Чтение онлайн

Больше всего досталось многострадальному русскому народу от Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) и Народного комиссариата государственной безопасности (НКГБ), объединенных организаций, рука об руку трудившихся для порабощения нации и удержания ее в полной покорности. В 1946 году оба были «преобразованы» Сталиным в Министерство внутренних дел (МВД) и Министерство государственной безопасности (МГБ) при замене комиссариатов министерствами. Они занимались той же деятельностью, что и их предшественники, усовершенствовав лишь способы репрессий и пыток, чтобы удерживать русских людей в тисках своего гордиева узла. Три последовательно сменявшихся шефа — Ягода, Ежов и Берия — получили печальную известность, увеличив население концентрационных лагерей до 20 миллионов человек.

Отлаженная система пыток, позднее названная Хрущевым «нарушениями», была хорошо известна кремлевским лидерам. И, наконец, обновленная в 1954 году система тайной полиции получила название Комитет государственной безопасности (КГБ). Когда произносится слово государственный, это означает Коммунистическую партию, что одно и то же. Имеет место либо невежество иностранных журналистов, либо запрет на упоминание того шокирующего факта, что все репрессии, убийства, депортации, ссылки, разделения семей, выселения осуществляются тайной полицией с целью защиты привилегий восьми миллионов членов Коммунистической партии от 212 миллионов русских людей, которые просто хотят жить как свободные люди.

Подавление в Советском Союзе элементарных политических свобод противоречило многообещающим статьям Конституции СССР, провозглашающим: «В соответствии с интересами трудящихся и в целях укрепления социалистического строя гражданам СССР гарантируются Законом свобода слова, свобода печати, свобода собраний и митингов, свобода уличных шествий и демонстраций. Эти права граждан обеспечиваются предоставлением трудящимся и их организациям типографий, запасов бумаги, общественных зданий, улиц, средств связи и других материальных условий, необходимых для их осуществления» (статья 125). Таким образом, в конституции это написано черным по белому.

А я свидетельствую, что за все годы моего пребывания в России я не видел ни одного неорганизованного митинга или какого-либо собрания свободно мыслящих людей; я видел многочисленные «спонтанные» политические митинги, направляемые, вдохновляемые и контролируемые Коммунистической партией. В Москве нет ни Гайд-парка, ни Юнион-сквера, как в Лондоне или Нью-Йорке, где можно встать и выразить свое политическое мнение, не боясь ареста. Конституция умалчивает о том, что свободы, перечисленные выше, сводятся на нет статьями 185 и 190 Уголовного кодекса. Если вдруг русскому человеку вздумается опубликовать собственные политические идеи, он может получить за это три месяца исправительных работ или 300 рублей штрафа; то же наказание за неразрешенное владение печатным станком.

МВД — КГБ следят за тем, чтобы такие способы самовыражения не становились публичными; и я не слышал, чтобы что-либо подобное случалось при двух других руководителях НКВД, последовательно занимавших этот пост, — Ежове и Ягоде, двух сатрапах-мучителях, а также при Берии, занявшем после них эту должность. Считается, что во время «чисток» пострадали от пяти до шести миллионов человек, несогласных с идеями коммунизма. И сейчас, как и тогда, исключена возможность таких высказываний. Имея многолетний опыт проведения репрессий, МВД — КГБ достигли в этом деле совершенства.

Простой донос ведет к изнуряющему расследованию, а то и к быстрому приговору. Самым страшным пугалом и навязчивой идеей для советских лидеров была контрреволюция. Так, 58-я статья Уголовного кодекса предусматривает 14 различных видов сопротивления режиму. Поклонникам советской конституции следовало бы прочитать ее параллельно с Уголовным кодексом. Возникают вопиющие противоречия, которые практически неизвестны иностранному читателю, так как Уголовный кодекс доступен только на русском языке; конституция же, в отличие от Уголовного кодекса, переведена на все языки мира.

Самое большое бедствие для Советов — это потеря своей безграничной власти над страной. Они живут в атмосфере постоянного страха и не останавливаются ни перед чем, чтобы подавить или устранить любую оппозицию, что они делают при посредстве МВД — КГБ. Подразделения МВД — КГБ, тесно связанные друг с другом, работают в каждой из пятнадцати республик. Они контролируют:

1. Все стороны внутренней жизни страны.

2. Все аспекты транспорта и передвижений.

3. Охрану границ с двенадцатью странами.

4. Наказание контрреволюционного противодействия.

К выше перечисленному следует добавить иностранные службы МВД — КГБ: вежливое название шпионской деятельности Коммунистической партии за рубежом. Все до единой компартии, существующие в других странах, легально или нелегально так или иначе связаны с МВД — КГБ. Многочисленные документальные свидетельства определенно доказывают это утверждение, несмотря на то что говорят Уильям Фостер в США, Вальтер Ульбрихт в Восточной Германии, Пальмиро Тольятти в Италии, Морис Торез во Франции и любые другие марионетки Кремля, действующие за рубежом. Где бы за границей ни создавалась коммунистическая ячейка, можно быть уверенным, что за ней неподалеку следит всевидящий глаз МВД — КГБ — вездесущий сторожевой пес системы.

В этой главе рассказывается о структуре и методах работы МВД — КГБ, которые я лично имел возможность наблюдать. При условии абсолютного контроля население подразделялось на три категории, хотя ни один человек, ни одна группа населения не могли избежать удушающих объятий кремлевских лидеров. В этой главе я отдельно рассмотрю положение:

1. Жителей СССР, проживающих или работающих за границей;

2. Граждан, живущих внутри страны;

3. Миллионов несчастных, заключенных в концентрационные лагеря.

И конечно, велось тщательное наблюдение за персоналом иностранных служб, включая и делегатов Организации Объединенных Наций.

В этом органе внутренних дел мужчины, конечно, преобладают, многие носят военную форму. Но гораздо большее число их рассеяно среди населения, не отличаясь внешним видом от других людей. Это всепроникающие шпики, смешивающиеся с простыми гражданами; они одеты в штатскую одежду и одержимы идеей обнаружения контрреволюции. Их можно видеть повсюду, обычно они прогуливаются парами на рынках и железнодорожных станциях; их всегда можно отличить по бегающему взгляду, небрежной прогуливающейся походке и слишком очевидному безделью.

Форменная одежда тайной полиции одинакова для всех ее подразделений: они одеты в красноармейские мундиры цвета хаки; гимнастерка удлиненная, застегивающаяся на пуговицы как косоворотка и подпоясанная кожаным ремнем; гимнастерка как бы расширяется книзу — эта деталь взята из униформы еще царской армии. На первый взгляд у западных людей создается впечатление, что солдат ходит в рубашке навыпуск. Брюки заправлены в высокие сапоги, которые носят офицеры всех родов войск, за исключением моряков. Принадлежность офицера МВД — КГБ именно к внутреннему подразделению определяется по синему верху шапки с красным кантом по краю. Число «внутренних» агентов намного превышает количество сотрудников остальных подразделений, вместе взятых. Как правило, они стараются не слишком обращать на себя внимание, но они — повсюду; несомненно одно: они знают, где находится каждый гражданин внутри границ СССР.