Чтение онлайн

Следует напомнить, что в то время Советы наслаждались политическим медовым месяцем с нацистами, который начался в 1939 году. После заключения пакта Молотова — Риббентропа Кремль стремился избавиться от дипломатов, чьи страны оказались захваченными гитлеровскими армиями: среди прочих Молотов известил греков, бельгийцев и норвежцев, что их присутствие стало нежелательным. В результате их посольства вернули обратно в СССР только после того, как Вторая мировая война стала для Кремля «Отечественной» войной. Вскоре после предъявления ноты протеста со стороны США комиссар по информационным делам Семен Лозовский был на приеме в американском посольстве. Прогуливаясь среди гостей, он нашептывал им на ухо, что инцидент в церкви Святого Людовика уже исчерпан. Это была полнейшая ложь.

Посольства каждой христианской страны и все миссии послали в МИД свои протесты, а французы сделали это намного позже. Тогдашний посол Великобритании, сэр Стаффорд Крипс, послал Вышинскому письмо, шедевр эпистолярного искусства: в нем он выразил удивление, что пять последовательных «краж» в одной-единственной церкви произошли в таком хорошо управляемом городе, как Москва. Посол понимает, что можно не суметь предотвратить одну «кражу», но пять повторяющихся «ограблений» в одной и той же церкви — это выше его понимания. Позднее меня пригласил к себе тот дипломат, которого я разбудил в день пятой «кражи», по поводу написания официальной французской ноты протеста в МИД. Все шло хорошо до тех пор, пока я не сказал, что вместо слова «поругание» должно быть применено слово «святотатство», что на самом деле и произошло. На это он возразил: «Такие выражения неуместны в ноте дипломатического характера. Это слишком сильно сказано».

Прежде чем возобновить службу в нашей церкви, ее необходимо было переосвятить. Были разосланы письма во все дипломатические миссии, представители которых были среди моих прихожан, я лично вручал им эти письма. Многие прихожане, в том числе русские, объединились в молитве, прося Бога о прощении за такое богохульство. Пробитая дверь дарохранительницы была отослана в Анкару на самолете при содействии моего друга-некатолика Джона Рассела, секретаря британского посольства. Вскоре ее возвратили, починив и снабдив новым замком, и я сам поставил ее на место. Миссии Венгрии и Словакии оказали неоценимую помощь, подарив нам алтарную завесу. Мой хороший друг Майкл Фрэнсис Дойл из Филадельфии оказал значительное денежное пожертвование для того, чтобы в церкви продолжалось богослужение. Церковные службы продолжились в отсутствие многих необходимых предметов. Итак, наша церковь, одна из двух оставшихся из полутора тысяч ныне закрытых католических церквей, возобновила свою деятельность. Между тем русские прихожане подарили нам два замечательных хрустальных сосуда с крышками, которые мы стали использовать как кивории для Пресвятой Евхаристии.

Вот таким образом Советы пытались ликвидировать церковь Святого Людовика. Несколько последующих месяцев Советы посвятили более важным делам, чем ликвидация «религиозных предрассудков». А дальнейший поворот событий повлек за собой почти полную отмену политики упразднения религии.

Политика Кремля в области религии никогда не отклонялась от ловко замаскированных норм Декрета 1918 года, который теоретически устанавливал отделение Церкви от государства. Гораздо лучше разработанный закон от 29 апреля 1929 года расшифровывает в деталях множество аспектов, создающих преднамеренные административные препятствия для осуществления религиозной практики, и нет ни малейших сомнений в существовании у Советов злой воли и враждебности по отношению к религии, намерении постоянно держать ее в «черном теле». Им не удалось никого сбить с толку: огромные толпы прихожан все равно заполняли уцелевшие церкви. Никаких идей о преследовании и репрессиях как о государственной политике не было записано в советском законе: ни в конституции, ни в Уголовном кодексе.

Только читая государственные атеистические публикации, можно было узнать о тенденциях и практике религиозных преследований. Эти печатные материалы распространялись по всей стране, их можно было свободно купить в газетных киосках, в книжных магазинах, прочитать в библиотеках, школах, университетах и даже в парках культуры и отдыха. Изобиловали антирелигиозные пьесы, фильмы и радиопередачи, когда появилось телевидение, оно тоже внесло свой вклад в антирелигиозную пропаганду. К счастью, русская молодежь никогда не увлекалась злобными гротескными фильмами, подаваемыми под маркой «культурное и научное образование». Лекционные кафедры тоже использовались для этих целей; несмотря на все неудачи по привлечению молодых и старых к антирелигиозной кампании, атеисты никогда не оставляли своих попыток.

Когда было время, я посещал антирелигиозные лекции, проходящие в различных местах столицы. Однажды вечером я купил билет на лекцию в аудиторию Политехнического музея. К назначенному часу в зале на восемьсот мест в ожидании лектора сидело вместе со мной восемь человек. Через двадцать минут нас попросили освободить зал, потому что лектор не пришел. На выходе у меня завязалась дружеская беседа с одним из служащих зала, которому я предложил закурить, а он с радостью согласился. Этот человек сообщил мне, что выручки за билеты не хватило бы даже на оплату освещения зала, таков был энтузиазм народа по отношению к антирелигиозным лекциям.

