одиссею ответил так -

– Вроде Икарий не заводил разговора о женихах. Пока не собирается он дочку замуж отдавать.

Но Одиссей настаивал -

– Поговори с ним, пожалуйста. Может, надумает?

– Вряд ли. – отмахнулся Тиндарей – Он одиноко живет. Пенелопа и Перилей – все, что есть у него.

Однако Одиссей не унимался.

– Все девушки так или иначе, но выходят замуж рано или поздно. Это жизнь, Тиндарей. Тут ничего не поделаешь.

– Не согласится Икарий, я знаю. – твердил свое Тиндарей.

Но Одиссей уперся. Не получится Тиндарею от него так просто отделаться, если Одиссей что задумал. Еще ни у кого не получалось.

– Она что – должна возле него всю жизнь просидеть? – упорно убеждал собеседника Одиссей – Тиндарей, давай договоримся так. Я помогу тебе, а ты поможешь мне. Я подскажу, что нужно предпринять, чтобы остальные женихи не враждовали меж собой, и Спарту оставили в покое навсегда.

Это немедленно и в корне поменяло дело. Лицо царя Спарты тотчас сменило выражение.

– Как это можно сделать? – живо заинтересовался Тиндарей.

Однако Одиссей был не так то прост.

– Сначала Пенелопа. – он твердо заявил – Утряси вопрос со своим братом. Тогда и свадьбы мы сыграем вместе.

Царь Спарты мысленно представил, как он ведет Елену под венец с избранником, как остальные женихи наконец то съезжают со двора и оставляют дом его в покое – к великому восторгу Леды. Как это было бы чудесно. На сей раз Одиссей с большим удовлетворением услышал ответ.

– А это мысль. Что ж, Пенелопа стоит дельного совета.– одобрил Тиндарей такое предложение. – Идем. Идем к Икарию. Тут рядом.

5.Ты выйдешь за меня?.

Дом Икария просторный и приличный, был вполне сопоставим с домом спартанского царя по размерам, убранству и удобствам. Второй этаж имелся с большими комнатами, широкая дубовая лестница туда вела, зал с камином на первом этаже, опять же кухня – все было точь в точь, как в доме брата, с той лишь разницей, пожалуй, что хозяйки только не было. Справлялся сам Икарий. Маленького сына и дочь растил единственную. Души не чаял в маленьком ребенке. Жена Икария так рано умерла, больше жениться он не стал. Так что Пенелопа довольно рано научилась вести хозяйство, за братиком смотрела – все успевала и умела делать. Икарий не мог нарадоваться.

– Конечно, ты прав, Одиссей. Девушки должны выходить замуж. Возле родителей зачем сидеть? Чего высиживать? – оптимистично теперь говорил Тиндарей, как будто тяжкий груз уже свалился с плеч. – Поженим вместе вас. Две пары сразу.

Теперь Одиссею оставалось только энергично поддакивать спартанскому царю.

– Вот это дело, Тиндарей. – поддержал Одиссей – Икария сейчас уговорим. Пообещаем все, что он захочет. А там посмотрим.

Икарий ковырялся в огороде. Пенелопа стояла у плиты. В домашнем скромном платье, фартук выгодно подчеркивал тонюсенькую талию, руки испачканы в муке… Едва она взглянула на вошедших, как Одиссей поплыл, совсем пропал, и тут же утонул в ее глазах.

– Ты выйдешь за меня? – вопрос сорвался сам.

– Вот прямо здесь, сейчас? Так сразу? – опешила красотка. И закраснелась.

– Пенелопа, смотри какой жених тебе нашелся. Сам царь Итаки просит твоей руки. Я лично выступаю сватом. – Тиндарей отрекомендовал Одиссея самым лучшим образом. – Он – сын Лаэрта, внук знаменитого Автолика. Тебе очень повезло.

6.Знаменитый Автолик и сосед его Сизиф

Не станем вдаваться в подробности, что да, Автолик знаменит, не спорим, это безусловно, но чем? Капнем? А, может быть, не стоит? Вдруг случайно выяснится, что-нибудь такое, о чем лучше не знать? Перед нами как раз тот самый случай, когда вообще не нужно разбираться, кто чем прославился, принять на веру утверждение само о знаменитости, и успокоиться на этом.

Все потому, что слава нешуточная шла об этом самом Автолике как о непревзойденном похитителе скота. А проще – вором был дед Одиссея. Ворюгой самым ловким. Никто не мог его поймать за руку. Только одному Сизифу удалось такое. В связи с этим упорно ходят слухи, что Одиссея родила Антиклея, дочь того самого Автолика, и вовсе не от мужа, а от Сизифа. Так получилось.

***

Когда то давным – давно они были хорошими соседями – Автолик и Сизиф. Стада паслись их рядом в предгорьях Истма. И как то так выходило, что стадо Автолика росло день ото дня, а стадо Сизифа уменьшалось с той же завидной скоростью. Что то доказать Сизиф никак не мог.

– Две белые овцы пропали нынче ночью. – сокрушается Сизиф.

Как раз у Автолика прибавилось две черных.

– Смотри – как ни в чем не бывало предлагает Автолик. – Сам видишь, твоих здесь нет. Похоже, волки утащили.

– Рогатых три козы исчезли – опять пропажа у Сизифа на следующее утро.

– Мои все без рогов. Сам убедись, пожалуйста. – любезно предлагает сосед.

Изобретательный Автолик то в белых всех своих животных выкрасит, то в черных, то с рогами намудрит. Так и выходит каждый раз из положения – врет, и не краснеет, предъявить ему решительно нечего. Чист, как младенец.

Между тем стада Автолика все увеличиваются, и каждый раз понимает Сизиф, что очередная пропажа – дело рук приятного соседа. Какие волки? Их никто не видел здесь давненько. Так что все объяснения – лишь наглое вранье. Однако доказать Сизиф ничего не может. Оттого злость и досада копится в душе, план изощренной мести созревает. Он сам хитер – на любого хитреца найдется самый неожиданный, премудрый ход, такой, что этот вор Автолик сядет в лужу на всю оставшуюся жизнь. И знать того не будет. Для начала Сизиф однажды вырезал на нижней стороне копыт оставшихся животных слова – Украдено Автоликом. Потрудиться пришлось конечно, но оно того стоило.