Чтение онлайн

Филипп поднял голову и увидел короля. Людовик сильно располнел, что, с учетом его высокого роста и достаточно развитой фигуры, делало его просто внушительным и исполинским. Только, пожалуй, слишком крупный живот и массивный второй подбородок выдавали начало какой-то скрытой внутренней болезни, хотя, сам Людовик так не считал и не прислушивался к советам лекарей, ссылаясь на фамильный склад своей фигуры. В этом была толика правды: его отец Филипп и мать Берта Голландская были достаточно крупными и к концу своей жизни страдали от ожирения. Но, несмотря на кажущуюся неуклюжесть и излишнюю массу тела, король Людовик не отказывался от конных схваток на копьях, а в пешем бою на мечах или шестоперах ему вообще не было равных. Хотя, как прикинул в уме Филипп де Леви, скорее всего многие из его подданных просто не могли себе позволить такую наглость, как победить монарха в турнирном бою.

– Разверни кресло ближе к камину и садись.

Филипп послушно развернул кресло и присел, не отрывая свой взгляд от короля. Людовик покряхтел, разминая затекшие плечи, хрипло вздохнул, прокашлялся и сказал:

– Сугерий не ошибся, говоря, что ты очень похож на свою матушку, царствие ей небесное… – Филипп молча перекрестился, но ничего не ответил, вспомнив один из уроков Сугерия, говорившего о пользе молчания. Людовик подпер свое массивное и круглое лицо кулаком, на секунду прикрыл глаза, задумавшись, после чего добавил. – Мне уже доложили обо всех твоих успехах. Так и продолжай…

– Будет исполнено, сир… – Филипп вскочил со стула и поклонился.

– Сядь и слушай, а не скачи, как заяц… – с наигранным недовольством сказал король. – Ты, тем не менее, очень похож на своего отца, мессира… – он запнулся и поправил себя, – монсеньора епископа. Такой же смелый, гордый, а, самое главное, преданный взгляд. Так и продолжай. Ты все уяснил?..

– Все, сир…

– Даже то, что тебе надлежит исхитриться и подружиться с молодым Гильомом Клитоном?..

– Воля сюзерена закон для вассала. – Вежливым тоном ответил де Леви. – Ведь ваше королевское величество не приказывает мне совершать что-либо неблаговидное, богопротивное или предосудительное…

– Хорошие слова. Прямо от сердца… – грустно ответил Людовик.

В это время в комнату, где находились король и Филипп де Леви, с шумом вбежал высокий и широкоплечий юноша – практически полная копия своего отца. Людовик немного нахмурился, но тут же подобрел, разглядев своего старшего сына.

– Батюшка, сир, – начал с ходу Филипп, – почему и с какой такой стати…

– Филу, сын мой… – улыбаясь, прервал его король. – Ты разве не заметил, что у меня гость?..

–Ой, прости, отец, то есть, сир… – принц неуклюже поклонился и покраснел до корней волос. – Мне, право, неудобно.

– Ничего, сын. – Людовик подозвал его к себе. Филипп подбежал к отцу и, склонив колено, быстро поцеловал его руку. Король представил принцу молодого гостя. – Вот, сын мой, позволь рекомендовать тебе сына одного из моих вернейших друзей. – Филипп де Леви встал. – Шевалье Филипп де Леви и де Сент-Ном, наш верный вассал…

– Очень рад знакомству. – Рассеянно ответил принц, но потом спохватился и улыбнулся, услышав имя рыцаря. – Ух, ты, надо же! Вас тоже назвали Филиппом? В честь моего деда, Божьей памятью короля Филиппа Грешника?..

– Но-но, сын, не надо так отзываться о нашем родителе, тем более называть его «грешником». Я приказал, чтобы во всех анналах королевства твоего деда и моего отца назвали и писали как Филипп Первый Французский! – Король решил поиграть роль сердитого и недовольного родителя.

– Да ладно, батюшка! – Засмеялся принц. – Ежели моего деда так прозвали, значит, он такое выделывал, о чем сейчас можно только и мечтать!