В этом же зале я был по другому случаю, на этот раз перед полупустым залом проходила научная демонстрация доказательства, что души не существует. Судя по разговорам вокруг меня, многие завернули туда просто из любопытства. «Профессор» Московского университета в течение сорока пяти минут провоцировал мыслительные способности своих слушателей нелепой чепухой. Пока «профессор» говорил, девушка в белом халате на глазах у аудитории совершала вивисекцию кролика, рядом находилась аппаратура с трубками и насосами для иллюстрации кровообращения в человеческом теле. Ученый лектор ходил взад-вперед по сцене, наблюдая за вивисекцией. Наконец девушка отделила сердце и присоединила его к аппарату, и этот драматический момент явился заключением лекции «профессора»: взмахом руки он указал, что сердце начало биться. Вывод? Души не существует. Почему? Потому что сердце, жизненно важный орган, можно заставить биться искусственно! Этого достаточно, сказал «профессор», потому что кровеносная система кролика во многом идентична человеческой. А аппарат продолжал работать, в заключение демонстрации в бьющийся орган был впрыснут адреналин: сердце заработало быстрее. Так было завершено «научное доказательство» того, что души не существует!

Лекции такого типа проходили в каждом городе СССР. Агитпроп партии поставил задачу, чтобы они достигли маленьких городков и колхозов. Оплачиваемые агитаторы ездили по всей стране, читая лекции и демонстрируя фильмы и проекционные слайды, чтобы противодействовать, как они говорили, «религиозному обскурантизму». «Союз воинствующих безбожников» организовывал антирелигиозную деятельность по всей стране; временно приостановленная во время ленд-лиза, она возобновилась под новым названием. Основанный в 1925 году при полной государственной поддержке, этот союз официально представлен как «добровольное движение», идущее снизу, от народа, чтобы бороться с «религиозной интоксикацией». Это обман в высшей степени, так как воинствующие безбожники все время финансировались советским государством (Коммунистической партией). Пора уже людям за рубежом знать правду о так называемом добровольном атеистическом движении в массах боголюбивого русского народа.

Лучшей иллюстрацией будет отрывок из государственного издания «Антирелигиозного пособия»: «„Союз воинствующих безбожников“ ведет свою работу под руководством партийных организаций, строго следуя директивам и решениям Партии по методам и целям борьбы против религии. Антирелигиозная пропаганда — это основная часть коммунистического воспитания. Это составная часть борьбы за разрушение капиталистических пережитков в сознании рабочих» [158] . Тот факт, что «Союз воинствующих безбожников» теперь работает под иным названием, не отменяет вышесказанного, и оно в равной степени применимо к методам антирелигиозных преследований 1961 года.

Все время, пока я был в России, генеральным председателем союза был печально известный «академик» Емельян Михайлович Ярославский (настоящая фамилия Губельман), который посвятил более двадцати лет своей общественной жизни распространению ненависти к Богу. Однажды я присутствовал на одной из его многочисленных лекций. В тот раз зал недалеко от бывшей Академии большевиков был заполнен до отказа — было распоряжение присутствовать. Где бы ни выступал Ярославский, все активисты союза обязаны были присутствовать и слушать его, так как от них требовалось повторять его слова во всех других группах. В «добровольном» массовом атеистическом движении не было ничего случайного, в тот вечер Ярославский почти довел себя до апоплексического удара своим неистовством. Большую часть времени он осуждал то, что называлось богоискательством и было распространено в среде русской интеллигенции. На самом деле он обрушился с руганью на мыслящих людей, которые отказывались принять беспомощные доктрины материализма. Досталось даже Максиму Горькому, как пример того, что в умах послереволюционных людей все еще жива вера в существование Бога. Как это возможно, спрашивал Ярославский, что после стольких лет атеистического просвещения народ продолжает верить в Бога?

Ярославский написал множество книг по атеизму, завалив страну брошюрами за государственный счет. Он возглавлял Центральный исполнительный комитет «Союза воинствующих безбожников» и председательствовал на бесчисленных антирелигиозных собраниях. Его атеистическая активность бросала его во все уголки страны, после захвата Советами балтийских республик он поспешил создать ячейки воинствующего атеизма в Риге, Вильнюсе и Таллине и начал публиковать антирелигиозную «литературу», используя конфискованные типографии. Он был главным редактором еженедельного желтого издания «Безбожник», которое было закрыто в начале гитлеровского «крестового похода» против коммунистического атеизма. Он умер в 1943 году, вынужденный замолчать в последние два года своей жизни, так как германская армия вновь открывала церкви на территории оккупированной России. К его смерти «Правда» и «Известия» опубликовали некролог-панегирик, обойдя полным молчанием злобную деятельность главного богоненавистника Советского Союза. В его многословной биографии в Малой советской энциклопедии даже не упоминается о его широко известной антирелигиозной карьере.