– Так! Это еще что за безобразие! – Людовик с трудом сдерживал улыбку. – Лучше возьми молодого рыцаря под свою опеку, расскажи ему обо всем, научи, введи в свой круг общения… – король пристально посмотрел на принца и де Леви. – Нечего ему сиднем сидеть возле меня, старика. Пускай лучше погуляет со своими сверстниками, приударит за молоденькими девушками…

– А можно мне, отец, ой, сир, включить мессира Филиппа в свой вымпел для участия в турнире?..

– Отличная мысль! Ну, дети мои, ступайте… – Людовик устало вздохнул и протянул руки. Принц и де Леви поклонились королю и поцеловали ладони монарха.

– Ладно, пошли… – принц дернул Филиппа за рукав. Они направились к двери, когда принц обернулся и крикнул отцу. – Отец, ой, сир! Меня сегодня к ужину не ждите!..

– А как же молебен? – Людовик нахмурил брови.

– Мы помолимся, сир, но, в другом месте… – скрывая улыбку, ответил принц Филипп и изобразил на своем лице ангельскую кротость.

– Ладно, ступайте. Можешь зайти к канцлеру Этьену де Гарланду и взять сто ливров… – грустно вздохнул Людовик. Принц Филипп обрадовано хлопнул в ладони, развернулся и направился к дверям, когда король очень тихо сказал, обращая свои слова только для ушей Филиппа де Леви. – Присмотрите за моим сыном…

Де Леви немного растерялся, он просто не ожидал подобного сыновнего поведения с королем, рисуя в своей памяти картины куртуазного общения, почерпнутые им из «Песни о Роланде» и остальных рыцарских поэм. То, что и у короля, как у самого обыкновенного человека, могли быть дети, причем, не всегда послушные и учтивые, как-то сразу не приходило на ум.

Принц закрыл дверь и, пройдя несколько шагов по коридору, обернулся и сказал:

– Филипп, я надеюсь, мне можно так называть тебя? – Он сразу же перешел на «ты».

– Как вам будет удобно, ваше высочество. – Ответил де Леви.

Принц раздосадовано посмотрел на него, уперся руками в бока, и добавил:

– Мы с тобой, к счастью, тёзки. Один шаг навстречу друг другу сделан. Теперь, – он улыбнулся и положил руку на плечо Филиппа, – я приказываю называть меня Филу, принц или просто, Филипп. Уразумел, манерный ты наш?..

– Уразумел, принц. – Филипп поклонился.

Принц развернулся и с довольным видом пошел по коридору дворца, направляясь в его противоположный конец. Филипп шел за ним, с интересом рассматривая убранство и интерьер старинного здания.

Камни, из которых был сложен дворец, были старыми, неровными и посеревшими от времени. То тут, то там, на стенах виднелись следы копоти от висевших раньше на этих местах факелов. Интерьер коридора был бедноват – Людовик не сильно жаловал этот старый дворец и давно мечтал начать строительство нового, более просторного и современного, но расходы на войну с Англией и мятежными соседями постоянно росли, пожирая все средства и откладывая планы на долгий и неопределенный срок. Но, это был именно дворец, королевский дворец, он был полон суетливыми людьми, чьи испуганные и озадаченные лица подчеркивали значимость, силу и, прежде всего, принадлежность здания к наивысшей власти, смягчавшей убогие и серые интерьеры.

Принц шел быстрой и уверенной походкой, словно летя на крыльях. Филипп, одетый в кольчугу и парадные одежды, начал увеличивать шаг, боясь отстать от него. Люди испуганно прижимались к стенам, кланялись и замолкали, бормоча под нос едва слышные слова приветствия, на которые принц лишь слегка кивал головой, не удосуживаясь задержать внимание на ком-либо из них. Филипп был удивлен столь холодному и равнодушному отношению молодого тезки. Он полагал, что особа королевской крови и наследник престола должен был быть, как бы так выразиться, более чутким, отзывчивым, вникать в чаяния своих подданных, решать их проблемы, оказывать помощь и поддержку. Вместо этого он видел лишь упоение властью, самолюбование и… больше ничего.